Красное на белом

Белые одежды трепетали на ветру, когда ассасин перелетал с крыши на крышу. Если бы простой горожанин посмотрел в этот момент вверх, ему могло бы показаться, что он видел ангела. Но это был всего лишь человек, женщина в обмундировании мастера-ассасина. Стражники стреляли из луков, некоторые пытались преследовать. Из ее плеча уже торчала черная стрела, и кровь растекалась алым пятном на белоснежных одеждах. Но она не останавливалась, не могла остановиться. Красное на белом. Будто из неоткуда вынырнул второй ассасин. Мужчина бежал параллельно ей, отвлекая часть стражников на себя. Лишенный регалий мастера, он не растерял своих блестящих умений. Его ловкость и легкость явно превосходили отяжелевшее от раны тело женщины-мастера. Приблизившись, но не сбавляя скорости бега, он прокричал: - Какого черта ты творишь?! - Уходи сейчас же, - прорычала в ответ женщина и прыгнула вправо, на крышу, еле удержавшись от падения, продолжила бежать, будто не замечая, как в ее бедро врезалась вторая стрела. И вот, истекающая кровью, она, раскинув руки, совершила жалкое подобие Прыжка Веры с низкой крыши. Просчиталась, сломав и так почти безжизненную руку об край катки с сеном, но собрала последние силы и вывалилась из него. Мастер-ассасин поднялась на ноги, поворачиваясь к преследователям. В миг в ее грудь почти одновременно воткнулось шесть тонких черных стрел. Ее лицо осветила улыбка, и она ,бездыханная, повалилась навзничь. Кровь окончательно пропитала белоснежную робу, сделав ее такой же красной, как кушак ассасина. *** Страха не существовало, не для этих ребят. Многие шли по стопам родителей, другие - по воле сердца. Сейчас их объединяло Братство, вера и одна на всех борьба. Наставник часто говорил, что он один из лучших, что многого добьется и многое другое. Но он не умел быть лучшим. Даже получая ранг за рангом, он был слишком привязан к братьям, к лучшему другу, к тем, кто стал для него семьей. До того, как появилась она. В белоснежных одеждах мастера, высокая и худая, она шла, громко стуча сапогами по выложенному черно-белой плиткой полу. За ней, сохраняя выражение полного безразличия на лицах, следовали два крепких парня. Византийский мастер-ассасин поклонилась Аль-Муалиму, выражая свое почтение, сопровождающие повторили ее жест. Альтаир, стоящий по правую руку от наставника, заметил, как по лицам юношей пробежала тень волнения, смешанного с глубоким уважением, в то время, как лицо молодой женщины осталось бесстрастным. - Pax et quies, наставник, - церемонно сказала она - Лидер византийских ассасинов просит выразить свое почтение и преподносит вам подарок. Ассасин сделала еле заметное движение рукой: один из юношей подошел, держа в руках обернутый шелковой тканью меч. Аль-Муалим лично взял его из рук сопровождающего. Тонкой работы оружие блеснуло, играя в солнечных лучах: кузнец потрудился на славу. Но Альтаира не занимала тонкая работа, он пристально наблюдал за мастером. Мастер даже не взглянула на наставника, ее больше заинтересовала обстановка зала. Секунду спустя ее взгляд опустился на молодого ассасина, она прищурилась, разглядывая лицо. Юноша ждал, что она смутится, если также пристально посмотреть на нее, но ожидания не оправдались. Красивая, черноволосая, с точеным носом и отталкивающе-холодными ореховыми глазами, даже два тонких шрама на левой щеке придавали ей особенную изящность. Женщина не должна быть такой красивой и такой холодной. - Я ждал лучших ассасинов, Джанна, - передав меч Альтаиру, проговорил Аль-Муалим. Его глаза неприятно блеснули, когда он не увидел на лице мастера должного трепета. Она склонила голову и сделала шаг вперед, вместо трепета показав покорность. - И я прибыла, - ассасин отделилась от сопровождающих, поднявшись выше на одну ступеньку. Наставник, наконец, снисходительно кивнул и положил руку на ее плечо. Слишком доверительный жест для такой, как она. - Хорошо. Пусть будет по-твоему. У тебя будет несколько часов перед заданием, отдохни. Женщина холодно усмехнулась, поклонившись, и позволила себе еще раз смерить взглядом Альтаира, после чего развернулась, жестом приказав сопровождающим следовать за ней. - Альтаир, - обратился к нему наставник. - Ты - лучший из моих учеников. И я хочу, чтобы ты сопровождал Джанну на ее заданиях, поучись у нее выдержке. Молодой человек кивнул, явно не приходя в восторг от этой новости. - Как вы скажете, наставник, - проронил он немного безразлично. - Это задание, Альтаир, такое же, как и все предыдущее, - тон позволил убедиться в серьезности слов Аль-Муалима. Надежда на возможность увильнуть растаяла в воздухе, как дым благовоний.