Ничто не вечно

Я впервые отпросился у родителей сходить в гости к другу. Сложно было сдержать волнение, пока меня везли к его дому. Сердце бешено колотилось, когда машина остановилась. Выскочив наружу, я помахал родителям и, стараясь не выдать своего волнения, уверенной походкой направился к двери поъезда. Пока я ждал, мне казалось, что прошла целая вечность. Магнитная дверь с писком открылась, впуская меня внутрь. Нажав на кнопку вызова лифта, я начал нервно постукивать ногой по плитке. Лёша, мальчик, что нашёл меня в тот день, казалось, никогда не сталкивался с отказами. И отвергнуть его предложение оказалось куда сложнее, чем я себе представлял - он тогда насупился и продолжал просить меня прийти в гости, пока я не сдался. — А вот и ты! — радостно воскликнул он, стоило дверям лифта открыться. Я оказался в его объятьях быстрее, чем осознал произошедшее. — Я уж боялся, не дождусь! Думал, не придешь… — Я же обещал, — проворчал я, безуспешно пытаясь вырваться из его медвежьей хватки. — Отпусти, задушишь! — Тебе не нравится? — в голосе Лёши звучала неприкрытая обида. Я тяжело вздохнул, сдаваясь. Оставалось лишь расслабиться и упереться подбородком в его плечо. Это было непривычно и слишком резко, но все равно приятно. Лёша радостно хихикнул, почувствовав мою капитуляцию, но все же выпустил меня из объятий. — Поехали. Не стоит задерживаться, мама волноваться будет! Оказалось, они жили на восьмом этаже. И всё это время Лёша не умолкал ни на секунду: взахлеб рассказывал о какой-то игре, потом жаловался, что хотел погулять, но его не отпустили. Я перестал вникать в его болтовню где-то на пятом этаже. Квартира встретила простором и залитым солнцем светом. В воздухе дразнил аппетитный аромат свежей выпечки. В гостиной нас ждал накрытый стол. Лёша с гордым видом указал на тарелку с аппетитной пиццей: — Мама сама готовила! С грибами и сыром, как ты любишь, — триумфально заявил он, уперев руки в бока. Я удивленно вскинул брови, ведь я ни разу не упоминал о своих предпочтениях. — Я просто угадал, — подмигнул Лёша, поймав мой недоуменный взгляд. Его мама казалась немного моложе моей, но с такой же теплой улыбкой и лучистыми, добрыми глазами. Светлые волосы были аккуратно собраны в пучок, а на зелёном переднике красовалась вышитая жёлтыми нитками задорная надпись: «А дома вкуснее». — Здравствуй, Егор, — поприветствовала она меня, пока Лёша уже вовсю орудовал над первым, соблазнительным куском пиццы. — Я мама Лёши, зови меня тётей Леной. Не стесняйся, а то он все один уплетет! *** После еды Лёша проводил меня в свою комнату, где собирался показать любимую игру. Усадив меня словно важного гостя на мягкую подушку у огромного, мерцающего экрана телевизора, он торжественно вручил мне диковинный пульт. Сам же он уютно расположился на ворсистом ковре. — Никогда прежде не держал в руках джойстик? — спросил он, заметив моё растерянное выражение перед этим чудом техники. — Ни разу, — признался я, осторожно перебирая пальцами гладкие кнопки. Две из них, словно глаза хамелеона, забавно выступали сверху и податливо двигались. — Что это вообще за зверь такой? — Это джойстик, сейчас научу! — воскликнул Лёша, и его лицо вновь озарила искренняя, лучистая улыбка. Он ловко нажимал на своем джойстике разные кнопки. Я же, признаться, не разделял его бурного восторга, но уже был слишком заинтересован, чтобы отступать. На обучение меня особенностям управления ушло не так много времени, но много попыток. Противники в игре без устали атаковали моего персонажа, отправляя на точку быстрого сохранения, а Лёша в это время активно болел за меня и злился на этих болванчиков. Его поддержка растекалась теплым чувством где-то в груди. — Вот, смотри! Этого босса нужно… — начал он, но, повернувшись ко мне, вдруг замер, резко изменившись в лице. — Что-то не так? — невозмутимо спросил я, не отрываясь от экрана. — У тебя кровь из носа, — произнес Лёша каким-то странным, испуганным голосом. — Да это у меня часто бывает, ерунда, — отмахнулся я, ощущая, как по верхней губе предательски ползет теплая струйка. Слизнув ее, я продолжил игру. — Это не нормально! — воскликнул он, вскакивая на ноги. — Я сейчас маму позову! С досадой вздохнув, я поставил игру на паузу, выудил из кармана шорт платок и промокнул выступившую кровь. Лёшина паника казалась мне совершенно неуместной из-за такой мелочи. У всех же носом кровь идёт иногда, чего так реагировать. — Егор, ты как? — встревоженно спросила мама Лёши, входя в комнату. — Да все в порядке, просто кровь пошла. У меня это обычное дело, — спокойно ответил я. — Сейчас пройдет. Тётя Лена, тем не менее, выглядела обеспокоенной. Она приблизилась, внимательно осмотрела мое лицо, заставив щёки вспыхнуть. Рядом все это время крутился сам Лёша, как-то странно посматривая на меня. — Как часто у тебя это бывает, Егор? — спросила она, присаживаясь рядом со мной на диван. Женщина ощупала лоб и нахмурилась. — Ну, бывает, особенно когда устаю или когда погода меняется, — пожал я плечами, пытаясь разрядить обстановку. — Не стоит волноваться — Может быть, стоит показаться врачу? — предложила она, все еще обеспокоенно глядя на меня. — Твои родители знают? — Да, знают, — кивнул я. — Думаю, просто слишком засиделся за игрой. — Мам, как же так? — Лёшин голос дрожал, в глазах плескалось непонимание, когда он мерил взглядом расстояние между мной и мерцающим экраном телевизора. — Неужели ему стало плохо из-за игры? — С Егором все будет хорошо, солнышко, — прошептала она, с облегчением выдыхая и нежно касаясь его волос. — Просто он слишком сильно увлекся. Думаю, вам обоим стоит отвлечься и найти что-нибудь интересное. Ему сейчас нужен покой. Лёша опустил голову, словно виноватый щенок. Чувствовалось, что его сильно задела мысль о том, что он мог причинить мне вред. Тётя Лена предложила нам порисовать, и Лёша, немного воспрянув духом, принялся тащить коробки с карандашами и альбомы. Я же, чувствуя себя немного неловко из-за всего переполоха, старался держаться спокойно. В итоге мы расположились на ковре в гостиной. Лёша, быстро забыв о случившемся, увлеченно рисовал какого-то фантастического зверя. Я же, не испытывая особого вдохновения, принялся машинально выводить узоры на листе бумаги. Минут через десять, устав от бесцельного занятия, я отложил карандаш и стал наблюдать за Лёшей. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным, язык слегка высунут от усердия. Тётя Лена наблюдала за нами издалека, попивая чай и время от времени улыбаясь. В доме царила атмосфера тепла и уюта, которая постепенно рассеивала мою неловкость. Когда пришло время уходить, Лёша заметно погрустнел. Он крепко обнял меня на прощание, шепнув на ухо: «Прости меня». Я лишь улыбнулся в ответ, понимая, что он ни в чём не виноват. Возле подъезда меня уже ждали родители. Мама с тревогой оглядела меня, а папа, как обычно, похлопал по плечу, мол, всё хорошо. Я же, уже сидя в машине и глядя в окно на удаляющийся дом Лёши, о щущал странное, но приятное чувство. Всё-таки здорово, когда у тебя есть друг.