Ева, покорно солгавшая: "я"

      Августа проснулась, когда на улице было уже светло. В желудке сразу же приветственно заурчало, требуя еды. Девушка раздражённо почесала живот и села сгорбившись на кровати. Она осмотрелась, чтобы окончательно вспомнить где она и слегка вздрогнула, увидев на полу Константина. Мужчина спал, раскинув конечности во все стороны. Один конец одеяла он подмял под себя, а оставшимся укрылся. Девушка еле сдерживала смешки, одновременно мучимая совестью за то, что из-за неё человек всю ночь обнимался с деревянным полом. Она наклонилась и постучала пальчиком по лбу Константина. В ответ он что-то пробурчал и шлёпнул её по руке.       — Эй ты, совсем уже! Драться со мной вздумал? Ну давай, поднимайся, я лежачих не бью! – прикрикнула девушка.       Ошарашенный Константин сразу подскочил и посмотрел на неё с полными непонимания и вины глазами. Он нервно бегал глазами по комнате и снова смотрел на девушку, обращаясь с немым вопросом: "что случилось?" Девушка рассмеялась, не в силах сохранять серьёзное лицо:       — Кому-то пора в свою комнату. Уже пора бы собираться.       — А я... вас ударил?       — Нет. Спина не болит?       — Что, какая?.. Не болит. Точно не ударил? Я испугался уже.       — Да, по вашему лицу было видно! Мне прямо при вас переодеться?       — Нет конечно! Всё, ухожу. Вот так пробуждение, сразу бодрый встал!       Августа, сидя с гордым лицом, проводила его взглядом до двери, а затем позволила себе растянуться в самодовольной улыбке. Она неспешно переоделась и внимательно осмотрела номер, чтобы ничего не оставить. Вдруг вспомнилось, куда она едет, и девушка поникла. Она села на кровати, подпираясь руками и подняла лицо к потолку. Может ли она сбежать прямо сейчас? А куда ей идти? Казалось, что среди всех возможных путей её жизни ужасны все. Стоило сначала посмотреть, что за жизнь её ждёт с новым мужем.       — Вы готовы? – постучал в дверь Константин.       — Да, – ответила Августа.       Мужчина в несколько подходов вынес багаж, затем вернулся за девушкой. Пока они спускались из номеров в таверну, на них все смотрели исподлобья. Константин шёл, не ведя и бровью, а Августа дерзко смотрела всем в глаза, держась под руку с дворецким. У выхода он коротко посмотрел на одну шайку, вероятно вчерашних ночных гостей, и вышел. Парни поёжились и оживлённо зашептались между собой. Девушке не удалось услышать ни слова, только скрип закрывающейся двери.       Августу словно ударило – она только сейчас задумалась о том, чем так напугал их Константин. Сила силой, но вчера она слышала какой-то крик ужаса. Неужели ей лучше не доверять дворецкому? Что за тайна? Может спросить? Нет, это было бы опрометчиво.       Константин помог девушке залезть в уже подготовленную карету и запрыгнул на своё место.       — Яблочко? – спросил он.       — Нет, благодарю, – ответила Августа, – кусок в горло не лезет.       — А как же так? С утра ведь ничего не ели.       — Я даже и не знаю. Столько мыслей в голове. И все печальные.       — Ну, тогда не беспокою. А вы, если что, попросите. Я их тут, возле себя положил.       И, под аппетииный яблочный хруст, Константин шлёпнул поводьями, побуждая коней тронуться. Августа смотрела в окошко, провожая взглядом леса и обширные поля. Когда солнце уже прошло половину своего небесного пути, они заехали в густой лес. Дорога заметно сузилась и стало темно от нависших деревьев. Вскоре, выезжая на светлый участок, карета остановилась. Константин заглянул и закинул под сиденья заметно уменьшившийся кулёк с фруктами. Затем подал руку девушке, приглашая выйти.       Выйдя из кареты девушка не увидела коней. Она вопросительно посмотрела на Константина, но тот лишь приложил палец к губам. Поднялся ветер. Девушка начала осматривать место, куда её привезли. На огромной поляне расположилось небольшое поместье, даже меньше, чем родительское. Оно было скромное и прекрасное в своей простоте. Кремовые стены, длинные и узкие белые окна с небольшими декоративными ставнями, широкая входная дверь со скромным узором вокруг неё. Края дома округлые. Слева от дома стояла просторная беседка, повторяющая колонны и крышу самого дома. Напротив входа аллея, вокруг которогй овалом высаженна живая изгородь. По бокам от неё два длинных прямоугольных водоёма с низкими фонтанами посредине . Кое-где растут нежные цветы, трава аккуратно выстрижена.       