Тише мыши

...Когда чёрный сон без сновидений прерывался - сознание плавало в непонятном тумане, не позволяющем не только шевелиться и применять дзюцу, но даже связно мыслить. Впрочем, Юто не был уверен даже в том, что это состояние не являлось сном, вызванным неизвестной отравой, которой славились шиноби Суны на ряду с использованием марионеток. В очередной раз почувствовав словно всплывает из черноты, полностью неосознанно он потянулся к свету, прилагая все свои волевые усилия. На этот раз, что вызвало некоторое удивление и примешанную к нему радость, слабость и холод не навалились со всех сторон, грозясь раздавить искорку разума будто неумолимый механический пресс, как-то раз виденный на заводе во время миссии (машину требовалось сломать так, чтобы её долго не смогли использовать). "Я живой", - констатировал юный шиноби, ощущая покалывание во всём теле, что целиком чувствовалось так, словно отсиженная нога или отдавленная во время сна рука. Попытка пошевелиться привела к пониманию, что руки и ноги чем-то удерживаются на одном месте, шея тоже не избежала этой судьбы, а вот дыханию ничего не мешает, да и пальцы остались свободны (что либо халатность, либо осознанная провокация). Однако же сейчас о том, чтобы использовать мелкую моторику не стоило и мечтать, так как кисти своей подвижностью напоминали котлеты с сосисками, вяло подёргивающиеся на все волевые усилия. "Чакра в теле ощущается. Её немного, но она есть. Получится ли её контролировать? Додзюцу? Техники глаз помогут при разведке и, если найдётся кто-то не слишком умный, чтобы посмотреть в шаринган - для наложения иллюзии...", - на секунду Юто испугался, что глаза могли украсть пока он был без сознания, но паническую атаку удалось задавить волей, а потом и логикой, так как в мире призывных зверей не могло быть тех, кто знакомы с наследием Хьюга и Учиха. ...Если, конечно, с жителями этого домена не имеет контракта кто-либо из шиноби любой из великих стран. Или сами местные обитатели не обладают достаточным уровнем знаний, чтобы понять, кто попался в их руки. "Хватит. Нужно думать о том, как освободиться", - оборвав поток рассуждений, вновь ведущих его к бессмысленным волнениям, мальчик пошевелил глазами под закрытыми веками, что убедило его в наличии зрительных органов. ...Вообще, если бы рядом находился сторож, то он уже должен был понять то, что пленник проснулся. С другой же стороны, если охранник был не слишком умным - он мог решить, что все подёргивания тела - это непроизвольная реакция организма. С третьей стороны... юный шиноби совершенно не имел информации об окружающем мире, а потому мог строить теории до бесконечности. "Нужно осмотреться. Риск привлечь внимание оправдан. Если рядом никого нет - активирую бьякуган", - приняв решение - полукровка приступил к его осуществлению. Приоткрыв веки, Юто устремил взгляд на металлический ровный потолок, состоящий из квадратных секций, в середине каждой из которых находился круглый стеклянный диск, испускающий очень тусклый свет. Так как приподняться или даже повернуть голову представлялось невозможным, ему пришлось ограничиться сперва видом через узкие щёлки, а затем, после того как слух не уловил никаких посторонних звуков, глаза были раскрыты во всю ширь. "Потолки высокие. Выше чем были в бараке...", - воспоминания о братьях и сёстрах вновь попытались всплыть из глубин разума, куда мальчик их усиленно заталкивал, но в этот раз обстановка совершенно не подходила для того, чтобы жалеть себя или других. Весь полученный за жизнь опыт говорил, что необходимо получить информацию, даже если для этого придётся раскрыть часть своих возможностей перед вероятным наблюдателем. Впрочем, следовало затруднить противнику понимание того, что он видит настолько, насколько это возможно. Смежив веки, что совершенно не мешало работе бьякугана, полукровка активировал оба своих додзюцу. Тут же в голову стали поступать образы просторного помещения, заставленного каким-то непонятным, явно научным оборудованием, вызывающим неприятные мурашки по всему телу. Его же собственное тело оказалось приковано к высокому и толстому столу, опирающемуся на причудливую конструкцию из трубок, а не привычные ножки. ...У стен стояли стеллажи с колбами, банками, пробирками, заполненными какими-то жидкостями, а то и частями тел; ряд из больших колб, закреплённых в прямоугольных металлических рамах находился у дальней от широких дверей стены; непонятные тумбы с экранами перемигивались и рисовали диаграммы; с потолка свисали диски, закреплённые на рельсах, по краям которых крепились искусственные руки, оканчивающиеся различными инструментами. Кроме ложа, где держали самого Юто в зале находились ещё три пустых стола, а также множество вещей, которые он попросту не смог опознать даже приблизительно, окрестив их как "научный хлам". Над потолком находилась узкая прослойка с большим количеством труб, одни из коих были широкими и прямоугольными, другие - тонкими как человеческое запястье и круглыми. Ещё выше располагалось нечто вроде общежития с коридорами и комнатами, рассчитанными на одного жильца каждая, а выше них - новая прослойка из труб и кабинеты чиновников. На том же уровне где и зал с полукровкой, находились какие-то склады, другие научные помещения, ещё одни жилые комнаты. Вниз он посмотреть не успел из-за того, что