Тише мыши

"Всегда нужно брать с собой запас еды", - мысленно внушал себе Юто, чувствующий сосущий голод, вызванный ускоренным восстановлением запасов чакры. Какое-то время полукровка просто сидел на обочине дороги, стараясь привести раненную ногу в более или менее сносное состояние: знания ирьендзюцу в этом помогало плохо из-за того, что резерв внутренней энергии показывал дно, а провести на себе обычную операцию оказалось нечем (подсумок на левом бедре был распорот, а его содержимое, по всей видимости, осталось в лесу). Впрочем, используя извлечённый из раны кунай и собственную штанину, он сумел сделать повязку, а когда очаг выработал немного чакры - применил технику мистической руки. ...К сожалению, использование медицинского дзюцу вновь истощило силы, да ещё и подстегнуло голод, из-за чего продолжать оставаться на одном месте было нельзя. Кое-как ковыляя, он побрёл в сторону, куда садилось местное солнце, из-за отсутствия зелени, птиц, деревьев и хоть каких-то животных ощущая себя вдвойне неуютно. "Мёртвый домен призывных зверей? Мне могло бы так "повезти". Хотя... тут есть дорога. Если бы по ней никто не ездил, то она, наверное, со временем исчезла бы. Ветер, дождь... Бывает ли здесь дождь? Сухо, как в Стране Ветра. Но там животных больше. Хорошо хоть, что не жарко: солнцепёк меня бы точно добил", - мысли, мелькающие в голове, как бы Юто ни старался отвлечься, раз за разом возвращались к произошедшим событиям и размышлениям над обрывками известной информации. ...Некий убийца, обладающий неизвестной пространственной техникой, ни разу не мелькавший в книге Бинго (регулярно обновляющемся издании, выпускаемом каждым Великим Селением, где появлялись изображения предателей и вражеских шиноби, за головы которых назначены денежные вознаграждения), с демонстративной лёгкостью перебил наставников и воспитанников скрытой деревни. Он говорил об Итачи, что могло быть как указанием на личность напарника-нанимателя-подчинённого, так и попыткой дезинформации... ради запугивания. "Говорил ли он об Итачи-сама? Это кажется глупостью. Зачем сыну Фугаку-сама участвовать в нападении? Может быть это другой Итачи...? Но тогда возникает вопрос - откуда убийца узнал о нас? Это мог быть какой-нибудь итачи из клана Хьюга... или сын кого-нибудь из старейшин", - стараясь поддерживать ровный темп, при котором нагрузка на ногу была низкой, а дыхание оставалось спокойным, юный шиноби всё глубже погружался в свои рассуждения. ...Если напарником незнакомца был шиноби, знающий о деревне, то это могло означать, во-первых, что кто-то в Конохе узнал о союзе Хьюга и Учиха, и ему это не понравилось, из-за чего были отправлены каратели; во-вторых, о базе подготовки получили информацию шиноби вражеского селения, принявшие решение устранить новую угрозу пока она слаба; в-третьих, в одном из кланов-основателей произошло нечто, вынудившее действовать радикально. Возможно, побочная ветвь обладателей бьякугана избавилась от сдерживающей печати, после чего мятежники свергли главу и решили разорвать союз... или Итачи-сама решил взять власть в свои руки, избавился от отца и приговорил всех полукровок к смерти, чтобы... выслужиться перед кем-то. - Да ну... Бред, - коротко хохотнув, Юто остановился и поднял взгляд к небу, где плыло непривычное белое солнце, на кажущемся каким-то неестественном бледно-красном фоне. - Зачем ему это делать? Он же... гений. Будущий глава... "Он мог хотеть стать главой уже сейчас, а не когда-нибудь", - промелькнула в голове мысль, вызвавшая скептичный фырк (всё же сын Фугаку-сама всегда был подчёркнуто спокоен, послушен, исполнителен, эффективен). - Когда я вернусь - всё узнаю, - постарался поставить точку в своих сомнениях полукровка, возобновляя путь по дороге. - Но для этого - нужно выжить. ...Тракт тянулся вдаль будто бы бесконечно, что, несомненно, являлось лишь иллюзией: если бы Юто мог бежать со своей нормальной скоростью, то, наверняка, нашёл бы оазис, или хотя бы место стоянки с колодцем. То, что он до сих пор не встретил ни единого животного или птицы можно было объяснить их нежеланием покидать островок жизни в этой необычной пустыне, ну либо же тем, что разумный вид успешно истребил всех конкурентов за еду и воду. "Кто, вообще, может здесь жить? Какие-нибудь верблюды... землеройки... ящерицы? Надеюсь, они не нападут без предупреждения: всё же человек для них должен быть чем-то новым, необычным, интересным... опасным. М-да. Как бы меня не решили убить "во избежание...". Если же удастся наладить диалог, то я смогу предложить как поставки еды из Страны Огня, так и возможность появляться в нашем мире. Главное, чтобы местные захотели говорить...", - тяжело выдохнув, мальчик остановился и потёр ноющую ногу, решив сделать небольшой привал. Скорость его передвижения оставляла желать много лучшего, не сильно отличаясь от взрослого гражданского, путешествующего на своих двоих. Впрочем, всё могло быть ещё хуже, если бы кунай, например, развалился в ране, ну или же разрубил бедренную кость. "Повезло, что убийца не напитывал оружие чакрой ветра. Прямо счастливчиком себя чувствую", - дёрнув уголком рта, полукровка прикоснулся к рукояти злополучного метательного оружия, заткнутого за ремень теперь бесполезного подсумка, что помогло ощутить некоторую уверенность. ...