Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

- Мунбим, подготовь заклинание щита... на всякий случай, - попросила Литлпип, пока команда стояла перед дверью-шестерёнкой, ожидая пока им откроют вход. - И вы, ребята, не расслабляйтесь. - Оки... - первой отозвалась Дидзи. - У меня ушки на макушке. - Я готова, - заверила компактную единорожку синяя аликорночка, стоящая в центре построения, где с флангов её прикрывали Каламити и Ду, а спереди стояли сама начинающая волшебница и Вельвет (самое удивительное, что так получилось совершенно случайно). - Ты думаешь, что это может быть ловушка? - обеспокоенно спросила Ремеди, наклонившись так, чтобы её голова была на уровне младшей подруги. - Эта Каденс мне показалась вполне искренней. - Согласен с Лилпип, - вклинился ржавый пегас, опередивший выходку из второго стойла на какие-то мгновения. - Нельзя забывать про бдительность. "Верно. Нельзя. На Пустоши можно доверять не всем", - в памяти Литлпип всплыл образ её первого напарника, находившегося в плену у работорговцев, решившего ограбить её сразу же как они освободились (чем закончилась бы та ситуация, если бы ей не помог Снейк она и представлять не хотела). - Мы не знаем того, какой эксперимент тут проводили, - озвучила для чёрной кобылки свои опасения компактная единорожка. - Вдруг тут пони выдавали оружие с жеребячества? Мне будет намного спокойнее зная, что нас защитит магический щит. - Ты преувеличиваешь, Литлпип, - постаралась изобразить уверенную беспечность певица. - Стойло - это же убежище. Зачем кому-то выдавать в нём оружие? - Шоб они отбились от зебр? - предположил крылатый жеребец. - А чо? Эт куда логичнее, чем принц Солярис и... как его там? - Ну-у-у... это не самая безумная идея для эксперимента, - в свою очередь заметила бывшая гуль. - Мне приходилось слышать и о более странных вещах. Вроде стойла, где спасённым давался выбор - сразу приступить к работе, ну или сперва посетить вечеринку в честь новоселья. Вторых усыпляли, а потом роботы надевали на них ошейники... В общем - бррр. На последних словах Дидзи передёрнулась, словно бы вспомнила что-то очень неприятное. Каламити только утвердительно хмыкнул, а начинающая волшебница почувствовала какое-то мрачное удовлетворение... и желание врезать в морду тому, кто всё это придумывал. - Ладно. Вы меня убедили, - удручённо вздохнула Ремеди, а затем припечатала: - Прошлое ужасно. - А вот и нет! - возмутилась Ду, подняла вверх правое переднее копытце и провозгласила: - У нас была целая куча разнообразных мафинов. - Ну, эт всё меняет, - покивал второй летун отряда, решивший подыграть довоенной кобылке. - Мафины - эт серьёзно. - Хи-хи... Вы так здорово ладите, - звонким голосом изрекла Мунбим. Однако же продолжить никто из друзей не успел из-за металлической створки, с грохотом отошедшей в сторону, от чего едва растянувшая губы Литлпип улыбка тут же сменилась сосредоточенностью. Нет, она очень хотела, чтобы это стойло оказалось без подвоха, но в то же время собиралась приложить все усилия, чтобы Снейку не пришлось в очередной раз её спасать. "Я докажу, что не беспомощная неумеха, попадающая в беду всякий раз как остаётся без присмотра. Я - одарённая волшебница, избранная Элементом Магии... Дружбы", - подбодрив себя такими мыслями, компактная единорожка первой двинулась вперёд, увлекая за собой в короткий туннель всю свою команду. Стоило им выйти из коридора в атриум, как по глазам ударил яркий свет потолочных ламп, а уши подверглись атаке музыки, в которой начинающая волшебница с некоторым запозданием узнала гимн Эквестрии. Благодаря затемнённым стёклам ни она, ни другие члены команды ни на секунду не ослепли, сразу же найдя встречающую делегацию из пяти пони: двух единорогов, земнопони, пегаса и аликорна. "Забавно - они выбрали такое же построение как и мы. Аликорн? Почему Снейк не говорил, что Единство сюда уже добралось? Зачем было всё это устраивать, если они и так знали, что тут всё нормально! Стоп... Что-то не так. Розовый? Кто-то из сестёр перекрасился...?", - пока эти мысли