один из дисков с множеством рук ожил и начал с жужжанием двигаться к столу пленника, переключив на себя всё его внимание. "Меня раскрыли? Как? Шпионское оборудование?", - перестав напитывать додзюцу чакрой, мальчик распахнул веки и почти обычными глазами уставился на механические манипуляторы, продолжающие двигаться будто бы по собственной воле (чакра в них отсутствовала, но была другая энергия, текущая по проводам будто по нервам). За те секунды, что понадобились Юто для осмотра пространства вокруг себя, благодаря активному шарингану в голову намертво впечатались образы не только помещений и предметов, но и местных обитателей. Первыми и наиболее многочисленными были человекоподобные разумные, носящие одежду, покрытые чешуёй и напоминающие рыб (мясистые губы, острые зубы, отсутствие волос и плоские морды по какой-то причине не вызывали особого отторжения, пусть хотя бы симпатичными их мальчик не назвал бы и с натяжкой). Вторыми оказались тоже человекоподобные, но грызуны, находящиеся в роли пленников или слуг, носящих ошейники и другие атрибуты невольников. Однако же наибольшее беспокойство вызвало существо, сперва принятое за человека, но имеющее слишком деформированный череп, будто бы распираемый изнутри, из-за чего на коже выступили бугры. "Шиноби? Призыватель? Чакры в его теле слишком мало и она концентрируется в голове...", - все эти мысли промелькнули фоном, пока металлические руки с резиновыми накладками сперва ощупали голову мальчика, заставив широко раскрыть глаза для того, чтобы посветить в них красными огоньками, а затем укололи иглой под ключицу, вызвав ощущение головокружения, переходящее в новый сон без сновидений. ... Новое пробуждение было ещё хуже предыдущего: на этот раз Юто не позволили "всплыть" самому, а буквально вырвали его из глубин беспамятства, использовав для этого какую-то лекарственную дрянь. Момента укола он не почувствовал, но когда по жилам стал растекаться жидкий огонь - выпучил глаза издав глухое мычание из-за вставленного в рот кляпа, не позволяющего ни крикнуть, ни откусить себе язык. Тем временем, пока мальчик старался собрать разбегающиеся мысли и проморгаться от выступивших на глазах слёз, стол начал двигаться переходя в вертикальное положение. Таким образом вскоре полукровка уже висел вверх головой и вниз ногами, глядя на стоящего перед ним высокого и худощавого "человека", награждённого самым уродливым улучшенным геномом из виденных за всю, не такую уж и долгую жизнь. Худой, даже тощий, с тонкими руками и ногами, вытянутым угловатым лицом, будто бы раздутым бугристым черепом - незнакомец словно бы стремился собрать в себе все черты, которыми не должен обладать шиноби. Его одежда, состоящая из мешковатого комбинезона светло-серого цвета, чёрных сапогов и перчаток до локтей, небрежно накинутого белого халата тоже демонстрировала, что к сражениям хозяин не приспособлен. "Наложить гендзюцу не получится", - досадливо констатировал мальчик, заметив прямоугольные очки с щитками из непрозрачного материала вместо стекол на голове мужчины, что-то негромко произносящего обращаясь к человекоподобной мыши, стоящей рядом. Вторая пленительница Юто, судя по наличию ошейника и браслетов - тоже являющаяся невольницей, куда больше подходила под описание "призывной зверь". Во-первых, её тело покрывала жёлтая шёрстка, за спиной подёргивался длинный и тонкий хвост, на голове кроме круглых ушей, оттопыренных в стороны, торчали два усика, оканчивающиеся пушистыми шариками. На морде (или всё же лице?) красовался чёрный нос-пуговка, челюсти были чуть вытянуты, а из-под верхней губы выступали два аккуратных резца. ...Одетая в светло-серый комбинезон, самка неизвестного вида призывных зверей могла похвастать вполне человеческой фигурой с пышной грудью и широкими бёдрами, а также короткой копной чёрных волос, напоминающих гриву. "Удастся ли наложить гендзюцу на неё? Есть ли у тощего способ контролировать спутницу, защищающий от нападения? Если бы я ещё понимал язык...", - поморщившись от звучания голоса лысого мужчины, в речи коего мелькали звуки, которые без использования чакры можно было и не пытаться воспроизвести, Юто решил придержать единственный свой козырь на более удачное время. Жжение в жилах прекратилось и тело перестало ощущаться будто набитая ватой кукла, но порадоваться полукровка не успел. На него тут же навалилась жуткая слабость, подкреплённая как голодом, так и близким к истощению состоянием СЦЧ, и словно бы этого было мало - только сейчас он осознал, что висит полностью голым перед двумя неизвестными. "Для того, чтобы доставить допрашиваемому дискомфорт, лишив его ощущения безопасности с первых секунд, следует избавить его от одежды", - промелькнули в голове слова инструктора, объяснявшего азы искусства полевого допроса. Мальчик сомневался, что его раздели именно для того, чтобы поставить в уязвимое положение. А даже если бы всё было именно так - в скрытой деревне их подготавливали в том числе и к попаданию в плен. В это время тощий что-то приказал и его спутница подошла к Юто, положила ладони на его виски и наклонилась закрывая глаза. В следующую секунду он почувствовал, что ко лбу прикоснулись пушистые шарики, венчающие выглядывающие из волос усики, а затем от них стала исходить прохлада, вливающаяся прямо в мозг, принося с собой новые знания и концепции...