Ограбление по-японски. Часть 2 (Цикл "Обмани меня")

– О, Ацуши, привет! – искренне улыбается Осаму, – проходи, садись. Парень проходит вдоль длинного массивного стола и садится на стул, стоящий по правую сторону от Осаму, оглядывается и вопросительно смотрит. – О, он задерживается, наверно, но придёт, он обещал. Соскучился? – Ага, – смеётся Тигр. – Давненько у нас не было совместных дел, не балуешь ты нас, сэнсэй, – продолжает Ацуши, улыбаясь. – Скоро будет. А неплохо он обдурил тебя в последний раз, – произносит Осаму. – Да уж, – трёт затылок Накаджима. – Можно сказать, подкрался сзади и воспользовался моей слабостью…

За 4 месяца до этого..

      Ацуши делает ещё один круг на машине вокруг дома и останавливает чёрную неприметную Тойоту, взятую из парка Дазая, в сени раскидистых деревьев, рассаженных по всему периметру территории особняка. Танидзаки ещё позавчера ночью отбыли в Австралию «отдохнуть и поправить здоровье». Ацуши всегда удивлялся подобным формулировкам – от чего вы, блин, устали, вы ж ни хрена не делаете, прожигаете папочкино наследство.. Но сейчас не время об этом думать. Район богатый, тихий, после полуночи на улицах никого нет, Ацуши выключает фары, складывает руки, обтянутые тонкой кожей перчаток, на руль и ждёт, изредка барабаня по нему пальцами. План дома им заранее изучен до мельчайшего поворота, расположение комнат и расстановку мебели он рассмотрел, самолично побывав на вечеринке в честь отъезда. Дазай снабдил его кодами от сигнализации, охраняющей входную дверь, и кодом сейфа, находящегося в хозяйской спальне. В спальне то, что он должен забрать. Кольцо Капля солнца, Итту Мисимы – необычное украшение из 18-каратного золота инкрустировано бриллиантами. На самом деле оно идёт в паре с брошью, но броши там нет, её увезли позавчера ночью за несколько тысяч миль, в Сидней. Ацуши разминает шею, поправляет перчатки и смотрит на часы. Он выяснил – патрульная машина проезжает мимо дома каждый час, у него в запасе ещё около сорока пяти минут, это дело не должно занять много времени. Сейчас Ацуши ждёт ещё пару минут сигнала – Дазай должен отключить камеры и включить запись, которая пойдёт на пульт охраны. Неяркий свет фонарей, расположенных по периметру, моргает буквально на секунду – вот оно! Ацуши выбирается из машины, невысоко подпрыгивает, сгибается, дотрагиваясь кончиками пальцев до земли, разминаясь, и, пригнувшись, перебегает лужайку. Остановившись прямо у входной двери, он, стараясь успокоить сумасшедшее сердце, вздыхает глубоко – раз-два-три – и нажимает кнопки на коробочке: 7-4-5-6. Замок щёлкает, а Тигр замирает. Ничего не происходит – только цвет мерно мигающей лампочки меняется с красного на зелёный. Есть! Он открывает дверь и заходит внутрь. Выдыхает, расслабляясь, и широко улыбается – Дазай, красавец, отлично знает своё дело. В полумраке комнат он пробирается в спальню. Свет не включает, даже убирает небольшой фонарик, потому что даже приглушённого освещения с лужаек вполне достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве. В спальне Ацуши рассматривает спрятанный за висячим свитком «Прибрежная осень» Оно Чиккё* сейф с лимбовым замком**. Он разминает пальцы и вращает ручку лимба, набирая выученный наизусть код: 60 против часовой стрелки, 40 по часовой, 20 снова против – вращающийся диск упирается, и гусак механизма убирает засов замка. Запор щёлкает. Ацуши, приложив небольшое усилие, открывает дверцу и в глубине, забитой документами и наличкой, нащупывает бархатный мешочек. Он растягивает тесёмки, и на ладонь падает Капля солнца. Ацуши даже не разглядывает украшение, пихает обратно, закрывает сейф и кладёт мешочек в правый передний карман джинсов. Он быстро выбирается из спальни, без проблем доходит до выхода, набирает код двери и уже нажимает на ручку, когда чувствует..       На секунду его сердце замирает, когда сильные руки сковывают его движения и оттаскивают от двери. Правая рука, облачённая в кожаную перчатку, зажимает рот, а левая, хватая поперёк тела, прижимает спиной к крепкой груди. Ухо обдаёт жаркое дыхание, и от него короткие волоски на затылке парня как по команде встают дыбом. Ему даже предполагать не нужно, кто стоит сзади и сильно прижимает к себе. Он знает это тело очень хорошо – он изучил его вдоль и поперёк снаружи и изнутри руками, губами, языком. Акутагава Рюноске. Расёмон. Блядь. Ведь так и знал, что он придёт за побрякушкой. Знал, что неспроста был позавчерашний разговор..

Позавчера..

