Почему ты меня мучаешь?

Я мчался по автобану, выдавливая километры из моей малышки. За окнами даже не вырисовывалась окружающая меня природа, были видны лишь блики, мелькавших деревьев. Неизменным оставалось только небо. Оно было чистое, такое голубое и манящее. «Как же мне плохо!» Остановившись в своем излюбленном ресторанчике, и пройдя по засевшему в моем мозгу маршруту, я присел за свое место. Аппетит у меня пропал. Я хотел напиться в хлам. Мою паранойю прервал звонок Гретты. Я немного успокоился, ведь мне звонила моя любимая девушка: -Алло.. -Рихард! Привет! Как я рада тебя снова слышать! – раздался веселый голос девушки с того конца -Привет. Я тоже очень рад, и я очень соскучился. -Я тоже! Знаешь, у меня для тебя есть отличная новость! Я свободна всю оставшуюся неделю! Я могу приехать к тебе прямо сейчас! -Не нужно. Я уже сижу в «Треугольнике», я скоро приеду. -Как здорово. Тогда не торопись. Я приготовлю ужин. Сегодня меня еще не было дома. Я только вышла с работы и решила тебя обрадовать! -Хорошо. Дорога еще не близкая, я посижу тут. Не буду ничего заказывать. Хочу поужинать с тобой. -Отлично, буду ждать. До встречи, целую! -Целую Она положила трубку первой. Конечно, ей нужно готовить. Пусть поторопится. Выйдя из-за своего стола, я пошел к барной стойке. -Бармен, налей-ка коньяка. Заказав выпить, я уставился на плазму, висевшую над барной стойкой. Там скакали какие-то педики, - попса, фу. Закинув пару-тройку бокалов коньяка, я расплатился, попрощался с барменом и ушел. Быв в явном подпитии, с Божьей помощью, я кое-как доехал до Шверина. Не пытаясь рисковать, я остановился на близжеайшей платной парковке, и оставив свой фольц там, поймал такси и поехал к Шультц. Узнав меня таксис, первым делом взял у меня автограф, а потом, усевшись за баранку, он пообещал сделать мне скидку, так как очень любит нашу группу. -Когда вы собираетесь выпустить новый альбом? -Скоро. На этом наш диалог и закончился. Я сидел молча и смотрел в окно, как за ним мелькали здания, как шел снег и как ветер кружил снежинки в вальсе. В машине пахло табаком. «Что курит этот мужик?» -Можно закурить? – решив не наглеть, я с заплетающимся языком спросил -Конечно. Закурив, я продолжал смотреть в окно. Приоткрыв немного окно, я стряхивал на улицу пепел. Не успев докурить, мы уже доехали. -Можно еще фото? -Без проблем, я сегодня добрый! – улыбнулся я. Чуть не упав, я облокотился на машину и положил руку на плечо, этому доброму таксисту. Сфотографировавшись с ним, я пожал ему руку и пошел к дому Гретты. Еле перенося ноги и шатаясь из стороны в сторону, я все-таки упал. «Что то сильно я припечатался задницей. Болит то как! Ну не могло же меня разнести с такой дозы коньяка?» Земное притяжение никак не давало мне встать на ноги, и встав на четвереньки, я пополз дальше. Благополучно добравшись до домофона, я взял все силы в кулак и послав физику к чертовой матери, я встал и позвонил в квартиру Гретты. -Я приехал, моя хоро-ик-хорошая! Спустись, пожалуй-ик-ста. -Рихард, что с тобой? Конечно! Сейчас спущусь. Держащимся за стену дома и шатающимся, таким она меня увидела. -Боже мой, Ришечка, где ж ты так? -Прости меня, Гретточка, моя любимая, пожалуйста. Мне так стыдно. Давай, я тебе все в квартире расскажу. – увильнул я от разговора. -Хорошо, давай, идем домой. Перекинув мою руку себя через свою тонкую шею, эта хрупкая на первый взгляд девушка потащила меня к лифту. -Давай, давай мой хороший, еще чучуть осталось. Разувайся, да вот так. Сними куртку, - помогая мне раздеться, она комментировала, все мои действия, будто объясняя. В квартире пахло курицей. Незнаю, как Гретта ее преподнесла и с чем, но она было недавно запеченной, - Как вкусно пахнет, ммм! -Да. Думала, мы поужинаем, но не судьба. – таща меня спальню с явным сожалением сказала она. -Не расстраивайся, и прости меня! Пожалуйста.. -Хорошо, идем. -Нет стой. – Отдернул я свою руку, и прижал Гретту к стене, - мы еще и позавтракаем, - я чмокнул ее в щечку и продолжил, - А сейчас, я тебя хочу! Проведя большим пальцем по ее нижней, губе я просунул его и приоткрыл ей рот. Облизав кончиком языка ее верхнюю губу, я просунул свой шершавый, со вкусом алкоголя язык. Жадно целовав, я играл с ее бархатным язычком. С трудом оторвавшись от столь сладких губ, я немножко пошатнулся, но удержав равновесие обнял Гретту за талию, - Пошли на кровать, - в ответ она только кивнула. Подойдя к кровати, мы встали, и я начал развязывать пояс халата, немного опешив, Гретта тоже принялась снимать с меня рубашку. Одной рукой расстегивая пуговицы, а другой, проводя во внутренней части рубашки, своей нежной ладонью, она возбуждала меня. Шепча ей о том, как я ее люблю, я попросил ее сесть на кровать. Встав перед ней на коленях, я взял ее длинную, стройную ножку. Покрывая ее поцелуями, я поднимался все выше и выше, приближаясь все ближе и ближе к ее лобку. Теперь покрывая поцелуями ее промежность, Гретта издала тихий, но четкий стон. Целуя ее клитор, я наслаждался ее приглушенными стонами, играя с ее киской язычком, я имитировал половой акт, проникая в ее лоно и исследуя ее там, на языке, чувствовался солоноватый вкус. Ее руки впились в мою голову, ероша мои волосы, она стонала, - Рихард, пожалуйста, только не останавливайся, да. Раздвинув ее ноги шире, я полюбовался сочащим фруктом и нежно вошел в нее. Держась за упругие бедра девушки, я ускорял темп, а она стонала и просила еще. Когда Гретта была готова к пику, она выгибалась на кровати, как кошка. Отстранившись, она поманила меня пальчиком, - иди ко мне. Облокотившись на подушки, я сел, раздвинув ноги. Гретта села напротив меня и наклонилась к моему стоячему органу. Целуя яички, она поднималась выше, целуя ствол, целуя головку. Играя язычком с головкой, она обхватила рукой мой налившийся кровью пенис, она водила ею вверх вниз. Наконец, наигравшись языком, она убрала от лица волосы, и поцеловав головку, погрузила ее в свой теплый рот. Причмокивая и глубоко насаживаясь на него, она глухо стонала. Я убирал, выпадающие из-за ушей пряди шелковых волос с лица, а потом в грубом смысле, трахал ее в рот. Видимо ей это нравилось. Она брала так глубоко, и я почувствовал, что скоро я кончу. Она не останавливалась и продолжала глубоко насаживаться на член своим ртом. Сперма вылилась теплым потоком на ее пухленькие губы. Облизывая их, она смотрела на меня, и ее рука ходила по моему торсу. В ее глазах плясали бесята, ей было мало того секса, который она сегодня получила, но я был пьян, и на сегодня мне было достаточно. Притянув ее к себе, я нежно поцеловал ее сладкие губки, обнял, и лег спать.