крутились в голове остановившейся на месте выходки из стойла два, из-за чего и остальные члены команды прекратили движение, музыка затихла и аликорница двинулась вперёд каким-то дёрганным шагом (словно хотела сорваться с места, но сдерживалась изо всех сил). С запозданием Литлпип заметила, что на голове у розовой крылато-рогатой пони надета серебряная корона, на груди красуется жилет фиолетового цвета с рисунком кристального сердца, на ногах обуты изящные накопытники, похожие на часть сценического костюма Вельвет. Глаза незнакомки оказались широко распахнуты, рот приоткрыт, уши стояли торчком, а крылья наоборот прижимались к телу будто в испуге. - М... Лилпип, скажи чо-нидь, - шёпотом, который в наступившей тишине звучал словно раскаты грома, заставившего вздрогнуть розовую аликорницу и её сопровождающих, произнёс Каламити. ...Однако же компактная единорожка не успела ничего сделать, так как в следующий момент незнакомая крылато-рогатая пони склонилась в низком и изящном поклоне, выставив вперёд левую переднюю ногу и согнув правую переднюю конечность так, что едва-едва не касалась носом выкрашенного в зелёный цвет пола. Тут же зазвучал её мелодичный, высокий голос, заставивший челюсть начинающей волшебницы удивлённо отвиснуть: - Приветствую вас в стойле тридцать четыре, принцесса Луна. Для нас огромная радость видеть вас живой и здоровой. Располагайте нами так, как посчитаете нужным. *** Свинцовые тучи нависали над старым, изуродованным городом, здания коего вопреки всему продолжали тянуться вверх, словно обглоданные скелеты пустыми окнами-глазницами следя за потомками своих создателей. Их холодный и безразличный взор, временами сменяющийся жадной и голодной алчностью хищников, гулей или рейдеров, прячущихся в густой и будто бы живой тьме, служил безмолвным укором для тех немногих, кто ещё помнили буйство жизни и красок на ныне пустынных улицах. ...Твайлайт Спаркл, управляющая телом сиреневого аликорна, в сопровождении ещё двух сестёр Единства скользила над крышами многоэтажек, упрямо сопротивляющихся разрушительному влиянию времени, стихии, а также оружия. Ей пришлось отгородиться от ментального хора, чтобы гнетущее чувство тоски не захлестнуло всех крылато-рогатых кобыл без исключения, а грызущая изнутри вина не мешала выполнять свои части общего плана, должного помочь избежать нового кровопролития. Однако же столь же просто избавить от этих эмоций себя она не могла, да и, если уж быть честной с собой, не хотела этого делать. ...Вот взгляд цепляется за один из наиболее хорошо уцелевших небоскрёбов, от которого в сторону башни, ныне выступающей убежищем для потомков в том числе и её подчинённых тянется монорельс, местами обвалившийся, но ещё способный служить подобием моста. Там, в предназначенных для бывшей ученицы Селестии покоях обитал диджей Пон-Три, вещающий о героях и преступниках, подвигах и чудовищных деяниях обитателей Пустоши (а ещё, за надёжными стенами жили пони, ни разу не выходившие под открытое небо, считающие себя элитой нового мира... старающиеся не думать о том, что будет когда механизмы, обеспечивающие их быт наконец перестанут работать). "Осколок былой роскоши, когда-то считавшейся обыденностью, словно огонь мотыльков притягивающий пони со всех сторон света. Он мог бы стать новым Кантерлотом по сути, а не только в мыслях жителей, если бы они высунули свои носы из безопасной зоны и начали работать изо всех сил", - пообещав себе, что скоро заглянет и туда, министерская кобыла перевела фокус своего внимания вниз, на одно из малых поселений среди руин, где как черви в гниющей плоти копошились те, кого не пустили в Башню. ...