      Накаджима, прячущийся за одной из четырёх колонн просторной залы, вздрагивает, когда чувствует, как любопытный нос касается его затылка, влажный язык проходится по верхнему позвонку, а горячая ладонь резво проникает под пояс брюк, вытягивает рубашку и касается голой кожи поясницы. Ему даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это, и пока он осознаёт, тело независимо от разума вдруг начинает жить своей жизнью и прогибается навстречу ласке. – Ох, какая реакция! – раздаётся хрипло прямо у уха, и эта бессовестная хрипота посылает сотни заводных мурашек по позвоночнику Ацуши. Тигр, не разворачиваясь, отпихивает наглую ладонь и пытается заправить рубашку в брюки. Только кое-как справившись, он поворачивается и натыкается на внимательный взгляд серых глаз. – Ну, привет! – улыбается Акутагава. – Здравствуй, Расёмон. – Ацуши морщится – он даже думать не хочет, что здесь забыл Рюноске. – Развлекаешься? – приподнимает вопросительно бровь Акутагава. Ацуши кивает, бросая взгляд на толпу гостей, чинно прогуливающихся по большому холлу. – Странный способ развлечения – прятаться за колонной.. – наклоняясь близко-близко, шепчет в ухо собеседник. – Я не прячусь, а отдыхаю, – привычно огрызается Тигр. – Ты напряжён, как струна, – ты прячешься, – хитрый Акутагава читает его, как раскрытую книгу, чёрт.. Ацуши вздыхает и только собирается открыть рот, как тут же перед ними словно из-под земли вырастает хозяйка вечеринки. – Акутагава Рюноске! Вот уж не думала и не надеялась даже, что ты примешь приглашение и явишься! Акутагава широко улыбается и подставляет щёку под смачный поцелуй. Под один, под второй, под третий, а Ацуши думает: собирается ли любвеобильная Наоми Танидзаки вообще останавливаться. Или она планирует облизать несопротивляющегося Расёмона с головы до ног.. Пока он раздумывает об этом, красотка останавливается, хватает Рю под руку и, крепко прижимая к своему боку, трётся огромной грудью о расёмоново предплечье. Накаджима морщится и надеется, что этого не заметила ни хозяйка, ни обладатель предплечья. Но тот замечает и, ухмыляясь, позволяет ей провести по руке наманикюренным пальчиком. – Ты сегодня не один? Кто это? – надув идеально накрашенные губки, спрашивает девушка, переводя взгляд на Ацуши. Акутагава оборачивается, глядя прямо двуцветные глаза, отвечает: – Это? О! Наоми, познакомься, это Ацуши, он…– на ходу придумав, брякает первое, что приходит в голову, – мой друг.. – Друг? – девушка задумчиво смотрит на Тигра. – Друг, друг, – зачем-то дважды повторяет Расёмон, аккуратно вытаскивая свою руку из крепкой хватки. – Близкий друг? – вдруг уточняет девица. – Очень близкий, – спокойно улыбается Акутагава и хватает Ацуши за руку, переплетая пальцы. – Настооолько близкий? Ну надо же.. – она делает шаг назад и, хищно улыбаясь, осматривает «друга» с головы до ног: сначала – лицо, задерживаясь на губах, следом проходится взглядом по развороту плеч, спускается на грудь, после – ниже, нагло вперивается в пах, долго там что-то разглядывает, потом скользит по крепким ногам и вроде даже рассматривает ботинки. Тигр застывает под её жадным изучающим взглядом, а потом и вовсе стискивает руку Акутагавы, будто в волнении. – Приятно познакомиться, близкий «друг» Акутагавы, – она, демонстративно пропуская его имя, кривит губы. – Ты не говорил, что у тебя появился парень, Рюю, – противно тянет, уже обращаясь к Расёмону. Акутагава лишь пожимает плечами, смущенно улыбается и, краснея, уже приобнимает Тигра. Ацуши даже не дёргается, потому что аж загляделся: вот же поганец! Да как же он только научился так делать – взять и покраснеть, когда требует ситуация? – Хорошо, мне пора к гостям, – она поднимает руку, медленно проводя пальцами по щеке Акутагавы, наклоняется к нему и, понизив голос, заканчивает, выдыхая прямо в губы: – Обязательно найди братика Джуничиро, он будет рад тебя видеть. Перед тем, как отвернуться, она бросает холодный взгляд на Ацуши и, виляя бёдрами, уходит. Выждав немного времени, Ацуши