(Дэвид) Ксанатос

      Высокие и широкие коридоры, а также просторные залы, опоясанные несколькими уровнями открытых галерей, потолки коих поддерживали массивные колонны, а в стенах скрывались неприметные ниши, утопали в прохладной и будто бы живой темноте. Лишь в нескольких местах тусклые осветительные приборы создавали своеобразные островки, манящие к себе заплутавших малышей... но и служащие очевидной ловушкой.       ...Мальчик из народа тогрут, недавно разменявший шестой галактический год, одетый в контрастирующую с красной кожей голубую пижаму и мягкие тапочки-лапки, крался вдоль украшенной барельефами стены и чутко прислушивался к каждому шороху. Благодаря монтралам, позволяющим производить пассивную эхолокацию, он отлично ориентировался даже при минимуме света и, чувствуя себя будто дикий предок, скалил в хищной (милой, с точки зрения взрослых джедаек) улыбке белоснежные зубы.       Когда мальчик добрался до перекрёстка двух коридоров, в центр коего с потолка бил яркий столб белого света, подчиняясь бурлящей в жилах крови предков он не стал выходить из тьмы, а скользнул вдоль стены за угол. Тут же по спине будто бы прошлась волна ветра, а в противоположном коридоре послышался тихий шорох, заставивший насторожиться и обернуться в ту сторону. Это стало ошибкой, так как позади него открылись два жёлтых глаза, а в следующую секунду рот ребёнка закрыла сильная ладонь, после чего лёгкое тельце исчезло в сомкнувшейся темноте...       ...Синяя твилечка семи лет затаилась в одной из ниш коридора, что была расположена за квадратной колонной с гравюрами стоек первой формы владения световым мечом. Полностью отдавшись слуху, обонянию и интуиции она старалась даже дышать очень медленно и тихо, чтобы даже представители видов с очень чутким слухом не сумели её обнаружить.       Шли минуты, но ничего не происходило, а напряжение постепенно отступало сменяясь рассеянностью и усталостью. Глаза, закрытые для более хорошего сосредоточения на других органах чувств сыграли злую шутку, так как не позволили экзотке осознать силу накатившей сонливости, перешедшей в полноценный сон. Таким образом в момент, когда перед ней возникли сияющие расплавленным золотом глаза, она сладко спала и посапывала аккуратным носиком...       ...Крупный для своих шести лет деваронец с розовой кожей, двумя прямыми рогами на голове и прищуренными серыми глазами стоял в луче света в одном из коридоров, нервно сжимая кулаки и оглядываясь вокруг. Из-за того, что круг света был крайне ограничен, он буквально ничего не видел дальше собственного носа, но продолжал стоять переминаясь с ноги на ногу и ждать. В конце концов, от него только и требовалось, что изображать приманку, дабы напарница (девочка из народа сефи) принесла им победу.       Окружающая темнота, кажущаяся почти материальной стеной, что вот-вот готова сомкнуться и раздавить жертву напрягала. Даже знание, что на самом деле ему ничто не угрожает не успокаивало, а воображение то и дело подкидывало жуткие образы, заставляющие мурашки бегать вдоль позвоночника. Когда же его рот накрыла мягкая, но сильная ладонь, экзот не сразу осознал случившееся, но спустя пару секунд замычал и стал размахивать руками, чтобы привлечь внимание остроухой девчонки.       - Фррр, - в шею ткнулся влажный нос, а затем ухо лизнул ловкий горячий язык, после чего произошёл рывок и вокруг сомкнулась темнота...       ...       Уложив в кровать последнего из детёнышей, заботу о которых на неё свалила подруга, Раву удовлетворённо фыркнула и потянулась, чтобы до появления лёгкой боли в мышцах выгнуть спину. Несмотря на то, что она ворчала о предательстве, эксплуатации, ну и других глупостях - ей нравилось возиться с щенками, пусть даже не своими собственными.       "Последний план был очень даже неплох. В особенности - для их возраста. Из ушастой самочки выйдет толк", - оскалив клыки в подобии улыбки, синяя волчица ещё раз обошла комнату и, подоткнув пару одеял, со спокойной душой вышла в коридор (дальнейшее наблюдение можно было предоставить камерам).       ...