Большая рыба

      (Марс. Седьмой год капитализации Плутарком).       В красном безоблачном небе светило яркое полуденное солнце, ввысь взлетали воздушные шарики и змеи, тут и там звучали смех, звон колокольчиков, музыка и песни. Мыши радовались, приветствовали друг друга, хвалили солдат в парадной форме, которые до конца стояли на защите их родины...       "Как же всё это мерзко", - улыбаясь, Карабин кивала на приветствия гражданских, уверенным шагом идя по широкой дорожке в передние ряды зрителей, собравшихся на главной площади столицы, в рекордные сроки приведённой в приличный вид.       Казалось бы, только вчера кипели ожесточённые бои, а уже сегодня народ ликует... с восторгом принимая собственную капитуляцию. Ведь это решение, принятое временным правительством, тут же утверждённым как комитет по решению экстренных вопросов, обещало и безопасность, и сытые желудки, и работу на многие годы вперёд, и... много чего ещё.       "Интересно, а как крысы восприняли прибытие "Миротворческих войск Плутарка"? Им тоже бросили головку заплесневелого сыра, чтобы подсластить унижение?", - пальцы правой руки сами собой нашли небольшой брелок, прикреплённый к нижнему краю кителя, с болезненной нежностью обводя его контуры подушечками.       Очень не к месту вспомнился Мейс, с его глупой усмешкой, вызывавшей раздражение и затаённой тоской в глазах. Ощущал ли он себя схожим образом, когда воевал против своих? Ведь для того, чтобы подняться по лестнице званий ему приходилось убивать крыс. Впрочем, сейчас это не имело особенного значения...       "Не раскисай, детка: морщины не украсят твою мордашку", - будто бы наяву прозвучали слова того самого крыса, роль которого в своей жизни Карабин не могла переоценить.       ...Со стороны могло показаться, будто в самый тяжёлый миг в истории Марса, Плутарк пришёл и спас всех: и мышей, лишившихся верховного командования, и крыс, увязших в многочисленных боях, когда их технологическое превосходство внезапно исчезло, и даже псов... пусть тем и пришлось покинуть свои резервации. Малые (по космическим меркам) боевые суда, спустившиеся из космоса к поверхности планеты, безоговорочно доминировали в небе и сбрасывали десант из синих аквинов, а также примкнувших к ним мышей, крыс, серцев. Кроме того, желание сражаться отбивали и сообщения, транслируемые на всех волнах, оповещающие о капитуляции новых и новых городов.       Миротворческие войска Плутарка, состоящие из одних только наёмников, пользуясь преимуществом в технологиях и морали, словно нашкодивших малышей развели крыс и мышей по разным углам. А затем началось то, что иначе чем покупкой верности назвать язык не поворачивался: тут и там разворачивались полевые больницы, кухни, производства и добывающие ресурсы механизмы; пострадавшим от войны раздавались вещи первой необходимости, еда, лекарства, игрушки; буквально на глазах стали возводиться дома из панелей. Аквинов и их союзников из числа предпринимателей, а также самих плутаркианцев везде встречали как героев, вернувших членов семей домой и подаривших надежду на светлое будущее...       "Будущее, которое плутаркианцы нам уготовили может быть любым, но только не светлым. В конце концов, если бы они желали Марсу добра, то не спровоцировали бы эту войну, чтобы уничтожить наши инфраструктуру, подорвать обороноспособность, лишить собственной науки", - больно было это осознавать, но и сама серая мышка послужила планам пришельцев в том, чтобы лишить родную планету инструментов борьбы, толкая простых граждан в жадные лапы ласково скалящихся чудовищ.       ...Вот она прошла очередной охранный рубеж, где стояли наёмники со сканерами. Однако же брелок в виде сердца, как и обещал Мейс при их последней встрече, произошедшей в том злополучном бункере, сработал на все сто процентов. Охранники не заметили ничего подозрительного, лишь скользнули взглядами по фигурке брюнетки, в роскошных волосах которой просматривались седые пряди.       "До выступления генерала-капиталиста и представителя клана Лимбургеров осталось меньше пяти минут", - мысленно констатировала Карабин, изо всех сил стараясь вести себя пусть и напряжённо, но не слишком подозрительно.       В какой-то степени это было даже иронично: именно Плутарк подготовил из них бойцов, сперва обеспечив мотивацией и оружием, а затем дав обширную практику по его применению. И пусть в основном их план отлично сработал, так как большая часть армии перешла под командование нового правительства, словно ручная зверушка танцующего перед своими хозяевами, но... среди ветеранов осталось немало тех, кто слишком много потеряли.       Модо, в день начала войны предложивший любимой девушке сыграть свадьбу; Винни, за беспечностью и самолюбованием скрывающий страх и горечь утраты; Дроссель, старающийся казаться непоколебимым в глазах подчинённых; Стокер... Впрочем, её саму тоже можно было легко отнести к этому списку: ведь если бы не Плутарк и его интриги, то семья серой мышки не распалась бы.       "А сейчас я собираюсь сделать то, что разрушит надежды марсиан на мирное будущее под рукой добрых и щедрых пришельцев", - бросив взгляд на публику, выстроившуюся ровными шеренгами, девушка ощутила горечь и отвращение как к себе, готовой пойти на преступление против своего народа, так и к ним, с готовностью продавшимся чужакам, ставшим причиной всех бед и напастей.       Встав на отведённое ей место перед трибуной, Карабин принялась ожидать момента, когда на открытое пространство выйдут её цели. Вероятно, когда-то у неё могли возникнуть сложности с самоконтролем, но с тех пор произошло слишком многое, чтобы страх всё ещё мог оказать эффект на распланированные действия.       "Мейс чувствовал себя предателем или героем, когда стрелял в своих... зная, что таким образом достигает поставленной цели? Жаль, что спросить у него об этом сейчас уже не получится", - отбросив все посторонние мысли, серая мышка посмотрела на красные небеса, такие чистые и далёкие, красивые и успокаивающие.       ...Вот наконец-то на сцену вышли новые члены совета, назначенные из числа предпринимателей и военных, наиболее плотно контактировавших с Плутарк-Тех. Вместе с ними шагали генерал-капиталист Щука, облачённый в свой военный мундир, а также Лоуренс Лимбургер, красующийся слащавой улыбкой и малиновым деловым костюмом. Приветствовали же их тысячи мужчин и женщин, детей и редких стариков, восторженными криками и рукоплесканиями создающие чудовищный для ушей оперативницы сил сопротивления Марса Шум.       "Ждать", - сама себе приказала Карабин, слушая восторженные речи продавшихся политиков, но не слыша смысла в их словах.       Когда вступительная речь завершилась, слово было передано синему аквину и его помощнику. Этот момент был идеален для задуманного штабом, но...       "А не играем ли мы на руку противнику... снова?", - засомневалась было Карабин, но тут же откинула эти мысли.       В конце концов, даже если всё окажется именно так, как она боялась, это не отменяло личных мотивов серой мышки, желающей отомстить за всё. Поэтому, когда Щука отвлёкся на шум с противоположной стороны сцены, девушка выхватила двуствольный керамический самострел, чтобы не целясь выпустить сперва один отравленный снаряд, а затем и его брата-близнеца. Хлопки оказались тихими, да и действовала она быстро, но телохранители высокопоставленных гостей попытались отреагировать, пусть и не успели самую чуточку.       Игла вонзилась Щуке в шею, удивительно удачно попав в незащищённый участок тела. Пожалуй, если бы Карабин специально туда целилась, у неё из десяти выстрелов было бы не меньше девяти промахов. Лимбургер же схватился за грудь, отступая на пару шагов назад, распахнутыми в страхе глазами указывая точно на свою убийцу.       "Это тебе за мою семью; за всех ребят, погибших на войне; за Мейса... пусть он и оказался той ещё крысой", - эти мысли были последним, что пришло в голову серой мышки, прежде чем её оглушил один из синих аквинов.                   ***       С гудением скрытых в стене моторов металлическая створка ушла в сторону, открывая посетителю вход в одиночную палату с длинной узкой кроватью, окружённой различным медицинским оборудованием. На ложе находился синий аквин, до пояса укрытый тонкой простынкой, опутанный многочисленными проводами и трубками, по которым циркулировали различные жидкости. Его шкура, ещё недавно безупречно чистая, сейчас вызывала лишь жалость и отвращение из-за неприятных коричневых пятен, пахнущих разлажением.       Гость уверенно прошёл к стулу для посетителей и устало на него опустился, из-за чего ножки скрипнули по полу, тем самым привлекая внимание пациента. Не без труда Щука раскрыл веки, а затем чуть-чуть повернул голову, чтобы увидеть своего визитёра.       - Лоуренс... - медленно выдохнул имя ученика генерал-капиталист. - Почему я... не удивлён?       - Может быть потому, что вы верите в своего ученика, учитель? - растянул губы в улыбке Лимбургер, одетый в свой любимый малиновый костюм и чёрные туфли. - Как ваше самочувствие? Ничего не болит?       - Это... ты... подстроил? - спросил синий аквин, даже не делая попыток хотя бы одну руку поднять.       - Что вы, учитель! Как вы могли обо мне такое подумать? - всплеснул руками в негодовании плутаркианец. - Это, как и покушение на жизнь Шилы... целиком и полностью инициатива злобных мышей, изо всех сил отбивающихся от наступления мира на всём Марсе. Как же нам повезло, что меня этой диверсантке подстрелить не удалось, а то ведь весь план по колонизации этой дикой планетки мог пойти прахом. Бабушка, наверняка, пригнала бы свой ударный флот, после чего туземцам осталось бы собирать камни на руинах, в которые превратились их дома. Сейчас же... мне удалось полностью перехватить контроль над операцией, подавить панику и беспорядки, начать проекты по возведению силовых установок, чтобы уже в следующем году поместить на место ядра Марса генератор гравитационных полей, который позволит без вреда перетащить новый спутник на орбиту Плутарка. И всё это благодаря вам, учитель. Спасибо.       - Значит... из-за Шилы, - констатировал Щука, выудив для себя самое важное в речи ученика. - Что за дрянь в меня вкололи... и... сколько мне... осталось?       - Жуткая вещь, - Лоуренс искренне поёжился. - К счастью, не передаётся даже через кровь, так как уже получила своеобразное запечатление на носителя. Даже не знаю, откуда на примитивной планете, да ещё в руках варваров появился столь эффективный инструмент убийства. Хватило бы и царапины, чтобы началась активная фаза заражения... Но, учитель, должен тебе признаться: я никак не думал, что эта мышка попадёт хоть одним снарядом.       - Хм... - синий аквин прикрыл глаза. - Сколько?..       - Ты уже мёртв, только ещё не понял этого, - безразлично ответил наследник Великого Клана. - Тело не проживёт и минуты, если отключить всё это оборудование, ну а мозг, даже если продолжить фильтровать отраву, протянет минут пять. Но так как я - добрый работодатель, то окажу тебе все возможные медицинские услуги, чтобы продлить твоё... служение клану Лимбургер.       - Аквус?.. - попытка задать вопрос едва не сорвалась, так как Щуку стали подводить голосовые связки.       - Он будет в порядке, пока аквины отдают свой кредит, - пожал плечами плутаркианец, затем достал из кармана костюма маленькое устройство, похожее на прямоугольную чёрную коробочку и нажал кнопку включения, заставив музыку распространиться по палате. - Тебе ведь нравились подводные танцы? Я позволил себе записать звуковую дорожку с последнего выступления сборной команды "золотых рыбок". Наслаждайся.       Бросив устройство на подушку рядом с генералом, Лоуренс поднялся на ноги и, не прощаясь, направился к выходу. Когда за его спиной закрывалась дверь, синий аквин уже не дышал, но всё ещё был жив...