убирает со своей талии ладонь и шипит: – Чего это ты придумал, какой я тебе на хрен близкий друг? Не мог сказать, что я твой обычный друг? Акутагава смотрит на него удивлённо: – Да не было у меня отродясь обычных друзей! – Ага, а парень, значит, есть? – злится Накаджима. – Ну а почему нет.. а ты чего вообще возмущаешься? – Расёмон придаёт своему голосу строгости, – Ты же вроде по мальчикам.. – По мальчикам, – соглашается Тигр, – но не по тебе! – Здраасте, – удивляется Акутагава, – а я что, не мальчик? Тигр, вздыхая, признаётся себе, что начинает терять смысл разговора, но сдаваться не собирается. Это прям карма какая-то – обыграть, обойти, обспорить Акутагаву. Да где ж он так нагрешил?? – Мальчик, но ты мне не нравишься! – Это ещё почему? – Акутагава наигранно обиженно смотрит на Тигра, сдвинув светлые брови, – я красивый! Ацуши громко прыскает, привлекая непрошенное внимание походящей мимо парочки с высокими стаканами в руках, и прикрывает рот ладонью: – Кто тебе это сказал?? – Гин! – улыбаясь, сдаёт сестру парень. К сожалению, ответы Расёмона всё больше и больше смешат Ацуши, он чувствует: ещё чуть-чуть, и он не сможет остановиться, просто закрыв рот ладонью: – Хахах, она же твоя сестра, не скажет же она, что ты урод!?! – Не скажет, конечно, потому что я не урод, я точно тебе говорю, я красивый! Я знаю, – самодовольство так и прёт из Акутагавы, – я вообще-то в зеркало смотрюсь. У меня милое лицо.. Ацу, уже не сдерживаясь, начинает смеяться: – Милое лицо?? В каком месте? Не милое оно! – Милое, милое, – продолжает словесную перепалку Рюноске, – красивые серые глаза, прямой аккуратный нос, – он проводит тонким пальцем по названной части лица, не сводя глаз с Ацуши, отслеживая его реакцию,– удивительная линия подбородка и скул.. А Ацуши не может оторвать глаз от пальца, соскользнувшего с подбородка на дёрнувшийся кадык. Он со всем, что произносит сейчас Расёмон, согласен на все сто процентов, более того, ему хочется протянуть руку и проследить подушечками ту же линию, скользнуть языком по шее и ключицам.. но никогда, никогда не скажет об этом обладателю «красивых глаз, аккуратного носа и удивительной линии подбородка и скул». Он лишь закатывает глаза: – Ты с ума меня сведёшь своими заскоками! – Ну вот, видишь, ты уже с ума по мне сходишь.. – смеётся Акутагава. –Ой, да заткнись уже.. Ну ты и придурок.. Ацуши смотрит на Расёмона, вспоминая, когда он последний раз того видел – месяца 2 назад, в Сендае, префектуры Мияки, когда выходил из номера Westin Hotel Sendai, оставив крепко спящего после выполненного дела и окончательно вымотанного ночью им, Ацушей, Акутагаву. Расёмон, вдруг будто поняв, о чём он думает, серьёзнеет: – Ну, ладно, прости. Что я должен был сказать? О! Привет, Наоми, это мой знакомый, а изредка и напарник – Накаджима Ацуши, он работает на Дазая Осаму, да-да, того самого Дазая, ты не ослышалась.. Ах, да, Ацуши, кстати, сейчас в вашем доме, потому что собирается украсть для Осаму кое-что неприлично дорогое, хранящееся в вашей спальне, а сейчас он прячется за колонной и, скорее всего, изучает территорию! Я ведь прав? Ты собираешься забрать кое-что из спальни? Тигр теряет дар речи – Акутагава, зараза этакий, прав. Сегодня он здесь, потому что пришел осмотреться. Нет, Дазай, конечно, снабдил его подробным планом большого одноэтажного особняка, что вполне было бы достаточно, но Ацуши посчастливилось «найти» приглашение на сегодняшнюю вечеринку, посвященную отъезду хозяев в Австралию. И вот теперь он здесь. И стоял он за колонной только потому, что старался не попадаться местной публике на глаза – его здесь никто не знает, и Ацуши очень хотел бы, чтобы так всё и оставалось. Его ближайшее дело – ночью проникнуть в дом, а точнее, в хозяйскую спальню, вскрыть сейф и достать оттуда кольцо. Так. Стоп. Акутагава.. Здесь. Ох, неспроста.. Да в жизни Ацуши не поверит, что он реально пришел развлекаться. И откуда он знает про задание Ацуши? Неужели Мори тоже положил глаз на кольцо?

Особняк Танидзаки.