Пройдя по просторной дорожке сквозь аллею, Августа и Константин оказались у самой двери. Девушка решительно выдохнула и вошла внутрь. Её встретили мёртвая тишина и блестящая чистота.       — Присядьте здесь, я сейчас позову дона, – сказвл Константин и скрылся в комнате справа.       Августа послушно села на пороге и нервно начала перебирать пальцами. Она чувствалв себя так, словно ворвалась в чужой дом. Здесь ей было очень неуютно и хотелось поскорее убежать, пока её не поймали.       — Добрый день, – голос прервал размышления девушки.       Августа подняла голову и увидела его. Пиромант Джанос был всё в той же вуали, но теперь на нём был типичный костюм любого мужчины: чёрная рубашка, чёрные брюки и жилет, синий сюртук. Только галстука не хватало. Его чёрные ботинки были до блеска натёрты. Августа заметила, что у него короткие вьющиеся волосы, вроде тёмно-русые, но переливающиеся красным, как блики на воде.       Августа встала и слегка поклонилась, не решаясь подать голос.       — Сегодня ты скромна, – подметил Джанос. – Сожалею, но о прошлой жизни тебе придётся забыть. Мы с Константином живём тут вдвоём и нашему дому очень нужна хозяйка. Не хорошо, что мой слуга столько лет всё делает один, пора бы кому-то разделить с ним обязанности. Делала ли ты что-то по дому?       — Нет, – тихо ответила Августа.       — Это ожидаемо. У вас столько копошащейся прислуги. Должно отметить, что и дом ваш просто громадный, моему не сравниться с ним. Тем и лучше – меньше работы. Константин покажет, что нужно делать, и возьмёт за тебя ответственность на первое время. Что касается твоей свободы. Предположу, что тебе было бы неприятно спать со мной в одной постели. Говори честно, я не боюсь услышать ответ, задавая вопросы.       — Да, я бы не хотела. То-есть, мы ведь сейчас не знакомы, может позже...       — Не стоит оправдываться. Твоя комната уже подготовлена. Далее. Пока отложим помолвку, нам нужно лучше друг друга узнать. И я хочу услышать твоё искреннее согласие. Ты можешь его не давать вплоть до конца твоей жизни, меня это не так волнует. Я постараюсь чтить желания своей невесты. Но это не даёт тебе свободы. Одна выходить из поместья ты не можешь. Гуляй по территории в свободное от обязанностей время, но наружу не выходи. Иногда приходят люди ко мне за помощью. Не разговаривай с ними. Ни одного слова. Поклонись и убегай в дом.       Джанос сделал многозначительную паузу и подошёл поближе к девушке. Наклонившись он строго сказал:       — И это не просьба.       — Я поняла, ‐ ответила девушка. – Ни слова, ни звука. Буду молчать.       — Хорошо, я чту твоё понимание. Хочешь ли ты узнать о чём-либо?       — Если нельзя выходить одной, то при каких обстоятельствах можно?       — Нужно будет получить моё разрешение на выход с Константином или лично со мной. Всё зависит от места и от повода. Что-то ещё?       — Если я не дам никогда своего согласия на брак то кем же я буду?       — Моей невестой. Невестой, но не женой. Так или иначе, мы уже связаны.       — Вы же купили меня! И за такие огромные деньги! Неужели вы готовы их отдать впустую?       — Разве впустую? Теперь у дома будет хозяйка. Константину помощница да и нам радость для глаз. В отличие от твоих родителей, я умело распоряжаюсь своими деньгами. С моими запасами нам трудности не светят. Даже если мне не поступит больше ни одного заказа.       — Так почему вы просто не купили меня как служанку? Родители бы точно не были против.       — Уверен, были бы. Отдать дочь замуж сущему злу для них не так позорно, как отдать кому-либо в услужение. Даже самому королю. Видать, мало ты их знаешь.       — Вы правы, не знаю совсем.       — Знаешь, тебе не нужно говорить со мной так официально. Мы тепепрь семья.       — Извините меня, но я не могу. Это было бы неудивительно и... на самом деле я испытываю страх перед вами.       — Говорить о своих страхах – высшее проявление смелости. Ты всё больше убеждаешь меня в верности выбора. Ну, говори так, как тебе комфортно. Если есть ещё вопросы, поспеши задать. Мне нужно вернуться к работе.       — Нет, благодарю, больше вопросов нет. Мне ещё нужно привыкнуть к новому дому и... к вам.       — В таком случае, до ужина я удаляюсь. Сегодня и завтра на тебе обязанностей не будет, если сама не захочешь помочь. А потом, придётся учиться жить по-новому. Константин, передаю донну тебе.       