Большая рыба

      (Марс...).       Звук тяжёлых шагов троицы солдат раздавался по утопающему в полумраке бетонному ангару, вдоль стен которого стояли металлические клетки с толстыми прутьями, внутри которых стояли приваренные к каркасу узкие кровати. Большая часть импровизированных камер пустовала, но даже те заключённые, которые всё же находились в клетках, молчали и отводили взгляды от фигур в красно-белой глухой броне, с каплевидными шлемами на головах и короткими карабинами в руках.       Группа стражников целеустремлённо пересекла большую часть помещения, после чего остановилась перед ничем непримечательной камерой, где на самом краю кровати сидела серая мышь с чёрными волосами, в коих виднелись седые пряди, одетая в оранжевый простой комбинезон и тапочки. Она внимательно читала изрядно потрёпанную газету, ни на что не обращая внимания, из-за чего стук приклада об прутья стал полной неожиданностью.       - Заключённая номер четыре четыре восемь один, встать, - прозвучал в тишине ангара низкий, требовательный голос, заставивший прочих пленников стыдливо отводить глаза, либо же безразлично смотреть на то, как уводят очередную жертву нового режима.       Карабин сложила газету и безмолвно поднялась в полный рост, спокойным и решиельным взглядом ответив пришедшим за ней солдатам. Вопреки тому, что можно было ожидать, выглядела она чистой, сытой, лишь огонёк, ранее пылавший во взгляде куда-то делся, сменившись холодным безразличием.       - Подойти, развернуться спиной, просунуть руки в проём для подносов, - отдал дальнейшие распоряжения лидер тройки.       Девушка спокойно подчинилась, тут же почувствовав как заведённые за спину руки, на уровне запястий, сковывают короткие наручники. Только после этого решётчатую дверь открыли, заключённую подхватили под локти и повели в обратную сторону. Лишь один худощавый крыс, вооружившись миской, стучал по прутьям и ехидным голосом кричал:       - Смертницу ведут! Смертницу ведут!..       "Так всё и закончится? Ну, что же... Наверное, это даже правильно", - отстранённо подумала серая мышка, стараясь смотреть только вперёд, чтобы не встречаться взглядом ни с одним соратником... или бывшим врагом (в конце концов, в итоге они все оказались в одном месте, пусть и проливали кровь на разных сторонах конфликта).       Перед внутренним взором девушки продолжали мелькать заголовки статей газеты, выпущенной в тираж минувшим вечером: "Гибель генерала-капиталиста Щуки - горе или благо для Марса?", "Чудом спасшийся после покушения Лоуренс Лимбургер возглавляет отделение Плутаркианских Технологий и возглавляет посольство Плутарка на Марсе", "Раскрыт масштабный заговор синих аквинов, направленный на подрыв доверия марсиан к Плутарку", "Генерал Щука - тиран и массовый убийца, стоящий за развязыванием Великой Марсианской Войны". Создавалось впечатление, что каждое решение, которое было принято во вред мышам или крысам, было принято с подачи или поощрения Щуки, обманом и шантажом заставлявшего подчиняться себе всех членов делегации.       "Злобные синие аквины, жаждущие за счёт бедного Марса и его жителей выплатить свои непомерные долги, в которые влезли из-за собственных глупости и жадности. Беспринципные, жестокие милитаристы, на собственной планете свергшие правивших ими долгие века золотых аквинов, не считающиеся с жертвами среди мирного населения... Пожалуй, они настолько отвратительны в этих статьях, что просто не могут существовать в реальности. И... в это верят", - Карабин могла бы посмеяться, только вот не столь давно и сама была наивной девчонкой, которая купилась на громкие лозунги и грубые манипуляции.       За спиной с лязгом закрылась металлическая дверь, ведущая в тюремный ангар, а заключённая почувствовала холодок на своих ногах. Вскоре их процессия добралась до лифта, представляющего из себя серо-стальную коробку, освещённую тусклыми белыми лампами на потолке.       - Мне даже не предложат последнего ужина... ну или желания? - попыталась пошутить серая мышка.       - Помнишь вчерашний ужин? - отозвался голос из-под шлема. - Считай, что он был последним.       - Никаких посторонних разговоров, - грозно (как ему казалось) оборвал подчинённых старший конвоир.       - Да ладно тебе, - чуть усмехнулась девушка. - Ты же не боишься, что я соблазню одного из твоих ребят, чтобы он попытался меня освободить и помог сбежать?       