– Тшш.. – шепчет Акутагава. – Сейчас я уберу руку. Он отпускает Тигра и разворачивает к себе лицом. – Да что у тебя за привычка – подкрадываться и прижимать меня к себе!? – возмущенно шипит Тигр и продолжает: – взял моду – схватишь, облапишь, обслюнявишь и.. – Ну, ладно-ладно. – Расёмон, смеясь, поднимает руки в сдающемся жесте. – Достал кольцо? – Тебе какая разница? И вообще, что ты тут делаешь? – сузив глаза, интересуется Ацуши, а в голове целый поток бессвязных мыслей и вопросов. Что Акутагава тут делает сегодня? Как проник бесшумно в дом? Попытается ли забрать украшение силой? – Мне нужно кольцо. – Спокойно и честно признаётся Расёмон. Ацуши столбенеет от такой наглости. – Я не мог забрать сам, потому что Мори знал только код сигнализации входной двери. А сейфа – нет, – пускается в объяснение Рюноске. – И как ты планируешь его забрать у меня? Снова будем драться? – интересуется Тигр, бросив взгляд на часы, – чёрт, патруль поедет через 10 минут, придётся отсидеться здесь, чтобы переждать этот круг. Но если они подерутся с Расёмоном, они привлекут сюда и полицию, и половину округи. – Что?!? Драться? – почти в голос смеётся Акутагава. – Нет, конечно, ты мне сам его отдашь.. Он самодовольно ухмыляется и опирается плечом на стену. Ох, как зряя.. Может, Мори и знал код сигнализации двери, но никак не думал, что инфракрасные невидимые глазу лучи сигнализации идут вдоль некоторых стен и срабатывают от прикосновений. Тут же на весь дом раздаётся невероятной громкости вой, вынуждающий парней вздрогнуть и прикрыть уши руками. Пока Ацуши раздумывает, что делать, совершенно растерявшись и забыв, что они оба знают код, на подъездную дорожку, мигая красно-синим, сворачивает патрульная машина, и Акутагава толкает Тигра к большому окну у входа, заставив выглянуть, и показывает на бодро шагающего к дому полицейского. Второй застыл у машины, положив руку на кобуру. Вот так ситуация.. Чёрт! Акутагава Рюноске! Убью нахрен! Ацуши закрывает глаза, глубоко вздыхает и вдруг находит выход – в голове его мгновенно рождается дерзкий план: он стягивает с себя чёрную майку, заставив Акутагаву вытаращиться на него: – Тигр, тебе не кажется, что сейчас не время.. – Заткнись и стой за дверью! – Ацуши шепчет эти слова, срываясь с места и направляясь, видимо, в гостевую ванную комнату, расположенную недалеко от входа. Акутагава видит через приоткрытую дверь ванной, как тигр снимает перчатки, мочит чёлку, хватает полотенце и заворачивает чалмой на голове. Потом берёт первый попавшийся тюбик, выжимает немного крема на пальцы, рассматривает зелёную жижу, глубоко вздыхает и наносит толстым слоем на лицо. ("Охренеть, молодец! - мысленно восхищается Акутагава, - теперь тебя и мать родная не узнает, а полицейский точно хрен опишет!" ) В тот момент, когда полицейский звонит в дверь, он расстегивает чёрные узкие джинсы, стягивает их до колен, а потом снова натягивает, но не застёгивает, а просто придерживает за пояс руками, будто только надел.. Акутагава, всё ещё восхищённый сообразительностью парня, не двигаясь, следит глазами за действиями Ацуши, пока тот мечется от ванной по холлу под трель дверного звонка, сочетающегося со звуком сработавшей сирены. Он не может ничего с собой поделать – слишком давно он его не видел – разглядывает обнажённый торс, скользя глазами по плечам и тонким ключицам, спускается взглядом на плоский живот и прослеживает дорожку редких светлых волос, уходящих под пояс широкой резинки белья, и шумно сглатывает. Ацуши, придерживая штаны, толкает Акутагаву за дверь и открывает её, нацепив на лицо облегченное выражение. – О-мавари-сан***! Слава богу, вы приехали! – Тигр вздыхает с облегчением, кланяется, обращаясь к патрульному. Потом поднимает палец и, останавливая начавшего было говорить мужчину, набирает код сигнализации. В доме сразу становится оглушающе тихо. – Слава богу! Я так испугался! – повторяет Ацуши, хлопая ресницами. Полицейский смотрит в упор на частящего парня и перебивает: – Кто вы, и что вы здесь делаете? – О! Просите, меня зовут.. Куникида. Куникида Доппо, я близкий друг Джуничиро и Наоми Танидзаки! Он с сестрой уехал в Австралию, а я в вашем городе проездом, только вот приехал, и напросился у них пожить здесь какое-то время, буквально пару дней, заодно присмотреть за домом. Я уже собирался спать, сходил в душ, вот.. – Ацуши очерчивает в воздухе своё лицо пальцем, – сделал кое-какие процедуры, вы же понимаете, как важно уже сейчас начинать следить за собой, – тараторя, он наблюдает, как забавно вытягивается лицо полицейского, понимает, что перегибает, и возвращается к выдуманной на ходу легенде. – Ой, простите, что-то я отвлёкся.. собрался я уже ложиться спать, как вдруг сработала сигнализация! Я так испугался, так испугался, подумал, что кто-то влез в особняк, а я даже не знаю никаких приёмов, чтобы самому защититься, не то, что защитить дом, – смущенно улыбается, глядя