Очень многие пони, кто хотя бы раз слушали радио, по которому вещал диджей Пон-Три, стремились попасть в Мэйнхеттен мечтая о сытной и безопасной жизни. Выходцы из стойл, знающие о комфорте, изобилии и порядке, беглые рабы, желающие подмять под себя новую территорию, ну или же слишком старые для вольной жизни рейдеры стекались на свет маяка... не подозревая о том, что это на самом деле горит драконье пламя, так и не погасшее за сотни лет окончательно. Одним из этих мечтателей везло и, разочаровавшись в блеске Башни, где под внешним лоском скрывается гниль и ржавчина, они возвращались в Пустошь и находили себе новое дело, либо оседали в малых поселениях, организованных в спальных районах мегаполиса. Другие же погибали в пути от многочисленных опасностей, а то и теряли себя на этой дороге... "Мне нужно меньше думать", - мрачно констатировала Твайлайт, когда её тронула крылом одна из сестёр, после чего молча указала на здание с большими панорамными окнами, ныне зияющими широкими тёмными провалами, похожими на беззубые пасти неведомого чудовища. Между крышами этого и соседнего дома застрял когда-то красный самокат, сделанный словно бы для дракона вроде нынешнего Спайка в его истинном виде. Несколько мгновений пони понадобилось для того, чтобы вспомнить компанию Скуталу, которая производила игрушки для жеребят до войны, а затем на её основе зародился Стойл-Тек, куда на роли директоров пришли Эпплблум и Свити Белль. "Меткоискатели - бункеростроители. Ей!", - словно наяву прозвучали в ушах сиреневой аликорницы слова уже повзрослевших подруг, вновь объединившихся ради одной цели, но ставших другими внутри (что в итоге отразилось на всём проекте). ...Сейчас этот самокат, воплотившаяся в жизнь мечта жеребёнка о скорости и свободе, растоптанная суровой реальностью вмиг ожесточившегося мира, словно и вся Эквестрия двести лет назад был готов рухнуть в пропасть. Глядя на него, ржавого и никому не нужного, министерская кобыла видела улыбающуюся мордочку маленькой и неунывающей пегасочки, которую не могли сломить ни неудачи в обретении кьютимарки, ни собственная неспособность подняться в небо. "Мне нужно меньше думать", - вновь промелькнуло в голове бывшей ученицы Селестии, когда перед ней вдруг вспыхнул магический щит, принявший на себя три заряда из энергетического оружия, коим аликорнов атаковали выпорхнувшие с верхнего этажа нужного здания робосовы. Охранные дроны собирались атаковать вновь, но в этот самый момент вторая сопровождающая Твайлайт сестра Единства, высунувшись из-за плоскости магического щита, выпустила со своего рога цепную молнию. У целей не было ни шанса на то, чтобы уклониться, а их техномагическая начинка не смогла пережить знакомства с боевым заклинанием, для создания которого синяя аликорница не жалела сил. На этом сражение и закончилось, после чего спутницы уставились на Спаркл с немым вопросом на мордочках. - Слишком сильно ушла в себя, - повинилась министерская кобыла, затем мотнула головой и, добавив взгляду решимости, спокойно добавила: - Больше не повторится. - Трикси советует Твайлайт открыть разум хору Единства, - произнесла синяя аликорница. - Из-за барьеров на разуме мы можем не успеть тебя предупредить об опасности. - ...Хорошо, - после недолгого колебания, сиреневая пони решила согласиться с логичным доводом, но прежде чем последовать указанию глубоко вдохнула и медленно выдохнула, освобождая сознание от лишних эмоций и воспоминаний. - Летим. Найти нужный этаж было несложно, как и проникнуть в кабинет главы Министерства Морали: пустое панорамное окно этому прекрасно способствовало. Помещение же встретило вторженок тишиной, строительным мусором, хрустящим под копытами при каждом шаге, а также тусклым свечением военного терминала ядовитого цвета. Однако же взгляд Твайлайт недолго задержался на устройстве, ради которого группа сюда и прилетела: несмотря на тусклое освещение, глаза аликорна сразу заметили скелет земнопони, прижимающийся спиной к стене, защищённый от ветра и дождя небольшим выступом. Медленно, словно бы боясь разбудить покойника, Спаркл подкралась к останкам неизвестного и наклонилась, чтобы увидеть провалившуюся между рёбер фигурку сиреневой единорожки. Трудно было не узнать статуэтку, изображающую её саму в те годы, когда мир казался проще и добрее, подаренную в наборе из ещё пяти статуэток её подруг белой единорожкой... Болезненная догадка вонзилась в грудь тупой болью, перед глазами всё