Безумие лютой любви

              Раскатистый хлопок перед самым носом, жгучая боль вокруг запястья, где ещё пять секунд назад покоились острые пальцы Жени. Холодные, но между тем цепляющие. Живые.        Вот блин и поговорили. Алина знала, на что шла и была готова к тому, что Медведева решит выдворить её из своего номера. Но за то эта вечерняя вылазка кое-что дала ей.        Женин взгляд, он был опустошенным, а значит, сейчас она как никогда была уязвима перед своими чувствами. Так что теперь заработать её расположение вновь, не составит огромного труда.        Ведь фигуристка, с карими темными глазами, жаждала любви, но из-за своей гордости не желала принимать этот факт.        Загитова знала, что внутри, Женя была похожа на маленького котенка, а её внешняя грубость и безразличие лишь внешняя напускная маска, всего лишь притворство. Все же, Медведева всегда хорошо играла на публику.        Вернувшись к себе в номер, олимпийская чемпионка закуталась в одеяло и с улыбкой на губах ждала наступления следующего дня. Там, она уже не отпустит Женю, слишком много времени прошло, пора было прекращать этот цирк.        А сейчас пока можно было углубиться в свои старые, но самые яркие воспоминания от знакомства с Женей Медведевой, которая в шутку звала её малой.       

***

       2015 год, Москва, Хрустальный.        Сегодня девочка была собрана как никогда раньше. Тренировочный костюм, ещё совсем новый, пахнущий стиральным порошком с лавандой, туго зашнурованные коньки, в подрагивающих от волнения руках чехлы. Мама заботливо стояла рядом и держала за плечо, медленно поглаживая дочь.        Это был её шанс. Попасть в эту группу золотой билет, который ей ещё предстоит вытащить. Именно сегодня был смотр новых фигуристок. Алина была последней, она с замиранием сердца смотрела как девочка на льду выполняла тройной сальхов, затем заклон, сложнейшее вращение и финальная точка.        Сердце ребенка забилось чаще, скоро она должна выйти на лед. Она обернулась в сторону мамы.        — У неё так хорошо получилось, а если я так не смогу? — Волнение охватило маленькую фигуристку и она по привычке закусила нижнюю губу.        — Все будет хорошо ты сможешь. — Стандартная фраза, которую говорят всем детям.        Девочка выступавшая до этого на льду, с широкой улыбкой на лице подкатилась к бортику и вышла, подбежав к своему папе.        — Меня взяли, меня взяли! — Радостно заявила девочка, старше самой Алины на несколько лет.        Внимание фигуристки привлек настойчивый голос тренера:        — Алина Загитова! — Раздалось над катком.        Выдохнув и отдав чехлы маме, девочка поплелась на лед, как вдруг услышала приятный голос девушки, которая опрометью бросилась к тренерскому столу. Худое телосложение, темный тренировочный костюм, подвеска в виде медвежонка и темные карие глаза, которые светились.        — Этери Георгиевна! — Прокричала она и тут же застыла, увидев Алину перешагивающую бортик, её ноги тряслись, а на глаза навернулись слезы. Стресс сделал свое дело. — ой, вы заняты, я тогда попозже приду. — Девушка уже хотела уйти, но вместо этого подошла к Алине. — Не бойся, ладно? — фигуристка быстро вытерла слезы. — Покажи класс, катайся так как никогда до этого, идет?        — Ага. — Успокоившись от слов неизвестной девушки, шмыгнув носом сказала Алина.        Та ей задорно подмигнула погладила по плечу и скрылась в неизвестном направлении.        — Загитова, ты долго там стоять будешь? — Недовольный взгляд женщины пронзил её изнутри, но она помнила слова своей спасительницы и собрав все свои силы уверенно встала в начальную позу, приготовившись к прокату.        Музыка медленно заиграла полившись из колонок веселым ручейком. Разгон, её любимый риттбергер, выезд, она устояла. Обрадовавшись этому, дальше Алина ехала, уже более уверенно.        Когда программа была откатана, а силы были на исходе, фигуристка на мгновение прикрыла глаза и увидела образ той самой девушки. Ведь она даже не знает её имени.        Слезы счастья наворачиваются на глаза, когда ей говорят заветное: «принята.»        Алина бежит обрадовать маму, та шепчет, что её дочка самая талантливая.        Этот день стал самым счастливым и решающим в жизни Алины Загитовой.       

***

       Утро следующего дня неизбежно приближалось, с каждой секундой становясь все ближе. Алина сладко потянулась и встала, чтобы пойти и принять душ. После довольно расслабляющих водных процедур, девушка высушила волосы и накрасилась. Все эти действия не заняли у неё больше получаса, и вот она в красивом мятном костюме идет к лифту.        В руках лишь маленький рюкзачок со всем необходимым. Подходя к лифту Загитова замечает, что около него стоит Женя, зевая перебирая складки своей одежды, ожидая когда лифт приедет.        Она такая милая проносится в голове. Фигуристка ускоряет шаг, чтобы попасть в один лифт с Женей, а он как назло в конце коридора, по которому олимпийская чемпионка сейчас так усердно быстро шла, едва не срываясь на легкий бег.        Медведева поворачивает голову в попытке рассмотреть того, кто нарушил её спокойное утро своей беготней. Её темные глаза в миг становяться ещё темнее и она недовольно фыркает, завидев рядом Загитову.        — Привет. — Говорит первое, что приходит в голову и пытается восстановить сбившееся дыхание. Алина криво улыбается, но не теряет надежды и смотрит на Женю изучающим взглядом.        — Привет. — На автомате отвечает фигуристка, стараясь не пересекаться взглядами с бывшей.        Лифт наконец приезжает. Обе заходят в него. Наступает мучительная тишина.        Олимпийская чемпионка мнет ручку рюкзака и нерешительно закусывает губу, смотря на свою любовь.        — Загитова, слушай, ты что-то хочешь сказать? — Медведева резко поворачивается к девушке лицом и смотрит своими проницательными глазами.        — Н-нет. — Заикаясь проговаривает она и опускает взгляд в пол.        — Хотела. Я ведь вижу, но огорчу, со вчерашнего вечера мое мнение на этот счет нисколько не изменилось. — Совершенно спокойно произнесла Женя и легко улыбнувшись вышла из кабины лифта, оставив ошарашенную Алину позади себя.        Та, нервно сглатывает образовавшийся ком в горле, больно дышать, слезы того и гляди хлынут из глаз. Надо держаться! На ватных ногах выходит из чертового лифта, останавливаясь в вестибюле.        Почему её отказ звучит хуже чем смерть? Почему злость на неё проходит быстрее, чем мимолетная мысль о воссоединении. Может быть она зря все это задумала? Они просто не созданы для отношений.        Но сердце предательски выбирало Женю, а тело вторило ему.        Слова, прикосновения, поцелуи… Как можно все это вычеркнуть из своей жизни? Если рядом, затерявшись в толпе спортсменов и журналистов идет твоя любовь.        Первая любовь.        Токсичные отношения, то самое болото куда Алина увязала все сильнее, добровольно шла на муки, ни слова протеста, в глазах лишь океан желания.        Но фарфоровое счастье рассыпалось вдребезги. Наступила тишина.        Её первую любовь звали ненависть.