невинными глазами на патрульного. Патрульный во время рассказа заметно расслабляется, а к концу и вовсе улыбается, кивая. Ацуши раскрывает дверь шире, пряча за ней застывшего Акутагаву. – Не возражаете, если я осмотрю дом? – спрашивает, снова напрягаясь, полицейский. – Ой, что вы! Я настаиваю! – Тигр распахивает дверь, прижимая к стене Расёмона, сам тянется к включателю и включает свет, но не основной, а развешенные по периметру большого холла бра, их много, но свет от них неяркий, приглушённый. Он понимает, что если включить основное освещение, то большая вероятность, что Акутагаву обнаружат, а этого допустить никак нельзя.. Слава богу, он заранее, ещё на вечеринке, когда почти все гости высыпали на улицу смотреть фейерверк, поигрался с выключателями, запоминая, какой что включает. Полицейский проходит, крикнув напарнику быть начеку, а Ацуши остается у двери, прикрывая своим телом Расёмона. Патрульный быстро осматривает дом. На выходе он протягивает руку и говорит: – В доме пусто, – Ацуши выдыхает с напускным облегчением, – но будьте осторожны, мало ли. Мы проезжаем здесь каждый час, но всё же.. – Ох, спасибо! Спасибо вам большое! Теперь я лягу спать, будучи уверенным, что и я, и дом под вашей защитой, – ласково улыбается он, чувствуя, как стынут мышцы лица от деланных движений. Когда полицейский уходит, Ацуши закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Руки его заметно трясутся. Он поднимает голову и переводит глаза на Акутагаву – тот стоит там, где и стоял, и молча смотрит на него. – Что?? – Ацуши наклоняется, распутывает чалму и вытирает хорошенько лицо, думая на ходу, что полотенце придётся забрать с собой и сжечь где-нибудь, потому что представить страшно, сколько улик сейчас на нём. Выпрямляясь, он несильно вздрагивает, потому что Акутагава вдруг оказывается прямо напротив него. Очень близко.. – Ну, что?.. – но договорить не успевает.       Расёмон заводит свои руки за спину – вроде бы снимает перчатки, просто наклоняется и, зажмурившись, целует его в губы. Бедное сердце Ацуши, ещё не отошедшее от беседы с полицейским, снова замирает, делает кульбит и, срываясь в галоп, падает куда-то вниз. Это не настоящий поцелуй – просто лёгкое прикосновение к коже, но Тигр распознаёт зов. Приглашение. Акутагава всегда является инициатором этой части их отношений, но Ацуши знает, как трудно ему на это решаться раз за разом, он знает, что Рюноске боится, что его оттолкнут, отвергнут, хотя с их первого раза Тигр ни разу этого не сделал. И не собирается делать. Акутагава немного отстраняется, самую малость, и открывает глаза – они сейчас так близко, что их дыхание смешивается. Ацуши стягивает перчатки и сам тянется к нему, обхватывая ладонью затылок, притягивая к себе, сам сминает горячие губы, сам толкает в рот язык, сам прижимается обнаженной грудью к его телу, сам обнимает и целует, целует, целует.. Когда воздуха перестаёт хватать, они отрываются друг от друга, глотая спасительный кислород, и снова, будто два магнита, притягиваются друг к другу, в этот раз Акутагава крепко обнимает Ацуши, выгибается, стараясь прижаться теснее, а его узкие ладони идут в путешествие по телу соперника. Они скользят по бокам, пробегают большими пальцами по выступающим рёбрам, останавливаются почти подмышками, прижимаясь немного сильнее, чем нужно, вызывая у Тигра смешок. – Ай, Аку, щекотно, – смеётся в распахнутые губы Ацуши и крадёт быстрый поцелуй, – перестань. И тут же смешок превращается в стон, потому что большие пальцы добираются до сосков, зажигая кровь, превращая её в горячую лаву, бешено несущуюся по венам, сжигающую волю и отравляющую сознание. Ацуши всхлипывает и снова тянется к Рюноске за поцелуем, он ныряет к его губам, прикусывает нижнюю и тянет несильно, посасывая, лаская её языком, он знает – Акутагава очень любит, когда Тигр так делает. Акутагава млеет, когда Тигр так делает. Акутагава всегда сдаётся, когда Тигр так делает.. Губы Расёмона мягкие и сладкие, поцелуи их глубокие и жаркие, а в штанах его уже тесно и мокро. И хочется уже снять одежду.. И хочется уже кожей к коже.. И хочется уже стон к стону..дыхание к дыханию и пальцы в волосы.. Ацуши тянет подол майки, чтобы снять её с Расёмона, но тот аккуратно убирает руки. – Почему? – хнычет Ацуши. – Потом увидишь, – обещает Расёмон и, разворачивая Ацуши к себе спиной, прижимает к входной двери и наваливается на него. Ацуши нравится такая смена позиций, он позволяет Рюноске доминировать и прогибается, потираясь о чужой пах. Это движение заставляет Акутагаву всхлипнуть. Он ныряет носом в затылок, раздвигает волосы и прикусывает основание шеи. Оооо, как возбуждающе! Ацуши поддается ещё, закидывает руку назад и обхватывает голову Расёмона, притягивая того к подставленной шее, приглашая: – Ещё раз, пожалуйста, Рю, – голос сиплый, ломающийся в мольбе, Акутагаву не нужно просить дважды. Он снова прикусывает мягкую