Время шло и судя по тому, с какой скоростью солнце клонилось к горизонту - день в этом мире длился примерно столько же сколько и дома. Не то, чтобы это было чем-то полезно прямо сейчас, но Юто всё равно немного порадовался, а затем - внутренне напрягся. "Ночью в пустыне довольно прохладно. Это, конечно, не такая пустыня, но... не будет ли тут откровенно холодно? Укрытий я за всю дорогу не видел, как и источников воды. Может ли быть, что местные жители - ночные животные, обитающие под землёй? Вот это была бы новость: пройти мимо поселения каких-нибудь кротов, так и не заметив его", - очаг чакры успел немного заполнить резерв, что ещё сильнее увеличило голод, но теперь хотя бы можно было активировать додзюцу, чтобы осмотреться и опровергнуть собственные опасения. - Хах... Чего я теряю? - в очередной раз остановившись, полукровка прикрыл глаза и сложил печать концентрации, чтобы усилить действие техники, а затем вены вокруг бьякугана вздулись. ...Примерно минуту мальчик осматривался вокруг, проверяя сперва дорогу, затем - местность в обе стороны от неё, а потом и землю, чтобы найти в ней животных или воду. К глубокому его разочарованию - во всех случаях наследие клана Хьюга не смогло обнаружить хоть что-то полезное: сухая земля тянулась на километры вокруг и вниз, словно бы её тщательно просеяли каким-то ниндзюцу. "Ну конечно... Всё не могло быть так просто", - прервав технику, полукровка разлепил веки и посмотрел вперёд, туда где солнце уже склонилось к горизонту, окрашивая его в необычный для заката синий цвет. ...Сухой ветер поднимал с земли клубы пыли и трепал волосы юного шиноби, что просто стоял опираясь на одну ногу и смотрел вдаль. То, что днём белое солнце ползло по красному небу, а теперь, оказавшись над самым горизонтом, окрасило его в более привычный цвет, вызывало в голове неприятное чувство какой-то нереальности всего происходящего. - Кай, - попытка сбросить иллюзию не помогла и закат остался всё таким же синим, а пустыня не превратилась в густой лес с множеством съедобных растений и животных. - Биджу... Эй! Кто-нибудь! Ответом была тишина, нарушаемая только шелестом ветра над сухой землёй. "Убежать от неизвестного джонина и выжить, чтобы погибнуть от голода и жажды в мире призывных животных. Парни в Чистом Мире меня засмеют", - проведя ладонью по лицу, мальчик продолжил ковылять следуя за закатом, очень надеясь на то, что изначально не перепутал направление. ...В какой-то момент, когда местное светило почти скрылось за краем мира, полукровка заметил нечто небольшое, летящее над землёй. Остановившись и прищурившись, ожидаемо ничего этим не добившись, он вновь активировал бьякуган, тратя на это драгоценные крохи восстановленной чакры. Впрочем, додзюцу тут же окупило своё применение, позволив в подробностях рассмотреть явно искусственное устройство. "Это что ещё за машина? Размер небольшой: едва ли шире размаха моих рук", - отметил про себя Юто, рефлекторно потянувшись к кунаю и рукояти короткого клинка. Чакра в каналах циркуляции ускорилась, временно возвращая телу прочность и мобильность, нервы натянулись подобно струнам, а мышцы напряглись. Бойцом он сейчас был неважным, но это не помешало бы справиться с парой дюжин простых людей, даже если бы они являлись взрослыми мужчинами с холодным оружием. "Хотел встретить местных жителей? Похоже - они сами отправились ко мне навстречу. Этот механизм... похож на марионетку Суны, но куда более сложную и... самостоятельную? Нужно быть начеку: кукольники любят встраивать в свои игрушки разные метатели", - все эти мысли пронеслись в голове стремительно, не отвлекая полукровку от готовности к возможному сражению (хотя, вероятно, сразу хвататься за оружие и не стоило). - Эй! - когда устройство оказалось на расстоянии полутора сотен шагов, откуда его можно было рассмотреть уже и без бьякугана, Юто решил попытаться заговорить. - Я... Не успела полноценная фраза сорваться с губ обладателя двух великих додзюцу - механизм, похожий на выпуклую летающую тарелку с какими-то непонятными цилиндрами с четырёх сторон, выпустил из нижней поверхности две трубки, начавшие стрелять. От первого залпа, скорее уж благодаря интуиции, а не реакции, мальчик успешно уклонился, но скорострельность летательного аппарата, как и способность прицеливаться, превосходили скорость чунина. "Да чтоб вас биджу...", - ощутив боль в и без того раненной ноге, Юто тут же почувствовал как конечность немеет и перестаёт слушаться. ...Летающая тарелка произвела ещё несколько выстрелов, что достигли своей цели, а затем поднялась на десяток метров ввысь и замерла, нацелив красный огонёк на вяло трепыхающееся тело. Из-за того, что весь "бой" не продлился и полудюжины секунд, а хозяина этого устройства юный шиноби так и не увидел даже при помощи бьякугана, в душе начала разгораться злость. Пусть он сам искал встречи с местными, но становиться пленником вовсе не желал, а потому быстро принял решение и попытался ударить себя кунаем. ...Летающая тарелка оказалась ещё быстрее и в руку с оружием вонзился тонкий стержень, тут же распространивший вокруг себя холод и онемение. Наконец, когда отрава распространилась по телу и дошла до головы - сознание погасло.