Лезвие на воде

— А ты, Дадзай, — спросил одногруппник, тупо глядя в экран монитора, — давно программированием занимаешься? — Да не особо. Оно само как-то получается. — хмыкнул в ответ Осаму. — А мне можешь помочь? — А мне, Дадзай? — А можно ты мой код тоже проверишь? Почти вся группа столпилась около одного человека — Осаму Дадзая. Насмешливый взгляд голубых глаз изредка падал на эту картину. Справившись с заданием, которое им дал профессор, Чуя закинул ногу на ногу и уткнулся в телефон. — Разве можно, недавно начав заниматься информатикой, так быстро решать задачи? — спросил озадаченный диалогом Рюноске у Чуи. — Да может, просто на лету всё схватывает. С мозгами повезло. — Может и так, но я все равно не очень верю, — за фразой последовал тихий кашель. — Ну невозможно это. — Ну, если так тебя это интересует, то сам подойди и спроси, как так вышло, меня не раздражай. — Рюноске лишь тихо вздыхает в ответ на эти слова. Накахара почти не обращает внимания на нового и уже такого популярного одногруппника, но все равно видит и чувствует, что Дадзай не привык к подобному общению и немного смущен. На последних рядах отлично видно всю аудиторию. Какая-то девушка чуть ниже них тоже сидит и просто смотрит на происходящее внизу столпотворение. Только вот они втроём и остались, не собираясь пока подходить близко к новому популярному одногруппнику. Дадзай чувствует себя странно, отстранённо. Конечно он соврал насчет того, что раньше не изучал программирование, но такой вариант показался ему лучшим. Все еще настораживал Осаму его сон этой ночью. Может быть, он что-то сделал и теперь ощущает скрытое чувство вины? Но нельзя же не помнить проступка, за который себя винишь? Звонок на перерыв был для Осаму своеобразным спасением. Вроде всё хорошо, с тобой неплохо общаются, но все равно хочется поскорее уйти. Ну не привык он к такому вниманию. Как только профессор отпускает студентов, шатен старается поскорее исчезнуть из аудитории. Найдя первый попавшийся туалет и с радостью понимая, что тот пустой, он бросает свой черный портфель в угол и открывает кран с холодной водой. Быстро умывшись, Осаму поднимает голову на зеркало и тщательно осматривает помещение через него. Никого нет. Пусто. Никаких необъяснимых чёрных пятен. Всё так, как и должно быть. Он тихо вздыхает и аккуратно садится на пол, рядом со своим рюкзаком. И почему он так занервничал? Зачем сбежал? Теперь предстояло одному искать нужную аудиторию. Придётся спрашивать других студентов или, быть может, учителей. Опираясь на стену из тёмно-зелёной плитки, он поднялся, заодно закинув портфель на плечо. Достав телефон и быстро посмотрев время, он вышел в коридор. Дадзай собирался подойти к расписанию, чтобы узнать, какая сейчас пара, но его остановила Юмико, потянув за рукав толстовки. Осаму неуверенно обернулся и вопрошающе посмотрел на девушку. Выглядела она почти так же, как и вчера. Только юбка на ней была другая: красная клетчатая. — Ты наверно не знаешь, где нужная аудитория? Давай я проведу тебя к ней? — смущённо проговорила Юмико. — Как скажешь, я не возражаю. Только отпусти рукав, — он аккуратно потянул руку на себя и девушка отпустила толстовку. Дадзай очень надеялся, что она не почувствовала бинтов. — Спасибо. Вместе они прошли к нужному кабинету и спутница предложила ему: — Может, сядем вместе? Мне немного неуютно сидеть одной, а ты вроде пока ещё не знаком ни с кем, кроме меня. — Ладно, почему бы нет. Какое сейчас занятие? Я не успел запомнить расписание. — Дадзай старался говорить уверенно и непринуждённо, но не был убеждён, что это так выглядело. — Алгебра. Высшая. Кстати, ты разбираешься в ней? У меня вот с математикой со школы не задалось. — Ну вроде она лёгкая. Никогда не видел в ней ничего сложного. — Ты заставляешь меня всё больше восхищаться тобой. — Как мило. Смотри, не влюбись, — в шутку бросил Осаму и улыбнулся. Следующие несколько пар пролетели незаметно. Дадзай в основном просто размышлял о чём-то своём, потому что изучаемый материал уже прошёл летом. Внезапно он почувствовал тычок в собственный локоть и, повернув голову, увидел маленькую записку. Юмико предлагала погулять после пар и спрашивала его