кожу, оставляя неяркий след, и поднимается цепочкой легких влажных укусов, пробираясь к уху. Ацуши чувствует жаркое тяжёлое дыхание и отдается во власть крепких рук, которые сейчас скользят по напряженным мышцам подреберья, ныряют пальцем в пупок, обводя впадинку, и спускаются по животу прямо под резинку белья. Тигр несдержанно хрипит, как только Акутагава сжимает его член, и хочет повернуться, но Акутагава не даёт, прижимая к двери сильнее: – Нет! Мы сделаем это так.. Ацуши снова подчиняется, ему нравится, когда Рю командует, он совсем не против. – Рю, пожалуйста.. – хнычет он. – Сейчас-сейчас, потерпи немного, – выдыхает Рюноске, убирает руки, и Ацуши кажется, что тот слишком долго возится с собственным ремнем, пуговицей и молнией. Он елозит задницей, сбивая и отвлекая Акутагаву, и тот шипит ему в шею, веля успокоиться и перестать дёргаться. Наконец, он справляется со всеми препятствиями, резким движением стягивает с себя брюки вместе с бельём, тут же приобнимает Тигра, скользит большими пальцами под пояс штанов, захватывая боксёры, и спускает всё вместе вниз и замирает там. Ацуши уже не терпится, желание выкручивает его жилы и крошит самообладание в труху, он снова хочет повернуться, но Рюноске хватает его за бока, сильно надавливая на косточки, заставляя остаться в том же положении. – Акутагава, что ты делаешь? – шипит возмущенно тигр, выворачивая голову. Расёмон трётся щекой о ягодицу: – Я соскучился.. – поцелуй прямо в середину ягодицы, а потом и в копчик заставляет Тигра хихикнуть и дёрнуться в руках. Расёмон снова целует полушарие, спускается языком под ягодицу и прихватывает зубами нежную кожу, посылая волны электричества прямо в напряжённый член Ацуши, который снова нетерпеливо ёрзает. Акутагава поднимается, прижимается возбужденным горячим членом прямо к заднице Ацуши, оставляя влажные следы смазки, и, кусая несильно в плечо, толкается. Тигр закатывает глаза и хнычет – господи, как хорошо.. Он прогибается, насколько позволяет Расёмон, а тот снова толкается, соскальзывает с ягодиц и упирается головкой прямо в поджавшиеся яйца Тигра, от этого оба всхлипывают в унисон, а Ацуши к тому ж сильно вздрагивает. – Чёрт, прости, тебе больно? – Акутагава сдерживается из последних сил. – Н-нет! Не больно.. Ещё раз.. – просит дрожащим голосом Ацуши. Акутагава толкается ещё раз, берёт истекающий смазкой член Тигра и начинает двигать рукой. Ацуши уже, видимо, совсем забывший, где находится, стонет в голос и, упираясь руками в дверь, откидывается назад, прижимаясь спиной к крепкой груди. Акутагава стискивает зубы, отрывается от Ацуши, направляет член между его ягодицами, сжимает их, снова прижимает тело к себе и толкается ещё раз, не забывая двигать рукой. Ацуши извивается, дёргает бёдрами, потирается плечами, а через пару поступательных движений снова изгибается и шепчет: – Акутагава.. внутри.. я хочу почувствовать тебя внутри.. – У меня ничего с собой нет, – закатывает глаза от нереальных ощущений Акутагава, ему тоже хочется оказаться внутри, ощутить жар и тесноту тела Ацуши.. – Прошу тебя, я потерплю.. войди.. – скулит Ацуши, потираясь, будто кот, о грудь спиной. – Ты был с кем-то после меня? – Акутагава спрашивает, стараясь выровнять тон, не соскользнуть на ненужную ревность. –Только ты, с нашего первого раза только ты, – признаётся, часто дыша, Ацуши, и Расёмон, закрыв глаза, не сдержавшись, облегчённо выдыхает и на секунду прислоняется лбом к затылку. Собственнический восторг вспыхивает в его груди и расцветает пышным цветом, заставляя сердце подпрыгнуть и сжаться от радости. – Тогда точно нет! (ты, с нашего первого раза только ты) – голос у уха звучит уверенно, непреклонно и немного грубо, – тебе будет больно, (ты, с нашего первого раза только ты) угомонись, я всё сделаю так, просто скажи, как будешь на грани, (ты, с первого раза только ты) когда подойдешь к краю. Он наваливается на Ацуши и начинает подкидывать бёдра вверх и двигать рукой. Накаджима не настаивает, он понимает, что Акутагава прав, и знает – уговорить его сейчас невозможно, поэтому он сдаётся и наслаждается жесткой хваткой ладони на члене и мягкими поцелуями-укусами в районе плеча и шеи. Акутагава, зажмурившись, выдыхает, продолжая двигаться. Член рвано скользит между ягодиц Тигра, а рука продолжает дрочить чужой член, изредка проходясь кончиком мизинца по яйцам. В паху собирается напряжение, рассылающее огонь по позвоночнику, заставляющее двигаться быстрее, подстёгивая, приближая к долгожданной разрядке. Он делает ещё несколько движений и, прикусив зубами плечо, выстанывает что-то нечленораздельное, содрогается всем телом и кончает прямо на спину Тигра. На секунду замирает, пока не чувствует, что Ацуши сам толкается в его ладонь, прижимается плотнее, делая так, чтобы все, что излилось на спину Ацуши, впиталось его майкой (не дай бог, в доме найдут следы, и следы чего… вот будет номер!), выворачивает