to be continued

Чувство тревоги не отпускало с самого утра. Она видела его, видела во сне. Его глаза, губы, руки, непослушные волосы, бородку. Она просто видела его. И только. Никаких действий или звуков. Просто он. Она проснулась за минуту до звонка будильника и выключила его раньше, чем он зазвенел. Кофе и душ. Хотелось плакать. Сегодня был выходной, но муж покинул дом, позавтракав и не дождавшись, пока проснётся Дин. Он не говорил куда и как надолго. А она не могла в нём сомневаться. А может, не смела. Откуда взялось чувство тревоги, или просто оно было навеяно сном? Если бы не одно «но». Накануне она случайно увидела фото. О, Господи, его фото. Случайно. Оно выскользнуло из потрёпанного кожаного блокнота. Но как бы быстро Сэм его ни подхватил, Веллери увидела и узнала, кто на нём был. Тот, кто её спас и погиб. Там он был моложе и без бороды, но это точно был он. Может, Сэм его знал? Может, он знает больше, чем говорит. А может… Это была дикая мысль, но он же был там, а потому об убийстве священника ему известно много больше. Может, он как-то в этом замешан. Бред. Чушь. Страшно. Почему вдруг стало страшно? Было ещё кое-что. Поправляя постель мужа перед его уходом, она вдруг обнаружила странный большой нож под его подушкой. Но тут вошёл он. Обнял, поцеловал, сказал, что много дел и ушёл. И нож пропал. Как померещился. Как же быстро он его забрал. Быстро и незаметно. Незаметно для неё. Она никогда не вмешивалась в его дела. Раньше она практически его боготворила. Сейчас безоглядно доверяла. Но обойдя их уютное гнёздышко, она вдруг укрепилась в своих опасениях. Все шкафы и шкафчики в его комнате были закрыты на ключ и недоступны для неё. Его вещей в доме было по минимуму. В дрожь бросило только от одной мысли, что он может уйти и не вернуться, не оглядываясь. Разве его что-то здесь держит? День прошёл в домашних хлопотах. Странный рокочущий звук привлёк её внимание. Она невольно улыбнулась, так как он напомнил звуки машин в её детстве. Но едва она подошла к окну, как кровь отлила от её лица. Прямо возле их дома стояла «железная леди» прошлых лет — красавица Импала. Голова кружилась, и непонятная паника нарастала. Вдруг в мозгу всё же пульсирующей болью забилась мысль: «убийство, убийство, убийца?» Маньяк? Котёнок, как ни странно, обычно убегающий сразу к двери встречать, тут крутился возле её ног и урчал. И это урчание не успокаивало, а странным образом усиливало тревогу и неприятные мысли. Откуда в подсознании образ «Синей Бороды»? Что за дикие мысли, но ей становилось страшно от одной мысли, что её муж убийца и он сейчас войдёт в дом. Тот немного замешкался, что-то доставая из багажника. Силы окончательно оставили Веллери и она обессилено опустилась на пол. Котёнок толкался ей в руку. — Велл?! Сэм бросил сумку у входа. Маленький Дин безмятежно играл в кроватке, а девушка сидела на полу возле окна. На её бледном лбу выступили капельки холодного пота. Котёнок урчал у неё на руках и мял лапками её живот. Почему-то его поведение охотнику не понравилось, и он отшвырнул котёнка в сторону. Тот обиженно подскочил, зашипел как всегда и убежал в другую комнату. — Веллери, милая, что с тобой? Винчестер с нежностью и осторожностью поднял молодую жену и перенёс на тахту. На миг в её глазах он увидел ужас. Ужас при взгляде на него. Это озадачило охотника. Но она тут же отвела взгляд и прошептала очень тихо: — Всё хорошо. И, словно успокоившись, повернулась к нему и, проведя рукой по его щеке, повторила: — Всё хорошо. Голова немного закружилась. Врач, вызванный на дом, поставил предварительный диагноз: вегетососудистая дистония. Дал направление на анализы и рекомендовал проверить сердце. Выписал витамины и укрепляющие препараты. Эту ночь все трое провели вместе. Дин в кроватке. Двое на тахте. Сэм был рядом, обнимал жену как ребёнка, закутанного в одеяло. Рядом, но не вместе. Был и ещё четвёртый. На этот раз не в ногах. Сэм почему-то чувствовал к нему неприязнь и пинком скинул с кровати. Едва Сэм прикрыл глаза, как его виски пронзила острая боль. Он задержал дыханье: «нет, только не сейчас». Видение было стремительным и неожиданным: напротив их дома, на другой стороне улицы, стоял ни больше ни меньше король перекрёстков Кроули. Сэм, переводя дыхание, сел в кровати. Все спали. Веллери почти свернулась в клубочек. Дин раскинул ручки. Охотник приподнялся и выглянул в окно. Конечно, там никого не оказалось. Он снова лёг. Такого просто не может быть. Но уснуть он не мог долго.