номер телефона. Предложение о прогулке Осаму отклонил — уж слишком его клонило в сон, а вот номер телефона написал на маленьком листке. Юмико мило улыбнулась ему, и почти сразу прозвучал приятный для слуха звонок. Студенты начали собираться, всё пространство заполнил шум разговоров, а шатен быстрым шагом вышел из аудитории. В этот раз не хотелось идти пешком до дома, потому он направился к остановке. Хоть это и было дольше, ему не хотелось тратить силы. На удивление автобус приехал быстро и оказался почти пустым. Осаму сел на кресло возле окна и положил портфель в ноги. Поездка займёт около часа из-за того, что транспорт ехал не по прямому маршруту. Надев наушники, Дадзай включил «Experience». Он любил классическую музыку. В основном он предпочитал звучание скрипки, когда-то даже сам хотел научиться играть на ней. Но не задалось, не получилось: родители отказали в нужных курсах и покупке инструмента, назвав это бесполезным занятием. Откинув голову на сине-серую спинку кресла и прикрыв глаза, Осаму быстро заснул. Проснулся он по ощущениям минут через сорок. Музыка в наушниках уже стихла: видимо плейлист закончился. За окном мелькали яркие светящиеся вывески, потихоньку начинало темнеть. Дадзай вздохнул. Он посмотрел время: было всего лишь полдесятого, и вправду спал ровно столько. А ведь обещали ливень. Шатен впервые сегодня утром решил поинтересоваться погодой на целый день. За стеклом было видно только пару небольших облаков. Видимо, зря он взял зонт. Осаму спокойно достал из портфеля несколько серебряных монеток, чтобы оплатить проезд, и переложил в карман. Посмотрев направо, Дадзай вздрогнул и вжался в стеклянное окно автобуса. На месте рядом с ним сидело то же черное пятно, но на этот раз оно было более детализировано: существо приобрело изгибы женского тела, стали более хорошо видны черты лица. — Всё ещё боишься меня? — голос создания никак не изменился с прошлого раза, но теперь оно улыбалось. — Это же сон? Что ты такое? — Дадзай испуганно, с широко раскрытыми глазами смотрел на черноту. — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, Дадзай-кун. Я не хочу говорить тебе, кто я, ты должен вспомнить это сам. — Это всё же сон? — Может быть да, а может и нет. Знаешь, у тебя очень красивые глаза. У меня они тоже карие. Надеюсь, тебе самому нравится этот цвет. — К чему это всё? — Осаму боялся отводить взгляд от тени, но боковым зрением видел, что кроме них в автобусе никого нет. — Ни к чему. Мы просто… Разговариваем? Я скучаю. А ты даже не помнишь ничего. Всё ещё не испытываешь чувства вины? — Если я отведу взгляд, всё снова закончится? — Думаю, да. Тебе так противно общение со мной? Но Дадзай уже не слушал. Он зажмурился и в защитном жесте поставил перед собой руки, как ребенок, укрывающий себя от страшного чудовища. Шатен приоткрыл глаза. Ничего не произошло. Темнота, скучающе подперев рукой щеку, смотрела на Осаму. — Как жаль, кажется, не ты решаешь, когда мне уйти. — Ты будешь в каждом сне так надо мной издеваться? — Пока мне не надоест, — существо закинуло ногу на ногу и улыбнулось, — да, так и будет. — Как твоё имя? — Прекрати задавать эти вопросы, я не отвечу на них. — Как мне проснуться? — Никак, Дадзай-кун. Но если ты так просишь, то… Тень подняла руку и ласково прикоснулась плеча шатена. Он резко открыл глаза. — Дадзай, ты в порядке? — девушка попыталась разбудить Осаму, аккуратно ущипнув его чуть выше предплечья. — Да, всё… хорошо. Что-то случилось? — Нет, просто ты начал очень часто дышать, и я забеспокоилась. — Ясно. А почему ты здесь? — Этот автобус идёт до моего дома тоже. Я села на остановке, которая была чуть ближе к университету, и увидела тебя. Шатен посмотрел в окно. Шел сильный ливень, как и обещал прогноз погоды. Автобус остановился возле железнодорожного переезда, автоматические двери открылись. — Здесь конечная, прошу всех выйти из автобуса, — водитель подошёл к подросткам и выжидающе посмотрел на них. — Разве здесь конечная? Я думал, он едет дальше. — После жестокого столкновения поезда и автобуса, через этот переезд мало кто отваживается ехать. — Я никогда не слышал об этой аварии. — Ты чего, Дадзай? Вся префектура это не