Тише мыши

...На улице ещё царила ночь, а первые лучики рассвета только-только забрезжили на горизонте. Однако же Учиха Юто уже не спал и, будучи одетым в форменные штаны и футболку с клановым символом на спине, а также - розовый передник с вышитыми на нём воздушными шариками, с абсолютно серьёзным лицом стоял на кухне. Сложив печать концентрации, он активировал оба своих додзюцу и устремил нить воли в сторону от кланового квартала, чтобы остановиться только в момент когда в поле зрения попадёт небольшая лапшичная, носящая название "Ичираку-Рамен". Спустя ещё секунду взгляд бьякугана прошёл сквозь крышу, чтобы взору юноши открылась аккуратная кухня, обустроенная просто, но с комфортом, где уже готовился к работе грузный немолодой мужчина в поварском колпаке. Этот человек не являлся действующим шиноби, не был членом какого-то знаменитого клана, да и его запасы чакры оставляли желать много лучшего, но... - Техника шести рук Будды, - произнёс владелец и главный повар закусочной, стремительно складывая серию ручных печатей, после чего чакра в его теле всколыхнулась и создала ещё две пары верхних конечностей. - Ну-у-у... Пора начинать творить! ...Юто, повторив скопированную при помощи шарингана технику, применение которой ещё следовало повторить несколько раз для закрепления, следуя примеру невольного учителя потянулся за продуктами и кухонными принадлежностями, чтобы поставить воду на огонь, начать раскатывать поставленное с вечера тесто, ну и резать свежие овощи. Несмотря на то, что он следил за готовкой уже не в первый раз - собственный результат был далёк от совершенства: в конце концов не все скопированные движения подходили для его роста, как и купленные на рынке продукты отличались от тех, что приобретал старший мужчина. "Мешать-солить-резать-раскатывать...", - заниматься несколькими делами одновременно было непросто, но полукровка вгонял себя в медитативный транс и кое-как справлялся, искренне поражаясь мастерству гражданского пользователя чакры. ...При виде той ловкости, с которой мужчина орудует ножами Юто удивлялся, почему его не попытались заманить к себе какие-нибудь кланы. Всё же пусть техника теневых рук и не была чем-то невероятным (те же теневые клоны, очевидно, являвшиеся прототипом - известны каждому джонину), но мастерство владения ими вызывало уважение. Кроме всего прочего "обычный" повар владел тремя (!) стихийными преобразованиями чакры: огнём, которым разогревал воду и зажигал плиту; водой, при помощи которой размешивал продукты без ложки; воздухом, остужающим слишком горячие блюда. Подобным, насколько после года наблюдения за Конохой понимал полукровка, могли похвастать не все элитные джонины Скрытого Листа. "Малые объёмы чакры лучше поддаются контролю, но при этом не позволяют применять масштабные техники. Этому человеку приходится по несколько раз в день опустошать свой резерв, раз за разом отрабатывая одни и те же воздействия", - задумавшись о том, что если бы все шиноби не тратили силы на применение затратных дзюцу на тренировках, а создавали слабые воздействия днями напролёт, то тоже могли бы использовать стихийные преобразования без печатей - юноша едва не пропустил время когда вода начала кипеть. ...Лишь когда первая порция фирменной лапши была готова - молодой глава Клана Учиха отключил свои додзюцу и, развеяв технику теневых рук, опёрся ладонями о столешницу. К этому моменту уже наступило утро и на первый этаж спустился Саске, готовящийся к походу в Академию, посещение которой было превращено в тренировку по социальной маскировке среди ровесников. Воспитание шиноби, который обладал потенциалом достигнуть уровня Каге к восемнадцати-двадцати годам стало интересным испытаниям для полукровки: Саске жаждал силы, растерял значительную долю уважения к авторитетам, не был готов подчиняться более слабому или бесполезному человеку. К счастью, Юто с ним встретился в момент, когда психика мальчика была пластична, а сам он, хоть и неосознанно, желал получить островок стабильности и уверенности в завтра. Оставалось только показать, что, во-первых, новый глава клана сильнее, во-вторых, многому может научить, в-третьих, не собирается жалеть, уговаривать или диктовать свою волю за рамками того, что считает благом для клана. Всё вместе это послужило фундаментом не для любви и дружбы, но вполне устойчивой верности. "Я не собираюсь становиться для тебя отцом; я не пытаюсь заменить тебе брата", - это раз за разом внушал своему подопечному полукровка, планомерно превращая превосходный