руку и проходится пальцем по чувствительной головке члена прижатого к груди парня. Ацуши резко выдыхает, что скоро кончит, и Акутагава разворачивает Тигра, прижимает к себе, приникает к губам, сразу углубляя поцелуй, и делает ещё пару движений, ловя ртом протяжный выдох корчащегося Тигра, чувствует, как Накаджима кончает на его пальцы. Тогда Акутагава прижимает его сильнее к себе, чтобы и его семя впиталось в уже испачканную майку. Ацуши ещё пару раз дергает бёдрами и затихает, положив голову на плечо Расёмона. Несколько мгновений они стоят, выравнивая дыхание. – Рю, твоя майка, она вся.. – прыскает Ацуши и оставляет на шее мягкий поцелуй. – Заткнись, Тигр, – смеётся Акутагава, – для этого я и не позволил тебе её снять. Он откидывается от Ацуши, внимательно смотрит в его глаза, в которых сейчас столько мягкой тихой нежности, что колени готовы подогнуться, а тело позорно рухнуть прямо к ногам соперника и остаться там лежать, словно верный пёс, вечно.. Он наклоняется и долго и сладко целует Тигра. – Стой тут, я сейчас, – Рюноске наконец отлипает от Накаджимы, подбирает с пола и натягивает перчатки, шагая в сторону кухни.       Пока он там возится, Ацуши, кое-что вспомнив, наклоняется и ощупывает правый карман так и не снятых до конца джинсов. Бархатный мешочек в кармане – сквозь ткань чувствуется кольцо. Отлично, всё на месте. Рюноске возвращается с влажным полотенцем и мешком для мусора, обходит Тигра и проходится мокрой тканью по его пояснице мягким ласкающим движением, собрав всё, что не впитала его майка, оставляет мягкий поцелуй между лопатками и, разворачивая Ацуши, отдаёт ему полотенце, чтобы тот вытерся спереди. Ацуши быстро приводит себя в порядок, натягивает джинсы, подбирает полотенце, которым он вытирал маску с лица, кладёт его в пакет, туда же бросает то, которое отдаёт Расёмон, и завязывает мешок узлом. Он сожжёт его позже. Надев поло и перчатки, он идёт в хозяйскую спальню, достаёт оттуда чистую футболку, и ждёт, когда Акутагава переоденется, долго держит в руках снятую грязную майку, думая, что с ней делать, пока Акутагава не показывает глазами на мешок. Он развязывает узел, бросает к остальному и эту вещь, в ванной стирает отпечатки с крана и тюбика, долго трёт входную дверь, оглядывается, осматривая холл, и берётся за дверную ручку, когда его останавливает чужая рука, мягко лёгшая на его напрягшуюся ладонь. Ацуши думает, что Акутагава начнёт говорить про кольцо, и уже втягивает воздух, чтобы начать спорить, но тот просто молча стоит за его спиной. Ацуши вопросительно вскидывает брови и оборачивается: – Мы что-то забыли? – Нет, – секундное молчание, – кто за камерами? Дазай? Ацуши пытается сообразить, о чём он спрашивает, потом понимает и, думая, что смысла скрывать эту информацию нет никакого, кивает. – Он включил запись, а сам наблюдает за периметром? – спрашивает и снова получает утвердительный кивок. – Тогда нам лучше проститься здесь, я не хочу, чтобы он меня видел. – Хорошо, – Ацуши поднимает на него сияющие глаза и, улыбаясь, протягивает руку. Про кольцо он молчит, Расёмон тоже – хм.. подозрительно – он просто пожимает пятерню, тянет за неё Тигра к себе, легко приобнимает, скользит губами по скуле, щеке, трётся носом о нос и легонько касается губ, оставляя на них невесомый целомудренный поцелуй. Тигр тянется, пытаясь отвечать. Но Расёмон мягко отстраняется, заглядывает в глаза: – Рад был тебя видеть, правда. – А я тебя, – искренне отвечает Тигр, – может, следующий раз у нас будет совместное дело.. – он осекается, боясь, что разговор снова приведёт к кольцу, но Акутагава, слабо улыбаясь, делает пару шагов назад, пятясь спиной, и произносит загадочно: – Ты вспомнишь обо мне раньше, чем думаешь, Тигр. Можно подумать, я забываю о тебе.. Акутагава разворачивается и лёгким шагом двигается к чёрному ходу. Ацуши замирает, переваривая информацию, снова нащупывает мешочек с Каплей солнца, окончательно успокаивается, немного ждёт, слышит, как пикают кнопки сигнализации, а потом хлопает дверь. Выждав пару минут, он смотрит на часы – патруль проедет снова только через 30 минут, он быстро оглядывает комнату – вроде всё в порядке. Снова перебирает в голове все поверхности, которые они трогали без перчаток. Отключает сигнализацию и выходит в прохладную ранневесеннюю ночь.       