меньше недели обсуждала. Шлагбаумы переезда не закрылись, а у автобуса отказали тормоза, хотя всё до этого проходило проверку и работало исправно. Автобус сжало между вон тем деревом, — она рукой указала на огромное дерево за окном, — и поездом, а тот сошёл с рельс. Ни одного выжившего не было, ни в автобусе, ни в поезде. Странно, что ты не слышал об этом. Но, если ты не местный, то это всё объясняет. — Я жил в этой префектуре, но я никогда не интересовался городскими новостями, — тихо вздохнул Осаму. — А когда это было? — Да не особо давно. Несколько месяцев назад. Потом случилось еще несколько похожих аварий на этом переезде, но уже с гораздо меньшими потерями. Поэтому многие водители стараются не ездить здесь. — Слушайте, я всё понимаю, вам интересно поболтать, но мне нужно вернуть транспорт. Покиньте, пожалуйста, автобус, — водитель прокашлялся и вернулся на свое место. Дадзай накинул рюкзак на плечо, и вместе с Юмико они вышли. Осаму поспешно раскрыл зонт над их головами и наткнулся взглядом на железнодорожный переезд. Он выглядел действительно жутко. Всё казалось заброшенным, хотя светодиод всё ещё горел зеленым. Кое-где на рельсах шатен заприметил кровь. Видимо, её не стали очень уж тщательно отмывать. А может, это просто ржавчина, и Осаму накручивает себя? Юмико снова ласково дотронулась до его плеча. Дадзай повернул голову и посмотрел ей в глаза. — Всё хорошо? Может, пойдём домой? Мне здесь не по себе. Да и темнеет уже. — Да, я просто задумался. Тебе далеко идти? — Нет, минут пять отсюда. А тебе? — Тоже не особо. — Осаму, вздохнув, бросил последний взгляд на переезд, взял под руку Юмико. Он проводил её до дома — тот оказался в том же районе, где жил и Дадзай — после чего вернулся в свою квартирку. Осаму нажал кнопку переключателя, и загорелся тусклый свет. Время было уже позднее, стоило бы лечь спать сейчас. Но ему было страшно. Почему это существо преследует его? Что ему нужно? Что сделать, чтобы оно отцепилось? Дадзай снял с себя кожаную куртку и небрежно кинул её в шкаф. Может, стоит записаться к психологу? Может, он сможет ему помочь? Или это действительно так глупо, как говорили родители? Может, пройдёт само? Он уселся на диван и откинулся на подушки. Листает ленту в соцсети. Пытается найти что-то похожее на то, что происходит с ним. Но не выходит. Может, это просто кошмарные сны, которые скоро пройдут? Может, не стоит о них беспокоиться? Шатен вздохнул и прикрыл глаза. Он видел всё так же. Ничего не изменилось. Он прошёлся по комнате, заглянул в ванную. Везде было пусто. Кажется, он сходит с ума. Дадзай улыбнулся. Он аккуратно поставил чашку на стол и начал заваривать ароматный напиток. Осаму любил черный чай, а вот зелёный никак не переносил. Сколько раз ни пытался попробовать — неважно, дорогой или дешевый — всегда он был мерзким и противным на вкус. А вот среди разновидностей чёрного он больше всего любил чай с малиной или с молоком. В дверь постучали. Осаму включил электрический чайник и подошёл к двери. Не смотря в глазок, открыл дверь. — Ты винишь себя? Шатен резко подался назад и захлопнул дверь. — Тяжело нести бремя такой вины? — послышался голос сзади. Он обернулся, но там уже никого не было. — Сложно принимать себя убийцей? — существо схватило его за плечи и держал, не отпуская. Прикосновение было таким нежным, и даже что-то напоминало, но оно держало слишком крепко, чтобы вырваться. Этот контраст ощущался странно. Дадзай резко открыл глаза. Дышать было тяжело. Он осмотрел комнату вокруг себя. Чайник стоял на прежнем месте, чашки на столе не было. Это был простой сон. Но почему существо сказало, что он убийца? Неужели он кого-то убил? Он ведь не мог. Да и если бы он сделал это, его бы вычислила полиция. Это просто бред. Может, он просто переутомился на парах? Наверное, да. Осаму посмотрел в окно. Он увидел красивый рассвет. Комнату медленно залило первыми лучами солнца. Стоявшая на полке чашка дала отблеск: теперь на стене находился маленький солнечный зайчик. Стало видно маленькие кружащиеся на свету пылинки. Чайник стал более серебристым и ярким, казалось, он тоже немного светился. Дадзай медленно поднялся с дивана и направился в ванную.