to be continued

Утренняя пробежка по парку обычно приводит все чувства в норму. Начало нового дня без тревог ночи. Особенно если ночь растревожена внезапным звонком, и короткий разговор не давал уснуть. Сэм был свеж и бодр после пробежки. Готов к встрече с новым днём. Не готов…       Машина, припарковавшаяся возле его дома в столь ранний час своей нелепой раскраской, габаритами для семейных и чисто сельской «аккуратностью» полностью соответствовала своему хозяину. Которого, несмотря на ранний звонок, Сэм столь рано не ждал. «Видимо, дела совсем плохи», подумал Сэм. — Гарт! — Сэму оставалось только приветственно раскинуть руки, едва он переступил порог своего дома, как угодил в объятия. — Сэм. Объятия Гарта были не столь крепкими и бурными. Его бледность сразу бросалась в глаза. — Ты ранен? — с тревогой спросил Сэм, заметив на запястье друга повязку. — Нет, — немного смущённо пробормотал тот, — твой котик оказался мало дружелюбным. — Не знаю, как так вышло, — вступила в разговор Веллери, а Сэм заметил, как она убирала коробку с бинтами и мазями. — Красивый, но совсем не ласковый, — всё так же расстроено бормотал гость. Его явно что-то беспокоило. — Велл, дорогая, — придумывать предлоги для конфиденциального разговора не пришлось, девушка его опередила: — Чай, кофе? Гарт, вы, наверное, голодны с дороги. Что вам приготовить? Тот был несколько потерян, что озадачивало Сэма ещё больше, он хотел ответить за друга, но оба вдруг выдали одну и ту же фразу, очень удивив хозяйку дома: — Пиво и бекон, пожалуйста. — Пиво и бекон, милая. Оба переглянулись. Велл в замешательстве застыла на кухне, что-то о своём муже она явно не знала. Сэм начал разговор первым: — Что случилось? Ночью ты позвонил, сказал дело срочное. Очень нужна помощь. И вот ты здесь. Гнал всю ночь? — Нет, — Гарт теребил в руках все, что в них попадало: свою шляпу, Сэм её отобрал и положил в сторону; край куртки, Сэм попытался удержать его за руку, но тот второй рукой начал ковырять угол стола, не зная с чего начать. И, казалось, его расстроило что-то ещё. Сторонний взгляд видит соринки в чужой жизни: — Сэм, ты женат? И у тебя ребёнок? Я его чувствую. Мог бы сообщить. Отпраздновали бы… — тон Гарта совсем не соответствовал тому, что он говорил. Так как он вряд ли был этому рад, это озадачивало Винчестера ещё больше. — Так вышло, — нелепый ответ о собственной семье, но Сэму совсем не хотелось говорить о ней с Гартом. — И твой котик, он… — тот как обычно перескакивал с пятого на десятое, — он очень необычен. А животные меня любят… — Кошки? — Сэм понял, что его вопрос за шутку не сойдёт, а потому уже более нетерпеливо выдохнул: — Гарт, рассказывай, что у тебя приключилось? — Может, я не вовремя? — Тот продолжал уклоняться от прямого ответа, и это уже очень и очень настораживало отставного охотника. Любая охота начиналась с беды. — У тебя самого-то всё в порядке? — Всё. Выкладывай… Гарт царапал край стола уже обеими руками. Сэм подавлял желание взять его за худые плечи и как следует встряхнуть, но вдруг тяжёлый мыслительный процесс Гарта выплеснулся совсем в другую сторону: — Конечно, не моё это дело. Ты опытный охотник, Сэм. Но котёнок, он, он похож на фамильяра. У вас с женой, прости, Сэм, этим пропах весь дом, отношения как у кузенов. А твой сын, он… — Гарт понизил голос или ему так казалось, что понизил и не спрашивал, а утверждал, чем вгонял Винчестера в неприятный ступор: — Сэм, он не твой ребёнок, это малыш Дина. Мне не нужен тест ДНК, кровь для меня… ну ты понимаешь. Это же сын Дина. Дина. При звуках этого имени и силуэте Велл, показавшейся в дверях, Сэм прикусил губу и внутренне сжался. Но Веллери, казалось, слышала только последнее слово и имя: — Дин? Она поставила на столик между охотниками пару бутылок пива и приготовленный бекон. И то, что Велл не смотрела в сторону Сэма, как любящая жена, только укрепило Гарта в своих подозрениях. — Дин это брат Сэма. Вы не знали? С этими словами, абсолютно не замечая на себе жёсткого взгляда хозяина дома, Гарт достал из-за пазухи фото Дина. Сэм мысленно проклял всё. Может, лопоухий охотник всё же что-то почувствовал, так как тут же убрал фото обратно. — Кажется, Дин проснулся, — голова у Веллери закружилась, и она неосознанно произнесла имя сына. Но ей действительно стало очень нехорошо, и она поспешила оставить мужчин наедине, надеясь, что они не заметили её состояния. «Дин!» Лишь миг, но узнала того, кто был на снимке рядом с Сэмом. Священник. Отнюдь не в рясе. С дробовиком наперевес. Брат?! — Мы этого не обсуждаем. Откуда у тебя этот снимок? В воздухе повисло напряжение. Девушка не знала, что чутьё охотников не обмануть и её поведение только всё усложнило. Сэм был зол. Гарт это понял: — От Бобби. Нашёл в его вещах. И дальше с рассказом своей истории он больше не тянул. Впрочем, та Винчестера не удивила. Этого следовало ожидать: дети вервольфа больны, а возможно, и при смерти. В достижении определённого возраста происходит переломный момент. Это Сэм знал и очень хорошо. Знали оба. Лекарство известно. Замена здесь уже не прокатит. А значит, придётся убить. Кого и кому? Вопрос был страшен и ответ не прост.