Спустя полчаса он заходит в кабинет поджидающего его Дазая и натыкается на внимательный взгляд: – Ты задержался!.. – Да, сработала сигнализация, пришлось разбираться с приехавшими копами. – Я видел.. – конечно, он же сидел за камерами. – Из-за чего сработали датчики? – хмурится Осаму. Тигр вздыхает и понимает, что про Акутагаву придётся рассказать. К тому ж Дазай сам предупреждал, что Расёмон явится за кольцом, поэтому-то они и перенесли операцию на сегодня, не ожидая, что Акутагава просчитает и этот шаг. Он передаёт коротко события ночи, умолчав о том, что произошло между ними. – Кольцо у тебя? – почему-то ещё больше напрягается Дазай. Тигр кивает и кладёт добычу прямо перед Осаму. Тот медленно достаёт украшение и, включив специальную лампу, надевает на голову монокуляр и разглядывает Каплю солнца. – Ацуши, это подделка.. – уверенно произносит Дазай, выключая лампу. Ты сам отдашь мне его.. Ох, паразит!.. Ты вспомнишь обо мне раньше, чем думаешь.. Вот мудак!.. – Расскажешь? – просит Дазай, пытаясь сдержать улыбку, и Ацуши кивает. Чего смущаться, Осаму давно про них знает, но пока не высказывает своего мнения, потому что до сегодняшнего дня их «отношения» не мешали делу. В этот раз он рассказывает историю целиком, лишь пропуская совсем уж откровенные подробности. Он видит, что Дазай пытается сдержать улыбку, и пытается понять, когда Расёмон подменил кольцо. И вспоминает.. Вот Рюноске справляется со всеми препятствиями, резким движением стягивает с себя брюки вместе с бельём, тут же приобнимает Тигра, скользит большими пальцами под пояс штанов, захватывая боксёры, и спускает всё вместе и замирает там, внизу… А когда Тигр хочет повернуться.. Рюноске хватает его за бока, сильно надавливая на косточки, заставляя остаться в том же положении… – Акутагава, что ты делаешь? – шипит возмущенно тигр, выворачивая голову. Расёмон трётся щекой о ягодицу: – Я соскучился.. – поцелуй прямо в середину ягодицы, а потом и в копчик заставляет Тигра хихикнуть и дёрнуться в руках. Расёмон снова целует полушарие, спускается языком под ягодицу и прихватывает нежную кожу…и, скорее всего, именно в этот момент лезет в карман джинсов и меняет кольцо на подделку.. Соскучился он, ага, конечно.. Вот же гад! А Дазай, видя озадаченное и раздосадованное лицо Тигра, начинает громко смеяться: – Ты же понимаешь, я не могу тебе заплатить за него? На, – кидает кольцо прямо в руки Тигру, – оставь себе на память. Ацуши ловит кольцо, морщит нос, думая, на хрен оно ему сдалось. Подделка очевидна – если б он проверил в доме, он бы точно заметил, но он не проверил, слишком поверил в себя, слишком разомлел. Подбрасывая кольцо, он, ворча себе под нос, прикидывает, успеет ли он на ночной рейс до Рио. Пора домой.

***

      Ацуши, возбуждённый игрой, выходит из спортивного комплекса. Всё-таки хорошо, что, игнорируя усталость после работы в приюте, он согласился пойти с Адрианом. Матч Аншиета – Стронг кругового турнира Кубка штата Рио-де-Жанейро по баскетболу заставил понервничать, но команда, за которую он болел, выиграла, а, значит, зашла и ставка. Прощаясь с Адрианом, Ацуши заглядывает в телефон и видит пропущенный от Осаму. Интересно.. Новое дело? – Привет, Тигр! – сразу же снимает трубку Дазай, будто ждал его звонка. – Здравствуй, я был на матче, не слышал.. – Слушай, один наш общий знакомый хотел передать тебе подарок-извинение, адрес я ему не дал, как ты и просил, но могу забрать и отправить сам. Ацуши на мгновенье теряется – подарок? Общий знакомый? Акутагава? – Что за подарок? – интересуется Тигр. – О, это книга, тебе понравится, – смеётся Дазай. Ты сам отдашь мне его… Ацуши улыбается: – Пересылай.       На следующий день курьер приносит посылку, Тигр расписывается в бланке, забирает свёрток и нетерпеливо раздирает как назло долго неподдающуюся плёнку. Кое-как справившись, он внимательно разглядывает книгу. Фрэнк Абигнейл. «Поймай меня, если сможешь. Реальная история самого неуловимого мошенника за всю историю преступлений»**** Ацуши открывает первую страницу и на титульном листе видит надпись, сделанную идеальным каллиграфическим почерком Расёмона:

Обманывать — всегда нам любо, и быть обманутым приятно. Генрих Гейне.

Он делает холодный чай, садится в удобное кресло, стоящее напротив окна, включает кондиционер и, усмехаясь, открывает роман: Глава 1. Подлеток Альтер эго человека – не более чем взлелеянный им собственный образ. Зеркало в моем номере парижского отеля «Виндзор» продемонстрировало мой излюбленный собственный образ: наделенный загадочным обаянием молодой пилот авиалайнера с чистой кожей, косой саженью в плечах и чрезвычайно ухоженный. Скромность не входит в число моих добродетелей. Да и сама добродетель в то время не входила в число моих добродетелей. _____________________________ Кольцо Капля солнца – реально существующее украшение Итту Мисимы, идущее в паре с брошью. * Оно Чиккё – известный японский художник. Свиток «Прибрежная осень» стоит чуть более 2 млн йен. ** лимбовый замок – лимбовый замок выглядит как «крутилка с делениями», которую надо поворачивать в определенные стороны и определенное число раз, чтобы открыть сейф. *** о-мавари-сан – обращение к полицейскому в Японии. **** Фрэнк Абигнейл «Поймай меня, если сможешь. Реальная история самого неуловимого мошенника за всю историю преступлений» - автобиографичный роман Фрэнка Абигнейла, которого называли одним из самых хитроумнейших мошенников, кидал, кукольников и взломщиков. По произведению снят одноименный фильм.