помутилось, а разум инстинктивно закрылся от хора Единства. Дрожащие губы пытались что-то произнести, но вместо речи изо рта вырывались невнятные звуки, из коих при всём желании не получилось бы собрать ни единого слова. - Мисс Спаркл, посмотрите на меня, - холодный кобылий голос ворвался в уши, заставив вздрогнуть и отвернуться от скелета, чтобы встретиться глазами с синей аликорницей. - Мы можем забрать эти останки и похоронить. Но нам нельзя терять здесь слишком много времени. - Я... Да, - зажмурившись, из-за чего последние слёзы проскользили по мордочке, Твайлайт распахнула веки и решительно заявила: - Мы должны её похоронить. Снейк (а бывшая ученица Селестии не сомневалась, что именно он взял контроль над телом синешёрстой сестры) ничего не ответил, а лишь молча кивнул и стал осматриваться, словно бы ища что-то, в чём можно перенести кости. - Твайлайт, тут тебе сообщение! - крикнула зелёная кобыла, смахнувшая крылом пыль с экрана терминала. - Написано "Лично в уши". "Пинки... Даже сейчас ты не можешь обойтись без каламбуров?", - уголки губ сиреневой аликорницы дёрнулись вверх, но тут же выражение мордочки вернулось к печальному, после чего она осторожно поднесла ногу к укрытому слоем пыли черепу, но так и не решилась прикоснуться. - Твайлайт? - вновь позвала Гештальт (или Мозаика?). - Да, - отстранившись от останков, Спаркл встряхнулась и решительно подошла к терминалу, но вместо того, чтобы сразу же включить воспроизведение, с долей вины посмотрела на своих спутниц. - Вы не могли бы...? Прогонять напарниц она не хотела, всё же совсем недавно её невнимательность едва не стоила жизни одной из сестёр, но и включить послание при них что-то не позволяло. Последние слова Пинки Пай, о чём бы она ни хотела сообщить, казались чем-то личным... чем-то, чем не хотелось делиться даже с другими членами Единства (во всяком случае - не сейчас). - Я буду снаружи и присмотрю, чтобы никто не помешал, - заявила синяя крылато-рогатая пони, после чего обратилась к зелёной сестре. - Осмотри этаж. И будь внимательна: никто не знает, что тут может скрываться. Согласно угукнув, обладательница зелёной шёрстки пошла к дверному проёму, за которым начинался коридор, а кобыла, которой управлял Снейк, применила заклинание невидимости. Впрочем, шорох камешков на полу показал, что она отошла к панорамному окну. - Спасибо, - вслед волшебнику произнесла бывшая ученица принцессы Селестии, ответом на что было молчание и звук хлопка крыльев. "И всё же ты - хороший пони. Что бы о себе ни думал", - прикрыв глаза, мысленно констатировала министерская кобыла (впрочем, благодаря щитам на разуме, хор Единства этого не услышал). Правым передним копытцем крылато-рогатая кобылка нажала кнопку терминала, запуская воспроизведение записи, после чего до ушей донёсся шипящий звук старых динамиков, всё ещё продолжающих работать спустя все эти годы. Однако же все мысли о качестве военной техники, производимой в Эквестрии два века назад мигом вымело из головы, стоило только зазвучать первым словам тихого, чуть хриплого, но всё ещё узнаваемого голоса: - Здравствуй, Твайлайт... Я очень надеюсь, что именно ты слушаешь эту запись. Ведь... если так, то... это было настоящее видение, а не галлюцинации, вызванные потерей крови, - речь хранительницы Элемента Смеха прервалась влажным кашлем, который продлился почти десять секунд. - Прости... Я... Я столько хотела тебе сказать, но сейчас... когда у меня есть последний шанс... все слова куда-то потерялись. Хах... Жалко звучит... словно бы... А ведь и верно... Я и вправду хочу попросить прощения. Не хочу, чтобы ты меня ненавидела... Не ты... "Я никогда не ненавидела тебя, Пинки", - закусив нижнюю губу, мысленно отозвалась бывшая ученица Селестии, немигающий взгляд которой смотрел на бегущие на экране цифры, отсчитывающие секунды до конца сообщения. - Твайлайт, я... Я правда думала, что справлюсь: остановлю катастрофу и спасу Эквестрию, а завтра... отправлюсь в лечебницу, - тихий смешок вырвался изо рта тяжело дышащей пони. - Я записалась к доктору