***

      Болели потрескавшиеся губы, саднила обожжённая кожа. Болела и выкручивалась от боли каждая косточка его тела. Тела, и это важно. — Ну ты и бездарь, парень. На твоей стороне все распущенные девки, потому ты и жив. Ведь в их числе Фортуна. — Я для неё бульварное чтиво, — просипел ободранным от жёсткого кашля горлом Дин. Он жив? Он жив. И он жив на Земле, что немаловажно. Чистый реальный воздух поступал в его лёгкие. Он причинял боль и вызывал приступ кашля, от которого на губах чувствовался привкус крови. Слабый шорох воздуха, какие-то движения, кто-то ходил рядом и чуть дальше тоже кто-то ходил. Но он ничего не видел. Света он тоже не видел, не мог открыть глаза, на них была тёплая и мягкая повязка. Он жил, он жив. Голос, сделавший ему замечание, был очень знаком. И очень странно было слышать его, так как Дин знал точно — его обладатель мёртв. И прекрасно обустроился в Раю. Он снова хотел услышать хоть что-то и не нашёл ничего лучше, как выдавить из себя привычное: — Жрать хочу. Слова давались с трудом. Воздух, выходивший вместе с ними, словно резал гортань. Но усилия увенчались успехом — ему ответили: — Манеры всё те же. Я надеялась, высокий полёт и чистое пламя тебя облагородят. Есть тебе ещё рано, да и пить пока только через раз. Звук этого же голоса вообще заставил похолодеть. Не от страха, а от сомнений выбрался ли он, так как обладательница этого голоса всецело принадлежала Аду. Хоть они там и не встретились, но Дин знал, что собачки тогда исправно выполняли свою работу. Вокруг него призраки? Но почувствовав на своих губах холёные пальчики и уловив аромат изящного парфюма, исходящий от них, не осталось сомнений — жива стерва. — Принимать участие в родео ему тоже ещё рановато, милочка. Так что дай ему своё зелье и смени бинты. Этот женский, слегка грубоватый голос заставил сердце Дина болезненно сжаться. Его обладательница была ему столь же дорога как мать. — Раскудахтались, курицы, — Дин чуть не закашлялся от смешка, едва он услышал голос ворчливого мужлана. Кажется, изменился его тембр, но голос узнаваем. Голос любителя недешёвого виски. Его губ снова коснулись, но уже не пальцы. Дин рефлекторно приоткрыл рот и попытался приподняться, ловя на язык горьковато пряную жидкость. Его голову поддержали, но позволили сделать не более пары глотков, несмотря на то, что он жаждал. Пить было небольно и приятно, хотелось ещё. — Пока хватит, — холёные пальчики снова прошлись по его губам, словно смахивая капли или охотясь за языком Винчестера, так как он в поисках этих самых капель жадно облизал губы. — Ну, — громкий голос, Дин точно знал, принадлежал женщине с коленом, которое болит при приближении демонов. Её в Раю он не видел ещё, но также точно знал, что и она мертва: — Хватит уже. Дайте ему отдохнуть. А ты куда смотришь, стог шерсти? В ответ на это высказывание в ногах Дина что-то заворочалось и зарычало: «р-р-р-гав». И этому звуку Ангел-охотник рад. Значит, Бенни здесь, с ним, на Земле, жив. Вот только голоса Каса он так и не услышал.       Вопросы, вопросы, вопросы… Они все живы? Не призраки? Как? Хозяин его отпустил? Почему? Кто достоин и чего? От потока невысказанных вопросов голова разболелась невыносимо, и он вновь стал погружаться не то в сон, не то в небытие. Хозяин. Теряя сознание или погружаясь снова в сон, в подсознании снова всплыл лик Сатаниэля и его крылья… Да, крылья. Он их увидел. Как же очешуенно сочетались образ татуированного рокера и крылья летучей мыши. В голове зазвучал его голос: «Передай привет Крису. Я не прощу ему Влада. Он был моим любимцем. И ты мог бы… мог бы быть им. Подумай». И Дин подумал, и где-то в глубине царапнула тоска по Аду.