***

— Маленький гадёныш. Что ты задумал? Или Дин умудрился нажить в аду новых врагов, если для него там враг абсолютно каждый. И этот кошачий дьяволёнок тебе мстит, ангелок? О планах нового «пушистого» компаньона ему оставалось только догадываться. Но одно уже было очевидно: зверёныш вампирил жизненную силу хозяйки дома. Конечно, ему нужно было восстанавливать силы. Если он собирается вернуться. Видимо, собирается. Для этого мира ему силёнок хватает. Есть тысяча способов для демона восстановить силы, но, видимо, это всё же месть. И может закончиться плохо. Всегда дело кончается плохо, когда дело касается Винчестеров и не в пользу демонов. Кроули разрывался от желаний и невозможности воплощения этих желаний. Полупризрак-получеловек слишком зависим от обстоятельств. Но инстинкт самосохранения был превыше, а потому он просто наблюдал.

***

Рай ли Небо, на небе ли Рай? Джек ещё не очень в этом разбирался. Но незнакомца в Раю он ощутил далеко не сразу. Скорее он остро ощутил исчезновение Каса. Сопоставимо ли одно с другим? — Кто ты? — Я сын своего отца. Плоть от плоти, кровь от крови его. Кристиан с трудом сдержал боль и злость. Этот полукровка не виноват ни в чём. Сил много, знаний ноль, опыт — разрозненный, и ничему не научил. — Ты сын Бога, — это было утверждение, а не вопрос. Радует. И Крис ощутил лёгкую нотку гордости — узнаваем. Парня было жаль, но пора всё возвращать на круги своя. Но шанс должен быть у каждого. — Ты такой же как Чак? А вот это парень зря. — А ты такой же как Люцифер? — Мой отец Кастиэль. Где он? Что ты с ним сделал? Куда ты дел Дина? Я чувствую, знаю — их здесь нет. И причина в этом ты. Кристиан ощутил нарастающую слепую мощь. Мальчишка злится. Это неправильно, но, видимо, рефлекс уже выработался, не искоренишь — агрессивен, когда непонятно и страшно. Совсем не обучен. И вдруг он напал, вытянув вперёд руку и испуская волны мощи. Вот и проявились истинные гены. Похож на истинного папочку — не ждал ответов, требовал. Теперь перед Кристианом встал вопрос иного рода… А впрочем, ни о чём. В Бездне малыш побывал, но урок не усвоил. А значит, будущее своё он определил, точнее его у него не будет. Крис широко раскинул руки. Мощь не сносила его, он вбирал её в себя. Поглощал. Купался в ней, получая удовольствие. Слишком поздно мальчик понял, что что-то, что он проделал некогда с Чаком, теперь проделывали с ним. Но всё будет гораздо хуже. Его поглощали полностью и без остатка. Он рухнул на колени. Ещё немного и его нет. — Чего ты ждёшь? Ну же. Делай, — Джек стоял теперь перед Кристианом на четвереньках. Кровь сочилась из его носа, глаз, ушей, капала с губ. Он саморазрушался. Крис присел перед ним на корточки и, подняв его голову за волосы, заставил взглянуть ему в глаза.  — Они вернутся: Дин, Кас. Не думаю, что будут рады твоей окончательной смерти. Знаешь. Ты зря очень быстро вырос. Вычеркнул из своей жизни самое золотое время для любого из существ. Самое дорогое, ценное и неповторимое. Его рука разжалась и легла на макушку парня. Миг, и вот уже перед ним полуторагодовалый малыш. Испуганный плач. Истинный сын Божий на миг прикрыл глаза, и вот сложился новой жизни пазл: пожилая пара сидела в гостиной небольшого, но уютного домика. Она шила, он читал газету, когда сквозь монотонный дождь послышался робкий стук в дверь. Сначала стук, словно поздний визитёр не был уверен в своём решении, а затем звонок. Пожилой мужчина отложил газету и медленно направился к двери: — Вы к кому, милая? Но входите же. Вы так промокли. Молодая женщина, держа на руках закутанного, видимо, в её куртку малыша, робко шагнула за порог. Капли дождя иль слёзы блестели на её личике, она несмело улыбалась. — Пап. Мужчина пригляделся, поправляя очки. Давно их нужно было сменить, выписав новые, посильнее. И в ту же минуту качнулся назад, схватившись за грудь: — Мать! Но пожилая женщина уже была здесь и, как в молитве сложа руки, шептала: — Келли, Келли. Девочка моя.