материал в разностороннее оружие. - Доброе утро, - поставив на стол перед младшим мальчиком миску, Юто окинул его придирчивым взглядом единственного открытого глаза (второй был скрыт под чёрной повязкой, на которой белыми нитками был вышит символ "Верность"). - Сегодня я должен посетить клан Хьюга. После того как вернёшься из академии - приступай к растяжке и медитации. Вернусь - будем отрабатывать тайдзюцу. - Хай, Юто-сан, - отозвался чистокровный Учиха, поблагодарил за еду и приступил к трапезе, более не обращая на старшего подростка внимания (как могло бы показаться, если бы не то и дело бросаемый взгляд, насторожённый слух, готовые к внезапному тычку мышцы). ...Полукровка старательно прививал своему ученику мысль о том, что даже дома необходимо сохранять бдительность, ради чего время от времени подсылал теневых клонов в виде мелких зверьков, ну или же создавал ловушки прямо на пути. Методика пока что показывала свою эффективность, заставляя постепенно переходить от детских розыгрышей с мелом, падающим на голову если задеть натянутую через порог нитку, к более серьёзным трюкам вроде подмененной зубной пасты. Главным тут было не передавить, чтобы Саске не начал шарахаться от каждой тени, из-за чего между появлением ловушек проходили дни, а то и недели. Впрочем, подросток подозревал, что даже если бы всё их жилище вдруг превратилось в полосу препятствий - ученик всё равно не стал бы жаловаться. ... Памятуя об эффективности способа, которым Рино обучила его своему языку, а заодно и вложила в голову знания о Марсе - Юто с первых же дней решил применять схожую методику в отношении Саске. Он, разумеется, не обладал способностями к чтению и переписыванию мыслей, но это легко компенсировалось при помощи гендзюцу, в которые требовалось вкладывать не только образы, звуки, тактильные ощущения, но и собственные воспоминания о том как движется по системе циркуляции чакра, какими эмоциями это сопровождается и чем грозят последствия нарушения техники безопасности. Основной проблемой в данной методике стало даже не то, что мальчик не мог усвоить подаваемую "разжёванную" информацию, а необходимость строго дозировать знания, отслеживая состояние организма подопечного. Ведь если бы он получил технику, которую не был в состоянии исполнить без вреда для себя - просто надорвался бы спустив биджу под хвосты все прикладываемые усилия. Разумеется, при подобном методе обучения возникала угроза, что юный Учиха не сможет научиться изучать-создавать техники самостоятельно. Однако же были три фактора, которые делали данную вероятность несущественной: во-первых, знания здесь и сейчас были важнее для выживания Саске в частности и клана в целом; во-вторых, у него самого уже пробуждён шаринган с одной запятой, что улучшает память и реакцию, а в будущем - позволит копировать чужие дзюцу; в-третьих, собственный и чужой опыт компенсируют образовавшийся перекос. Да и, будучи честным с собой, Юто признавал то, что ему не нужен подопечный-учёный. Полукровка не забывал и про собственное развитие: находясь в Конохе, где в поле его восприятия попадали десятки тренировочных полигонов, кварталы кланов, госпиталь и академия, он ощущал себя посетителем бесплатного магазина. Разумеется, даже его глаза не могли помочь скопировать чужие гендзюцу (всё же иллюзии по большей части воздействовали на разум жертвы, и лишь часть из них была площадной), но вот тайдзюцу, ниндзюцу, владение холодным оружием и различные уловки вроде создания ловушек полностью перекрывали все потребности подростка. Часто в душе вспыхивало сожаление о том, что невозможно тренироваться круглыми сутками, из-за чего приходится выбирать самое полезное для выживания. Осознавая, что его объёмы чакры не столь уж велики не только на фоне каге, но даже и среднестатистических джонинов - Юто день за днём усердно медитировал, стараясь прорваться на высший уровень. К его сожалению и раздражению резерв замедлил свой рост, а пробуждение так и не наступало: клетки тела впитывали энергию, но словно бы сопротивлялись своей трансформации. Из-за этого приходилось идти окольными путями и больше есть, принимать стимуляторы, ускоряющие работу очага, регулярно обращаться в госпиталь к ирьенинам, дабы они вывели вредные вещества. У взрослых шиноби был ещё один способ увеличить свою силу, для чего следовало заплатить всё тем же медикам за комплексную обработку организма. Прямо сейчас, отдав значительную часть клановых накоплений, полученных за счёт аренды земли и работы полиции - полукровка мог