Ответом на этот раз стало только хмурое молчание, а затем двери лифта открылись, выпуская пассажиров в очередной серый коридор, вдоль стен коего тут и там находились металлические двери с табличками на незнакомом языке. Однако же вопреки ожидаемому, их путь лежал не на площадь перед зданием импровизированной тюрьмы: троица охранников свернула в небольшое ответвление, в конце которого виднелась ещё одна дверь без всяких обозначений. Замок там был не электронный, а самый обычный - механический, открывающийся при помощи ключа и нажатия небольшого рычажка.       Вместе с троицей сопровождающих Карабин вышла под вечернее марсианское небо, оказавшись на пустыре рядом с боковой стеной двухэтажного строения без окон. Впереди, справа и слева насколько только хватало взгляда тянулась равнина, поросшая чахлой короткой травой, а местами высились стога сухого сена.       - Могло быть и хуже: меня могли решить расстрелять в дождь, - фыркнула серая мышка, за бравадой старающаяся скрыть вновь возникшее в душе волнение и непонимание.       В этот момент браслеты на руках щёлкнули и раскрылись, а двое охранников развернулись и скрылись за металлической дверью, захлопнув её за собой. Рядом остался только командир конвоя, вооружённый коротким карабином, с ножом на поясе и подсумком на бедре. Справиться с ним было... сложно, но даже в нынешнем состоянии девушки - реально (пять процентов - очень неплохой показатель).       - И что всё это значит? - сложив руки под грудью, Карабин нахмурилась и уставилась в безликое забрало каплевидного шлема.       Спутник позволил оружию повиснуть на ремне, затем поднял руки и схватился за головной убор, с тихими щелчками разъединяя крепления. Когда же шлем был снят, на серую мышку с кривой усмешкой на губах посмотрел...       - Мейс? - вскинула брови девушка, не представляя себе того, как себя вести в этой ситуации.       - Рада меня видеть, красотка? - подмигнул крыс, а затем добавил: - А я как рад, что ты не стала стрелять мне в голову. Неужели так не хотела портить подобную красоту?       С последними словами мужчина обвёл рукой в перчатке свою морду, выразительно поиграв бровями. В ответ на это Карабин фыркнула, а затем заявила:       - Ты - мерзкий, лживый, двуличный, подлый, наглый... негодяй.       - Я ожидал, что будет хуже, - шагнув вперёд, крыс приобнял подругу за плечи, а она, вместо попытки вырваться и отстраниться, сама шагнула навстречу и уткнулась лбом в нагрудную броню. - Я скучал, детка.       - Подонок, - шмыгнула носом собеседница, вызвав на губах Мейса весёлый оскал. - И что дальше?       - Хм... - мужчина задумался, затем отстранил серую мышку от себя и развернул к себе спиной, чтобы положив руку ей на плечо указать вперёд, на один из стогов сена. - Там спрятан мой подарок на день рождения... и одежда на первое время. Оружия, уж извини, дать не могу: оно казённое и мне за него отчитываться.       - А за меня, значит, отчитываться не нужно? - с болезненной иронией уточнила девушка.       - А ты не казённая, а своя собственная, - ответил крыс, отступая на шаг назад. - Так что, Карабин, беги. Беги и никогда не возвращайся!       - Переигрываешь, - заметила заключённая, незаметно смахнула с щеки слезу и развернулась, чтобы встретиться с собеседником взглядом. - Всегда переигрывал.       - Я - лучший агент внедрения, - гордо возмутился Мейс. - Настолько плох, что меня точно ни в чём не заподозрят. Ну или настолько хорош? В любом случае...       Договорить девушка ему не позволила, сперва схватив ладонями за щёки притянула к себе, впившись в губы поцелуем, а затем, отстранившись, влепила звонкую пощёчину. Ещё несколько секунд они стояли, глядя друг на друга безмолвно, потом Карабин развернулась и побежала прочь, пусть в тапочках это и было не слишком удобно.       - И что я в ней нашёл? - сам у себя спросил крыс, затем надел на голову шлем и отвернулся, удобнее перехватывая оружие. - Надеюсь, крошка, тебе хватит ума где-нибудь залечь и больше не влипать в неприятности. Хотя... Кого я пытаюсь обмануть? Была бы ты здравомыслящей и наши пути не сошлись бы вовсе.       ...До указанного стога сена серая мышка добралась через пару минут и даже почти не запыхалась. Руками разбросав траву она обнаружила брезент, под которым находился не самый новый, но добротный и заправленный до отказа байк серо-стального цвета, с лежащими на сидении одеждой и защитой.       - Придурок, - выдохнула девушка, под штанами, свитером и курткой, обнаружив комплект чёрного кружевного нижнего белья. - Ты ведь не думаешь, что я буду это надевать... да ещё в чистом поле?       Ответа не последовало, что было ожидаемо, но при этом всё же принесло облегчение. Впрочем, избавляться от столь своеобразного подарка Карабин тоже не стала, пусть и ограничилась сменой тюремной робы с тапочками на более нормальную одежду. Усевшись же на стального коня верхом, она в последний раз оглянулась назад, улыбнулась одними лишь уголками губ и прошептав "Спасибо", завела мотор, чтобы в следующую секунду устремиться вдаль.                   ***       Налив себе бокал свежего сока (от любого алкоголя он решил отказаться), Лоуренс подошёл к панорамному окну и взглянул на город, словно бы стелящийся ковром под его ногами. Любимый малиновый костюм, белая сорочка, белые перчатки и чёрные лакированные туфли завершали образ успеха, отражающийся в бронированном стекле, за которым уже наступил глубокий вечер и проступили на небе звёзды.       - Как сказал бы мой далёкий предок: мир прекрасен... в особенности, когда он в твоих руках, - широкая улыбка растянула губы Лимбургера, демонстрируя отражению частокол острых белых зубов. - Ты был прав, учитель: в этом мире продаётся и покупается всё. Благородство, честь, гордость? Заплати достойную цену и разумные сами бросят эти добродетели к твоим ногам. Даже жаль, что ты так и не понял, что твои сородичи в этом не отличаются от всех остальных. Можешь мне не верить, но я благодарен тебе за твои уроки, пусть они даже были болезненными и унизительными. Кроме того, я безмерно уважаю тебя - лидера своего народа, сумевшего спасти родную планету от превращения в ресурсную базу, а своих сородичей - от участи безропотных слуг. Впрочем, так ли отличается та судьба, которую аквины выбрали сами? Да... Я тебя уважаю, но это совершенно не мешает мне тебя ненавидеть. Ненавидеть всей душой и от всего сердца. Гори же в пекле, беспринципный жестокий выродок: твоё дело есть кому продолжить.       Пригубив напиток, плутаркианец услышал сигнал вызова, исходящий от небольшого коммуникатора, закреплённого на его запястье. Недовольно поморщившись, он нажал кнопку ответа, грубым голосом спросив:       - Что случилось? Я же говорил, чтобы меня не беспокоили из-за всяких пустяков.       - М-истер Лимбургер, к вам очень важный посетитель... Очень важный. Я не могу его остановить.       - Тогда вызови охрану, идиот, - закатив глаза, удручённым голосом посоветовал наследник великого клана.       - Н-не могу, сэр, - отозвался паникующий голос. - Э-это очень важный посетитель. Вы сами всё поймёте, когда встретитесь.       - Уговорил, - вернувшись за стол, Лоуренс удобно устроился в кресле и, поставив бокал на столешницу приказал: - Пусть заходит.       "Если это кто-то не важный, я ему хребет вырву и заставлю использовать вместо костыля. Ну а если это кто-то враждебный, то его ждёт большой сюрприз", - с этими мыслями плутаркианец опустил руки на две рукояти, находящиеся прямо под столешницей, где было установлено скорострельное орудие с двумя режимами ведения огня.       Входная дверь с шелестом ушла в сторону, а на пороге появилась высокая фигура, облачённая в облегающий красный комбинезон с белой юбкой, крепящейся к широкому поясу. Взгляд плутаркианки скользнул по кабинету, остановился на мигом побледневшем родственнике и широкая улыбка тут же превратилась в хмурую гримасу.       - Лоуренс, внучек, я очень надеюсь на то, что твои руки сейчас не делают того, о чём я подумала, - Пиранья Лимбургер шагнула внутрь, закрывая за собой створку, а молодой капиталист крайне ненатурально засмеялся.       - Что вы, бабушка, - подняв ладони на уровень груди, наследник Великого клана воскликнул: - Вы и не представляете, как я рад вас видеть. Но как вы смогли прибыть на марс столь... внезапно?       - У меня есть свои маленькие секреты, мой пупсик, - снова растянула губы в улыбке женщина. - И разве же я не имею права лично поздравить любимого внука с завершением первой масштабной интриги? Жаль, конечно, что без моего ведома ты решил использовать в качестве расходного материала столь полезный ресурс, но потеря Щуки уже не критична. Лучше скажи, как ты тут устроился? Хорошо питаешься? Ну же, милый, обними бабушку...