на двенадцать часов и хотела... чтобы ты пошла со мной. Я боюсь... боялась... что не справлюсь сама. Глупо... да? Надеялась, что смогу спасти Эквестрию... но боялась идти к врачу. Ты бы сказала... что я не умею расставлять приор... пре... Не умею решать, что более важно. Новая пауза была заполнена шумным поверхностным дыханием, постепенно успокаивающимся, но всё столь же хриплым. - Твайлайт, я... Мне страшно, Твайлайт, - тихий всхлип кольнул сердце чувством вины. - Я звонила тебе сегодня, но твой номер был отключён, а помощник сказал, что тебя нет... Это... Это ведь не потому, что ты не хочешь со мной говорить? Спаркл хотела закричать, что она просто была на базе в Марипони, где эксперимент находился в финальной стадии, но... терминал не мог ей ответить, а потому оставалось стоять и, закусив нижнюю губу, слушать голос давно мёртвой подруги. - ...Каждый день я вспоминаю ту нашу ссору... Ты была права, Твайлайт, менталки меня и вправду убивают, но... мне казалось... только с ними я смогу остановить это безумие, - речь Пинки стала прерываться всё чаще, будто бы ей не хватало воздуха, но она продолжала говорить делая короткие вдохи. - Я хотела... хотела, чтобы всё стало как прежде... Я хотела стать... той... старой Пинки... но... Она бы не справилась... Я не справилась... Может быть, если бы я тебя послушалась... всё сложилась иначе? Может быть та, старая Пинки нашла бы выход? Прости... Мысли путаются. "Нет, Пинки, это не ты нас подвела. Это я... Я бросила тебя и других. Предала нашу дружбу", - сиреневая аликорница чувствовала как по мордочке вновь стекает влага, но даже не пыталась вытереть слёзы. - ...Мы встречались с девочками на вечеринке, но ты не пришла, - короткий кашель. - Рарити и Флаттершай говорят, что это из-за того, что ты была занята, но... я боюсь... что это из-за меня. Из-за того, что там была я. "Нет, Пинки, я правда работала...", - собственные мысли сейчас казались жалким оправданием, из-за чего сиреневая аликорница лишь сильнее сжала зубы, тут же почувствовав вкус железа во рту. - ...Я знаю, что ты очень много работаешь и... Я хотела сделать тебе сюрприз, - Пинки хихикнула. - Как в старые времена... чтобы все мы были вместе. Знаешь, благодаря Рарити у меня всегда рядом была Твайлайт, с которой я советовалась, но... Мне нужна моя Твайлайт Спаркл. Моя лучшая подруга... Эпплджек и Рейнбоу, Флаттершай и Рарити... Они тоже мои друзья, но... Они всегда были ближе друг к другу. А ты... Когда ты приехала в Понивилль, я... я будто бы почувствовала себя целой. Понимаешь, Твайлайт? И... Пожалуйста, не надо меня ненавидеть! - Я никогда тебя не ненавидела, Пинки, - всё же произнесла вслух сиреневая аликорница. - Прости, что меня не было рядом... - Твайлайт, если можешь, не оставляй меня в земле: там холодно, темно и одиноко... Я не хочу больше быть одна, - голос Пинки стал тихим и более спокойным, из-за чего бывшей хранительнице Элемента дружбы показалось, что она теряет сознание. - И... не печалься по мне: если ты сейчас это слушаешь, то я давно там... куда отправляют таких пони принцессы. Но... У меня есть статуэтка... Это кусочек, Твайлайт. Нет, Твайлайт, это кусочек к пазлу, чтобы вернуть Рарити. Сорок восемь кусочков: собери их и Рарити вернётся... Ты справишься, я знаю... - Сорок восемь... чего? - подняв голову, бывшая ученица Селестии уставилась на терминал, но, разумеется, он не собирался давать пояснений. - ...Я сохранила в компьютере все данные оо филиалах министерств, которые у меня были. Надеюсь... тебе это поможет... - новая пауза была достаточно длинной, но, когда уже сиреневая аликорница посчитала, что больше ничего не услышит, раздались новые слова: - Я очень устала, Твайлайт. Прости... У тебя всё получится. Просто верь в себя... как я в тебя верю. После того как наступила тишина, в которой было слышно шум ветра, завывающего в пустых окнах соседнего дома, Твайлайт подняла правую переднюю ногу и протянула её к терминалу. Нажав кнопку, она опустила голову и стала ждать. - Здравствуй, Твайлайт... Я очень надеюсь...