заказать операцию по укреплению костей и сухожилий, уплотнению мышц и нервных волокон. Только вот это привело бы к остановке роста и другим побочным эффектам, которые окончательно лишат надежды на становление кем-то действительно могущественным. Если бы ещё и шаринган не смог прорваться на третью, "взрослую" стадию развития, то подросток и вовсе начал бы считать себя дефектным. ... "И чем я занимаюсь вместо чего-то действительно полезного?", - мысленно вздохнул капитан полиции Конохи, сидя в своём кабинете в штабе этой организации, которая ныне на треть состояла из Хьюга, на треть - представителей других кланов и бесклановых шиноби, ну и на треть - молодых генинов, а то и учеников выпускного класса академии. Пробежавшись взглядом по отчёту, написанному практикантом из клана Инудзука, Юто взял печать и привычно поставил оттиск внизу листа. Какая-то частица его души требовала совершить хулиганство и красным маркером поставить низкую оценку за "сочинение", но дисциплина и понимание, что это официальный документ заставили отнестись к мазне со всей серьёзностью. ...По сути, вся работа капитана сейчас заключалась в том, чтобы читать чужие отчёты, писать свои, проводить утренний брифинг, время от времени произносить воодушевляющую речь перед новичками. Формально, ему оставили ещё и право назначать патрульных, выписывать премии и штрафы, но чаще всего это "бремя" на себя брал лейтенант Хьюга, ну или кто-то из людей хокаге. "Формальная власть у меня есть: я могу прямо сейчас спуститься вниз и отправить всех свободных полицейских на какую-нибудь миссию... Но потом за это придётся отчитываться перед Хиаши-сама, Сарутоби-сама, а то и Данзо-сама", - мысленно констатировал полукровка, усилием воли продолжая гонять чакру по большому и малому кругам циркуляции (хоть какая-то польза от малоподвижной работы). ...Дождавшись окончания официальной смены Юто выбрался из-за стола, после чего принялся переодеваться из полевой формы в представительское кимоно. Когда же он вышел в приёмную, где скучающий секретарь читал книгу в красном переплёте - дежурный чунин подскочил со своего стула и громко поприветствовал прямого командира. - Я направляюсь в клан Хьюга, - сообщил полукровка наблюдателю от Сарутоби. - Если понадоблюсь - отправишь гонца. "Но я не понадоблюсь. Даже если на деревню нападут все четыре основных конкурента - у вас будут более важные дела, нежели оповещать ничего не решающего капитана" - прослушав обязательный в таких ситуациях ответ, подросток спустился на первый этаж, где при его появлении дежурная смена, что-то бурно обсуждавшая ещё мгновения назад замолчала, начав изображать серьёзную занятость. ...Улица встретила Юто привычной послеполуденной суетой: по крышам домов скользили тени прыгающих словно кузнечики шиноби, тут и там звучали голоса спорящих, смеющихся, рассказывающих истории гражданских. Лёгкий ветер шевелил листву, солнце припекало голову, сандалии стучали по твёрдой как камень и ровной как стол дороге. Порой подростку казалось, что мир вокруг - одна большая иллюзия, так как большинство встречных людей отводили глаза или старались уйти с дороги. Здесь, в центре самого могущественного скрытого селения, известного Волей Огня, объединяющей сердца, он оставался один. Впрочем, не то, чтобы это его сильно беспокоило: в конце концов, свободное время всегда можно было потратить на саморазвитие. Дойдя до ворот, ведущих на территорию Хьюга, полукровка произнёс сегодняшний пароль, после чего его пропустили внутрь. Ощущая на себе взгляды бьякуганов наблюдателей он спокойно прошёл по центральной дороге почти до резиденции главы, потом свернул на боковую тропинку и столь же неспешно миновал ряд барьеров. - Миу, - прозвучало требовательно с ветки дерева, а затем на плечо юноши прыгнула кошка, тут же ткнувшаяся носом в щёку человека. - Здравствуй, Хоки-чан, - приподняв уголки губ в улыбке, полукровка даже не сбился с шага и вскоре уже входил в небольшой одноэтажный дом, где застал сидящую за низким столиком жёлтую мышь, на большом холсте рисующую поросшее бурой растительностью поле, над коим раскинулось красное небо с белым солнцем. - Красиво. - Ты так и не научился врать, - фыркнула Рино, после чего отложила кисть и легкомысленно обтёрла руки о низ белой футболки, прежде чем подняться на ноги и, повернувшись к гостю всем телом, спросить: - Чего припёрся сегодня? Ничуть не обидевшись, полукровка подошёл к столу и развернул на нём запечатывающий свиток, из которого в облачке пара появилась кастрюля с лапшой...