Джанос ушёл, оставляя присутствующих нведине. У Августы были странные чувства. Этот злобный маг был с ней так вежлив, хоть и чувствовалось, что равнодушен. Нельзя было сказать, что он добрый, но и не злой точно. Хотя ещё стоило пожить и посмотреть, что будет дальше. И что это за странное условие – не разговаривать с чужими? Не выходить из дома без разрешения – это ещё понятный и объяснимый момент. Но разговаривать? Что она такого может рассказать? Может Джанос боится, что она испортит его репутацию? Наверно, как говорила Бриджитта, для чужих он играет ту роль, какую ему приписывают, а на самом деле он совсем другой. А может, как говорят легенды, его вечные гости - существа из других миров? Злобные твари, что могут забрать твою душу. С такими Августа и сама бы с удовольствием не стала говорить.       — А господин сегодня прямо в хорошем настроение. Как хорошо, встретил вас подабающе! Должно быть и впечатление хорошее произвёл? – подал голос Константин.       — Да, знаете, мой ужас сразу исчез. Это не худшее, что я представляла. Может и не лучшее, но... Дальше увидим как всё сложится.       — Дон вообще может быть очень добрым. Ну, если повезёт. На меня он больше ворчит. А вы то давайте, с ответом не тяните, – мужчина тыкнул Августу локтем в бок. – Распологайте к себе хозяина, очень уж хочу посмотреть какой он будет шёлковый да ласковый как кот. Чем скорее в постель с ним ляжете, тем вам же лучше. Или до старости хотите девкой ходить?       Брови Августы медленно сдвигались в одну точку. Она тихо и злобно сказала:       — Если вам так интересно, сами с ним и ложитесь. Меня подкладывать ни под кого не надо. Раз дон Джанос сам дал мне свободу, я уж сама решу, что мне делать и кем до старости ходить. А вы, извращенец, не забывайте кто теперь ваша госпожа.       Брови Константина уехали вверх. Он постоял так пару секунд, а затем потянулся, попрвил костюм и поклонился, принося извинения.       — Правда, я забылся. Никогда никому кроме хозяина не служил, со всеми по простому себя вёл. Извиняюсь, буду с нашей новой доньей вести себя подобающе! Чтож, тогда пройдёмте, покажу вам наш дом.       Константин, как ни в чём не бывало, повёл девушку на экскурсию. Внутри дом был большей частью выполнен из тёмного дерева. Эти цвета резко контрастировали с внешними. Слева и справа от входа были лестицы. Ступеньки начинались за углами и шли наверх, поворачивая после первого пролёта на 90 градусов. Прямо под лестицами, ближе ко входу, были две гардеробные комнаты для верхней одежды и по одному диванчику рядом. По бокам от входа по одному одну. Возле начала ступенек были скрытые двери, ведущие в чуланчики. Та, что справа от входа, была заперта.       — А это одна из запертых дверей, куда вам ходу нет, — важно говорил дворецкий. – Мы с господином имеем свои связки ключей, а вам, безопасности ради, лучше игнорировать их. Чтобы уменьшить ваше любопытство, скажу, что там разные инструменты для работы. Вы по незнанию можете и сломать, а дон вам потом руки сломает. И я не шучу.       Августа передёрнулась и решила, что это ей не так уж и интересно. Дальше Константин отвёл её наверх. Обе лестицы выходили в комнатку с балконом, с которого было видно вход. Окна сделаны в шахмотном порядке с окнами первого этажа. Тут же висела большая длинная люстра. Напртив балкона к стене прижалась тонкая лесница, ведущая на чердак. Там хранился разный старый хлам. Вопреки всем стандартам, тут не было ни одной пылинки.       Напротив основных лестниц было по одной двери, которые вели в большую общую комнату. Внутри, между ними расположился незажжённый камин. Вокруг него стояли 4 кресла и небольшой столик. Напротив были окна, возле которых стояли столики и кресла такого же дизайна. По правой и левой стене были ещё по две двери.       — Справа возле окон комната дона, затем моя. Моя всегда заперта, там лазить не надо — не люблю! – говорит Константин. – Слева у окна ваша комната, а следующая это мастерская. Вы не рисуете? А может вышиваете?       — Умею, но не увлекаюсь, – отвечает Августа.       — В любом случае, если вдруг захотите – внутри всё в вашем распоряжении. Я иногда пытаюсь рисовать, но выходит плохо.       — Могу научить тому, что умею.       — Правда?! Вот же большое спасибо! Ай да хозяйка, золото просто!       — Ну а что, раз уж я тут заперта, почему не помочь?       — Доброе у вас сердце! Пока осмотрите комнату, а я вещи быстро принесу, что время терять.       Константин убежал, а Августа несмело загла внутрь. В комнате были наклеены обои с цветами на двух стенах побокам, и нежно голубые на двух других. Напротив входа, у одного из окон, стояла кровать с балдахином. Она выглядела сказочно, словно у принцессы. Напоминала ту, что дома, только поменьше. А от этого ещё милее. Под окном слева стоял небольшой белый столик, а напротив такой же белый резной шкаф. Прямо за ним притаилась дверь. Августа открыла её, ожидая увидеть вход в мастерскую.       — Ого! Личная ванная! – восхитилась девушка.       — У нас для каждой комнаты своя.       Голос неожиданно вернувшегося дворецкого напугал Августу, и она подпрыгнула. Раньше ему требовалось два захода, чтобы принести весь багаж, но сейчас все сумки стояли на пороге. Девушка озадачено спросила:       — А как это?..       — Привыкайте, в этом доме много всего необъяснимого, – подмигнул Константин.       — Подожди, а Джанос он правда... маг?       — Конечно, что за вопросы! Вы же сами знали куда едете.       — Я почему-то думала, что это слухи. Разве вы сами такое не говорили?       — Может я где и мог сказать, что про господина пускают лживые слухи, но точно не говорил, что он обычный человек.       — А я почему-то думала... Я уже была почти уверена, что это обычный дом обычного дона!       — Ха-ха-ха, ну вы и даёте! Настоящая чудачка! Вы – невеста пироманта!       — Вот как. И как мне теперь с этим смириться?       — А что тут мириться? Не встревайте в его дела и будете жить как и все другие жёны. Будет ещё у вас время подумать! Пойдёмте скорее дом осматривать, ещё ведь не всё!       Константин потащил девушку на первый этаж. В полукруглой комнате слева от лесницы была столовая. Вход в неё был через округлую арку. На одной стене было окошечко, соединяющее кухню со столовой, откуда удобно подавать блюда. На другой стене стояли небольшие шкафчики с сервизами и декором, а полукруглую стену украшали только окна со шторами. Наперекосяк комнаты стоял длинный стол с 10 стульями. Августа удивилась: неужели сюда приходят гости?       В правой полукруглой комнате был читальный зал. Шкафы, упирающиеся в потолок, были плотно набиты книгами. Мебель была точной копией той,что стояла на втором этаже.       — Все книги были подарены семье господина! – заметил Константин. – Тут нет ни одной купленной. Даже есть некотороые оригиналы произведений, которые приподнесли сами писатели! Вы найдёте их по душевным подписям, которые они оставили на корочках. Я вот медленно читаю и даже половину библиотеки не одолел. А дон Джанос уже каждую наизусть знает! Пора, говорит, новые шкафы заказать, да ставить некуда. Разве что по другим комнатам. Ну, идём дальше.       Из читальной очередная арка выводила в коридор с камином, стоящим прямо под тем, что на втором этаже. Только здесь было лишь пару кресел-качалок. Напротив была стена с 4 дверьми. Первая от входа вела в уборную, вторая в запертый кабинет Джаноса, за третьей скрывался спуск в подвал, а четвертую, тоже запертую, Константин назвал самой запретной. Туда уже несколько лет никто не заглядывал. Окна тут были только справа и отличались от других – были гораздо меньше в длину.       В левом конце комнаты, куда вёл длинный ковёр, была последняя арка, за которой девушка увидела кухню. Посредине её стоял продолговатый остров, окружённый стульчиками. Под потолоком правой и левой стены висели шкафчики, заканчивающиеся уголовыми на общей стене. Напротив входа такие же, как в коридоре, окна. Тумбы стояли П-образно, огибая всё доступное пространство. Слева была встроенна мойка, ближе ко входу, и плита, ближе к окну. Слева то самое окошко в столовую.       Августа представила, как на кухне копошится кухарка с помощниками, готовя грандиозный обед для скоро прибудущих гостей. В животе заурчало. Константин улыбнулся:       — А теперь-то нашей госпоже кусок в горло полезет?       — Полезет, – решительно кивнула Августа.       — Ха-ха, ну тогда пойдёмте поищем что-нибудь в подвале, заодно и осмотрите.       