Когда хищница предложила малышам игру в охоту, совмещающую в себе тренировку незаметности, внимательности, ну и игру в прятки-догонялки, отказавшихся не было. Юнлинги уцепились за возможность безнаказанно нарушать режим дня даже не задумавшись о том, что их нянька не имеет прав принимать такое решение, что было объяснимо их возрастом. Зато в случае своего поражения, они обещали минимум десять дней ложиться спать точно в срок, после чего состязание можно будет и повторить.       Разумеется, Раву беззастенчиво жульничала пользуясь всем, что выучила за свою не такую уж и спокойную жизнь. Будучи ближе к диким животным чем любой из её подопечных, она обладала лучшими слухом и обонянием, а за счёт Силы точно знала то, где кто прячется и какие мысли в голове крутит. Если бы на её месте находился Ксанатос, то он и вовсе применил бы технику, чтобы всех разом усыпить, но сама экзотка предпочла обойтись без влияния на разумы детёнышей.       "Какой в этом спортивный интерес? И чему они научатся в условиях столкновения с подавляющей силой?", - вильнув хвостом, синяя волчица ещё раз прокрутила в голове самые интересные моменты этого раунда охоты, чтобы завтра днём ткнуть каждого из щенят носом в их основные ошибки.       ...Экзотка сама удивлялась тому, сколько удовольствия ей приносила возня с младшими юнлингами, чистыми и искренними в своих эмоциях настолько, насколько это вообще возможно (ведь даже друзья, пусть и делились своими чувствами, но уже давно лишились некой лёгкости, наивности, доверчивости). В памяти то и дело всплывали уроки её второго наставника, гранд-мастера Йоды, что тоже частенько тратил время на занятия с малышнёй, воспринимающей его не как кого-то незыблемого и могучего, а как странного доброго дедушку.       "Вторые учителя сказались на нас с Альфой сильнее чем казалось", - констатировала джедайка, после чего запрыгнула на каменный подоконник, за которым находилось не окно, а красочная гравюра изображающая лес.       ...Потянувшись по духовной связи к своему старшему брату, Раву почувствовала отголоски созерцательной медитации, меху-деру, а также объединения живых разумов. В результате этого коктейля общая Сила одарённых возрастала в разы, а при идеальной синхронизации - на порядки, что позволяло замахиваться на такие вещи, о коих каждому одиночке оставалось только мечтать (вероятно, они смогли бы уронить на планету "Барышник", пользуясь только телекинезом).       Благодаря их с младшим Омега связи, человек и синяя волчица составляли сильный тандем, способный доставить проблем даже гранд-мастеру. Однако же сейчас, когда эта невидимая нить была истончена до минимума, дабы не мешать проходящей на той стороне тренировке, возникало неприятное ощущение...       "И вовсе я не ревную", - вспыхнула в голове раздражённая мысль, а хвост экзотки дёрнулся из стороны в сторону.       - Гррр, - когти на лапах-руках прочертили борозды в камне подоконника, словно бы являлись металлическими клинками, но сколь стремительно вспышка гнева возникла в груди, столь же быстро и погасла, дабы оставить после себя сосущее чувство опустошения.       "Ладно. Я ревную", - сама себе призналась джедайка, после чего перевернулась на спину и, поджав конечности к телу, уставилась в потолок потускневшими золотыми глазами.       Любила ли Раву Ксанатоса? Сперва он был наглым раздражителем, потом - конкурентом, а после "приключений" в ледяных пещерах стал якорем, позволившим выбраться и собрать свою личность воедино. Рядом с ним она ощущала себя целой, словно половинка чаши, бесполезная без второй части...       "Какой же бред в голову лезет. Ещё немного и у меня от собственных мыслей начнёт сводить зубы", - вновь раздражённо фыркнув, синяя воллчица спрыгнула со своей импровизированной лежанки, приземлилась на четыре конечности, встряхнулась и целеустремлённо пошла к комнате напарника.       Краем сознания хищница уловила, что медитация двух (трёх, если считать Дэвида) джедаев подходит к концу. Была вероятность, что человек и катарка захотят обсудить произошедшее, а может быть и побыть вдвоём, но...       "Да. Я ревную", - констатировала экзотка, злясь на себя из-за этого (и на напарника за то, что он не ревновал).       ...Хотя, ей ведь тоже теперь было плевать на любовницу Ксанатоса: Ши-Ва для неё была кем-то временным, заменимым. Вроде дорогого, умелого, но всё же наёмного сотрудника, исполняющего свою роль как специализированный инструмент.       "Тогда... почему сейчас иначе?", - хищница остановилась прямо во время очередного шага, а затем уселась на пол поджав лапы-ноги и прикрыв глаза.       Усилием воли заставив эмоции утихнуть, на что потребовалось некоторое время, Раву воспользовалась медитацией для погружения в себя, чтобы вызвать из памяти образы моментов, вызывающих наибольшее возмущение. Этот процесс отнял некоторое время, из-за чего по связи успел прийти отклик о том, что совместная медитация человека и катарки завершена, но синяя волчица даже не подумала отвлекаться от своей работы.       Результаты усиленных самокопаний оказались несколько неожиданными, но в то же время многое расставляли по своим местам. Она вправду ревновала своего человека к Сараби, но не как к самке, с которой тот может завести щенков (котят, в данном случае), а как к другой одарённой, способной занять её место. Инстинкты, подпитываемые тёмной стороной Силы незаметно давили на разум, подталкивая к борьбе, требуя...       - У-у-у-у-у! - запрокинув голову, она не сдерживая себя завыла, точно зная о хорошей изоляции звуков в комнатах детёнышей.       Кроме того, Раву ревновала Сараби к Ксанатосу, подсознательно опасаясь того, что он отберёт у неё подругу. И эти два чувства накладывались друг на друга, а ещё усиливались собственными мыслями о романтике, любви, семье...       Семья была ещё одной радостной, но от того ничуть не менее болезненной темой. Синей волчице до сих пор хотелось сгрызть свой хвост от стыда за то, что она обрадовалась тому, что не станет матерью, а затем едва не впала в депрессию по той же самой причине. И сейчас, возясь с младшими юнлингами, постоянно стремящимися то обнять, то почесать пушистую наставницу, у неё не получалось не представлять того, как это - растить собственных детёнышей?       "Мне нужен совет. Джедая. Кого-то, кто значительно старше меня. Кого-то, кто справлялся с собственными инстинктами", - констатировала хищница, вновь поднимаясь на все четыре лапы и продолжая путь к комнате младшего Омега.       ...Любила ли она Ксанатоса, который всё же исполнил своё обещание и официально её удочерил? Да. Хотела ли она стать для него кем-то иным, а не подругой-сестрой-воспитанницей? ...Эта мысль не вызывала в душе экзотки неприятия, хотя и не заставляла пылать восторгом.       "Насколько всё проще в стае: сильный самец, сильная самка - семья", - вспомнив свою импровизированную свадьбу, и "мужа", что заскулил от страха едва только она отпустила эмоции, как морда скривилась в отвращении.       ...Нет. Жизнь в стае точно не для неё. Всё же подчиняться примитивным традициям, растить щенков от самца, в котором кроме красивой шкуры и гонора ничего нет, и довольствоваться полудиким бытом Раву не собиралась. Но в то же время из глубины души приходило чувство, что если бы на месте того кобеля был её Альфа...       "Нет. У нас слишком разные виды. Даже Ши-Ва к людям ближе чем я", - попыталась отмахнуться от последней мысли синяя волчица, но у неё ничего не получилось.       В памяти стали всплывать случаи рождения самых разных гибридов, некоторые из которых наукой объяснить не получалось (лишь Волей Силы, не иначе). Только вот дедушка Крион, даже если его сын будет вещать о великой любви, смеска в качестве внука точно не примет.       "А если провести генетическую коррекцию? Или лучше обратиться к техникам трансформации? Жаль, в ордене, во всяком случае - официально, нет мастеров этого направления. Но ведь Альфа сталкивался с каким-то перевёртышем на первой своей миссии", - рыкнув, хищница помотала головой, а когда проморгалась то поняла, что уже дошла до нужной двери.       ...Экзотка признавала, что любит своего человека и ревнует его. Теперь оставалось окончательно разобраться в том, что именно это за любовь, и не отдалит ли их её шаг не в ту сторону?