Они спустились вниз. Подвал был обустроен так же, как и остальной дом, выглядел очень аккуратно. В отличии от родительского, он не пах сыростью, хоть и было тут так же холодно. Компания из двух голодных ртов взяля по корзине. Они сложили туда круглую булку хлеба, масло, сыр, молоко, яблоки (уже не ворованные), груши, вяленное мясо и немного зелёных овощей. Августа аж приплясывала от голода. Рот наполнился слюной и они побежали обратно. Они разложили всё на острове, и Константин усадил девушку на стул, напомнив, что ближайшие два дня она может наслаждаться бездействием. Он умело порезал овощи, сложил в салатницу, полил лимонным соком, нарезал мясо аккуратными кусочками и красиво выложил на тарелку, сделал горку сендвичей с маслом и сыром и, под конец, нарезал фрукты.       Августа с восхищением наблюдала за ловкими движениями дворецкого. Она с детским азартом представляла, как сама скоро встанет за готовку и будет так же ловко и скоро всё делать.       Константин расставил всё на острове, поставил греться чайник, разлил молоко по кружкам и оставил бутылку рядом, убрал лишнее в корзины и отложил их на тумбе, а сам плюхнулся напротив Августы.       — Ну что, донья! Поднимем за вас кружку молока! За вас и за этот полдник! И скорее уже накинемся на эти сендвичи. И мяско, м-мм.       — И за повора! – подхватила Августа.       Они приподняли кружки, отпили и, действительно, накинулись на еду. Константин подкладывал в сендвичи кусочки фруктов, чем ошарашил Августу.       — А вы, прежде чем судить, попробуйте сами! – сказал Константин, протягивая Августе один сендвич.       — Оу, это... М-м! В этом что-то есть!       Августа по достоинству оценила извращённые вкусы Константина, похоже вступив негласно в его клуб из одного человека. Клуб особых гурманов.       Через несколько минут за столом не осталось еды и, как раз, вскипел чайник. Константин убрал лишнюю посуду, налил ароматный чёрный чай с лепесткам роз и достал клош с выпечкой.       — Уже не так мягко, как после выпекания, но всё ещё вкусно. Будете?       — Спрашиваешь! Ставь конечно! Ой... а мы уже можем перейти на ты?       — Да конечно! Я только этого и жду! Вон весь официоз!       Константин зауважал аппетит своей госпожи. После хозяина вечно оставались недоеденные куски, а эта девушка сразу видно – по достоинству оценит его готовку. Они оба объелись так, что дышать было тяжело. Но оба были неописуемо счастливы.       — Я пока всё уберу, а тв сходи оденься потеплее. После еды лучше всего пройтись прогуляться. Мы ведь ещё задний двор не осмотрели! А за ним-то какие владения! Ты в окнах не видела?       — Не обратила внимания.       — Тогда тебя ждёт приятный сюрприз! Только не поглядывай там, избегай окон!       — Договорились! Ну, я пошла. Буду ждать в комнате!       Августа пошла к себе наверх, пока Константин гремел посудой. Девушка чувствала себя, словно в детстве, когда они с братьями резвились и наедались от пуза всем, чем их угощали добрые кухарки. Они с Константином словно были всегда знакомы. Неописуемое чувство! В комнате Августа нарочито отворачивалась от окон и смотрела в пол, чтобы не нарушить обещание. Она раскидала свои наряды по кровати, чтобы найти нужный и быстро переоделась. Пока ждала, решила убрать в шкаф свои вещи, оставив только уличную одежду. Константина ещё не было. Она аккуратно заглянула в ванную, чтобы получше её рассмотреть.       — Уже готова?       Августа опять подпрыгнула.       — Скажи, каждый раз, когда я открываю дверь в ванную на тебя срабатывает заклинание призыва? – сердито спросила Августа.       — Нет, конечно. А с чего ты взяла? – искренне не понимал Константин.       — Да так.       — Ну... Пойдём тогда?       — Ага. А верхюю одежду мне на входе повесить?       — Совершенно верно! Видишь – уже привыкаешь к дому!       — Ну, это навряд ли.       Они спустились, аккуратно развесели одежду, Августа взяла лёгкую курточку, и они вышли наулицу. Выход в доме был один, как ни странно. Они обогнули его и оказались на заднем дворе. Девушка сразу заметила, что на первом этаже нет окон. Как раз там и скрывались тайные комнаты. На заднем дворике заканчивался высокий металлический забор, опоясывающий всю территорию. Здесь он обильно зарос плющём. Пространство дворика было выстлано камнем. В одном его углу был прудик с маленькими радужнымм рыбками и парой железных скамеек. В другом углу приютилась каменная печка и столик рядом. Посредине стояла статуя женщины в развивающемся платье, вокруг неё росло много цветов. Недалеко от пруда стояла просторная качеля с мягким сидением. Девушка присела на неё и слегка покачалась.       — Тут очень просто, но мило, – сказала она.       — Это ещё что! Давайте выйдем за калитку! – позвал Константин.       Он подошёл к незаметной дверце в заборе и пригласительно открыл. Девушка с любопытством поспешила туда. Ей открылись огромные поля, невидимые за высоким забором. Сначала шёл цветочный сад со множеством вьющихся дорожек, а за ним шёл виноградник. За виноградником стояли фруктовые деревья с одной стороны и теплицы с другой. И всё было в цвету!       — Это какое-то волшебство, – охнула девушка.       — Всё верно, – довольно промурчал Константин, – благодаря хозяину здесь всё цветёт круглый год, только успевай собирать! Он ведь не только с огнём играется, хоть это и его самый знаменитый навык. Так что, если захотите – рвите что душе угодно! И на стол мы в основном здесь всё берём. Так, раз в неделю удобно походить, собрать что надо, унести в подвал и потом просто брать, пока не закончится. Вот только за мясом нужно ездить в город или деревни. Эта семья никогда не занималась убоем.       — Семья? То-есть... А сад этот тоже фамильная особенность?       — Верно! Так первым делом родитель учит дитя поддерживать жизнь сада, а потом всё остальное. Это не только еда, но и лекарства. Тут, среди цветника, разную травку можно найти. Очень часто отчаевшееся приходят сюда за лекарством от смерти.       — А такое есть?       — Нет конечно, но с помощью магии и трав можно немножко изменить жизнь. Конечно, обезглавленного уже ничем не спасти. А вот раненного – вполне себе!       — Получается... Джанос очень благородными делами занимается!       — А вот тут нет. Дела-то у него грязные. За такую магию он берёт непомерно много. Столько, сколько он заплатил за тебя. Это даже имеет какой-то свой смысл. Он заплатил за твою судьбу столько, столько сам берёт за жизнь.       — Ну вот! Теперь мне стало очень жутко.       — Тогда я обязян отвлечь свою госпожу от всех дурных мыслей! Пойдём в конюшню! Это там, за теплицами.       Константин вприпрыжку побежал вперёд, как будто маленький мальчик, хвастающийся игрушками. Девушка еле поспевала следом. Дворецкий затормозил только возле самых конюшен. Он торжественно открыл массивные двери и они попали внутрь. Внутри было очень просторно. Стойла делились всего на два, где животные свободно перемещались и даже могли побегать. Здесь совсем не было запаха. Всё было чисто.       — Чую, тут тоже поработала магия! – заключила Августа.       — Обижаешь, это я поработал!       — Да нас не было пару дней, а тебя наверно и все три! Когда бы ты успел убраться?       — Так вот, только что, пока ты у себя была.       — Это невозможно! Да, долговато тебя не было, но не настолько!       — Да ты просто за временем не уследила. А мне много и не надо, чтобы тут порядок навести! Да и парней наших не было, все со мной карету везли. Так что левое стойло пустовало. А с одним-то управится дело пары минут.       — Что-то тут не ладно! Даже при таких обстоятельствах. Ты что-то явно пытаешься скрыть.       — Да почему ж это? Живу себе как всегда, всё делаю как всегда. Ты ещё к новому месту не привыкла и всё у тебя подозрительно. Сама то хоть раз убиралась в конюшнях?       — В общем-то, нет.       — Вот и не наговаривай тут, а то обижусь! Похвалить бы – так нет!       — Ну... прости. Спасибо, что так позаботился, мне приятно.       — Вот, другое дело. Точно! Яблок сейчас принесу, угостим всех лично добытым!       Константин ушёл, а Августа пока огляделась. Она подошла к уже знакомым глазу коням и спросила:       — Ну как вы, ребята? Отдохнули?       Кони зафырчали, выпуская воздух из ноздрей и словно закивали.       — Вы что, серьёзно понимате человеческую речь? – удивилась девушка.       Кони заржали продолжая кивать. Те, кто лежал поднялись и начали бить копытами. Они вставали на дыбы, бегали кругами, задорно скакали, поглядывая на девушку.       — Не-ет, это не правда. А можете, пожалуйста, на секунду замереть?       Все кони встали тихо и неподвижно, глядя на неё. У девушки проступил холодный пот и закружилась голова. Она тихо попросила:       — А можете вы трое пойти на право, а остальные налево?       Кони послушались, внимательно глядя на неё, в ожидании реакции. Девушка невольно попятилась. Кони радостно заряжали и начали скакать, довольные результатом.       — Где же Константин? – заволновалась девушка. – Была бы тут ванная, я бы его призвала.       — А не надо, я уже тут, – ответил мужчина, таща кулёк.       — Понятно, тебя от одного упоминания ванной можно вызвать. Извращенец какой-то.       — Да это всё лишь забавные совпадения! А что с тобой? А вы чего такие весёлые? А-а-а! Подшучиваете над своей новой мамой? Ты что, разговаривала с ними? Небось впервые таких сообразительных видишь?       — Вообще-то да! Они не просоо сообразительные, они ещё чуть-чуть и отвечать на человечьем начнут!       — Это уж точно нет, у них пасть не такая, как наш рот. А так да, речь знают. Был бы рот — говорили бы.       — Это вообще не нормально!       — Это – воспитание! И при том моё! Я с ними каждый день разговаривал, учил.       — Невероятно! Это сколько нужно было учить?!       — Всё свободное время я тут был. А у нас, кстати, и девочки такие же умные. Только гордые. Угостим парней яблочками и пойдём к ним.       Они покормили коней и подошли к другому стойлу. Кабылы ели сено, едва удостоив людей взглядами.       — Дамы, неужели вам не интересно? Это не просто гостья, мама пришла, наконец! И смотрите с какими фруктиками!       Среди кабыл пошло шевеление. Они заинтересованно подошли поближе. Девушка протянула руку, и они поочерёдно обнюхали её, шевеля ушами. Одна, совсем маленькая лошадка с белой, бархатистой на вид шерстью стояла чуть в сторонке.       — Эй, малыш, а ты чего? Девушки, пропустите её? Ну иди, познакомимся!       Кобылы расступились, пропуская младшую. Одна из них, того же цвета, что и жеребёнок, подтолкнула её головой и малышка осторожно подошла. Августа дала ей понюхать себя и аккуратно погладила, затем протянула яблоко. Жеребёнок постучал перпдними копытцами, схватил яблоко, развернулся и убежал. У девушки на руке снова осталось до боли знакомое чувство.       Сзади заржал конь. Тут же на его голос отреагировала мать жеребёнка, яростно подбежав к забору и встав на дыбы. Она злобно заржала, смотря на коня и зафырчала.       — Серафима! – воскликнул Константин. – Опять бранишься! Что ты отцу не разрешаешь-то дочь воспитывать!       В ответ Серафима только ещё больше запыхтела. Августа, как зачарованная протянула к ней руку, и Серафима резко успокоилась. Она послушно склонила голову и подалась навстречу. Как только они соприкоснулись, ветер разлетелся по конюшне. Августу накрыло волной воспоминаний. Она всё поняла!       — Это же... Как?..       — Наши питомцы часто убегают погулять на воле, – лукаво подметил Константин.       — Это правда ты? – спросила ошарашенная девушка у Серафимы.       Лошадь прикрыла глаза и медленно кивнула.       — К-Константин! Когда я гуляла по полям, когда мне было грустно, когда я была одна... Мои руки помнят, как гладили её! Скажи она... нет, они... Все эти лошади – кто они? Откуда?       — Они все рождены из ветра. Видимо, ты всё-таки узнала её.       — Невозможно. Всё это время... Это Джанос её посылал?       — Нет, они создания вольные, бегут куда хотят. Тебе судьбой предсказано было поселиться с нами.       — Нет. Невозможно. Так не бывает.       Девушка гладила лошадь, придаваясь знакомому чувству. Будто само спокойствие пропитывало её с каждым прикосновением.       — Это ведь ты следила за мной в день отъезда? Девочка, так ты настоящая! А я всё думала, что это игры моей фантазии.       Августа с мокрымм глазами смотрела на Серафиму, и все вокруг замерли. Только жеребёнок прискакал ближе и помял руку девушки губами.       — Дитя хочет кушать, – ласково сказал Константин, – пойдём домой, не будем мешать.       Они закинули осиаток яблок им за забор, Августа нехотя попрощалась с лошадьми и вышла. У неё были круглые от удивления глаза и сердце словно летало. Она описывала своё удивление и как игралась раньше с "ветром", а Константин всё смеялся. В доме он помог девушке раздеться и предложил помочь с ужином, на который выйдет сам Джанос. Девушка охотно согласилась. Они вынесли из подвала пару куропаток, картошку, огурцы, сухари, листья салата, помидоры, булку хлеба. Константин показывал, как правильно приправлять мясо, как чистить картофель, как нарезать. Августа неловко, но старательно повторяла. Пока она всё подготавливала, Константин расжёг печь. Когда печь нагрелась, он отправил мясо с картофелем в духовку. Как только они были готовы, Августа сама сделала салат из сухарей, помидоров, огурцов и зелени, полила маслом с перцем чили, нарезала хлеб.       — Вот как здорово! С такой старательной хозяйкой будет мне отличная помощь! – хвалил Константин.       — Это ещё и так интересно!       — Ну, я буду подавать отсюда, а ты бери в столовой!       Пока Августа шла, Константин оформил всё в надлежащую посуду и достал приборы. Девушка, знающая этикет, разложила всё как подобает. Константин с одобрением кивнул и сказал девушке одеться во что-то праздничное, пока он идёт за хозяином, и ждать в комнате.       Августа,икак на крыльях, поднялась к себе и надела любимое голубое платье, щедро украшенное кружевом. Она представила, как её похвалит сам пиромант! В дверь постучали. Девушка встряхнулась и вышла. Её ждал приодевшийся Джанос.       — Моя донна, – Джанос протянул ей руку в перчатке.       Августа протянула в ответ свою, и они спустились вниз. На Джаносе было ярко-красное платье по-французски с кюлотами, украшенное жабо и его несменная вуаль. Внизу им отвесил поклон Константин, одетый в красный фрак лакея.       — Может, мне стоило надеть что-то красное? – смутилась Августа.       — Что ты, в этом платье ты выглдишь как рыжее солнце, сияющее на голубом небе. Тебе не нужно равняться на нас, будь собой, – ответил Джанос.       Девушку тронули эти слова и она смущённо отвернулась. В столовой Джанос галантно отодовинул для своей невесты стул, помогая присесть. Он выбрал ей место сбоку от начала стола и сам Сел во главе. Константин разлил по бокалам вино и сел напротив девушки, так же рядом с главой семейства. Дворецкий уже разложил еду по тарелкам и присел, как Августа заметила напряжение во всём теле Джаноса. Он с силой сжал столовые приборы и взревел тем же загробным, доносящимся сразу ото всюду голосом, что и в доме у родителей Августы:       — Конс-тан-ти-ин!!       Августа вся сжалась от страха, а Константин продолжил приветливо улыбаться.       — Что-то не так, дон? – учтиво спросил он.       — Ты проявляешь к нам неуважение в такой день?! Посмотри на это! Почему всё нарезанно такими неровными кусками?!       Августа виновато посмотрела на Константина и совсем вжалась в стул.       — О, это Августа захотела мне помочь. Её работа, – беззаботно ответил дворецкий.       У девушки ком в горле встал. Как он мог?! Конечно, это её вина, но так бесстыдно её сдавать! Она бы так не поступила. Джанос прокашлялся и посмотрел в сторону девушки. Он встал из-за стола. У Августы, кажется, остановилось сердце.       — Прошу простить мои оскорбления, – сказал Джанос, вставая на колени. – Если это твоя работа, то я благодарен за твои труды. Я решил, что это Константин снова без должного уважения отнёсся к делу, зная как он может всё идеально сделать, когда старается.       Джанос поцеловал руку девушки и сел на место. Августа почувствовала, как место его поцелуя обожгло, словно огнём. Вот так вечер, сплошные эмоции!       — Ещё раз приношу извинения и предлагаю поднять бокалы за новую хозяйку нашего дома! - сказал Джанос.       Все взяли свои бокалы и приподняли в воздухе, затем отхлебнув. Августа от стресса отхлебнула, должно быть, больше, чем предполагает этикет. Зато алкоголь, растёкшийся по её крови, помог девушке расслабиться. Она с аппетитом съела всё, что только могла, и иссушила пару бокалов вина. На их с Константином тарелках красовались только косточки, в то время как Джанос многое не доел. Константин взглядом указал на тарелку хозяина, как бы сообщая Августе: "я же говорил!"       Джанос поблагодарил всех за ужин, вытер рот, поцеловал руку девушки на прощание и ушёл работать дальше, попросив не ждать его сегодня. Как только вдали хлопнула дверь, Константин разлил остатки вина по бокалам.       — Обычно я один допиваю, а теперь буду в приятной компании, – подмигнул он Августе. – Ну что! Выпиваем для душевного здоровья и по ваннам!       Они медленно и с наслаждением осушили бокалы и поднялись наверх. Пожелав друг другу доброй ночи разошлись по комнатам.       — Это какое-то сумасшествие! – выходнула Августа, закрывая за собой дверь. – Куда я на самом деле попала? Что за чертовщина тут творится на каждом шагу?       Ответы на свои вопросы девушке ещё предстояло найти, а пока – тёплая ванная и спать. И в этот раз Константин не оказался сзади, на том спасибо.