Ева, покорно солгавшая: "я"

      Августа еле открыла глаза. Каждый день она просыпается с жуткой головной болью от пролитых вчерашним днём слёз. Сегодня она окончательно прощается со старой жизнью и делает шаг в новую. Хоть нянечка и дала ей шаткую надежду, все же девушка была уверена, что сделает шаг в вонючее болото. Она села на кровати, потянулась и провела ладонями вниз по лицу, оттягивая кожу. Стряхнув с кровати несколько выпавших волос, она наскоро её застелила. Быстро умывшись в ванной комнате, она оделась и побежала к Бриджитте. В комнате её не оказалось. Она осторожно осмотрела ещё не проснувшийся дом, но так нигде её и не нашла. Опять с утра пошла на рынок? Ну почему в такой день? Августа надеялась, что они будут вместе до тех пор, пока её не заберут. Расстроенная девушка решила прогуляться, когда сверху спустился один из троих её двоюродных братьев. Он виновато посмотрел на неё и хотел уже было уходить, но резко подбежал к ней и кротко обнял. Он уже успел надушиться, и в нос Августы прокрался приятный сладкий аромат.       — Ты с ума сошёл, Жан-Жак? — удивилась Августа.       — Я… Мне так жаль! Когда мой отец ударил тебя, я так испугался. Даже если и случайно, он даже не извенился! А моя ворчливая мать это совсем беда! Как ты ей ответила, я чуть не засмеялся!       — Решил, вдруг, побыть заботливым старшим братом?       — Брось, мы же никогда с тобой не ссорились! В последнее время я отдалился, но понимаешь… Я же младший наследник, мне итак сложнее, чем другим братьям. Я боялся нарываться.       — Охо-хо! Твои оправдания меня не трогают. Ты стоял в стороне, когда меня травили. Ты просто трус!       — Да! Да я трус! — закричал Жан-Жак и тут же пугливо оглянулся, сбавляя громкость. — Но ведь не поздно что-то поменять. То, что я вчера увидел изменило что-то внутри меня. Я увидел истинную жестокость своих родителей. Я правда боюсь стать ими, пойми. Никакое наследство того не стоит!       — Хм, тебя так сильно взбудоражил тот удар? Может тогда… пройдёмся вдвоём?       — Прости, я не могу. Если нас заметят вдоём после вчерашнего — мне не сдобровать.       — Пф, ну конечно.       — Прости меня, умоляю! Я люблю тебя, как сестру, но рисковать всем из-за такой мелочи было бы глупо! Я обещаю, что мы ещё с тобой выйдем на прогулку. Я найду тебя, ты только присылай весточку. Но аккуратно!       — Это как так аккуратно?       — В деревне у меня есть друг. Ученик пекаря. Я оставлю его адрес у тебя под подушкой. Не потеряй! Пиши мне и я найду тебя, обязательно. Я постараюсь уехать из родительского поместья куда-нибудь подальше, а потом… может заберу тебя.       — Ты? Заберёшь меня у пироманта? — девушка усмехнулась.       Жан-Жак нервно сглотнул и его глаза испуганно забегали.       — Мне до жути страшно, не представляю, как ты можешь сохранять лицо. Он заберёт тебя в логово уже сегодня, а ты всё так же бодра. Хоть я и до смерти боюсь, я ведь обязан… Это мой долг после всего, что произошло. Я попытаюсь как смогу. Не питай насчёт меня пустых надежд, но если получится… Я бы искренне хотел этого!       Августа впервые видела, как в глазах её неженки-брата заиграл огонь уверенности. Она взглянула не него по-новому. Темноглазый блондин, юный красавец, на чью внешность падки девушки. Лицом и цветом волос он пошёл в мать, а глазами в отца. Прямо как и сама Августа. Их неказистые отцы взяли себе в жёны настоящих красавиц, как и положенно богачам. Всегда робкий, воспитанный с пониманием своего невыгодного перед другими положения, он никогда никому не перечил. Хоть он и не пылал любовью к родителям, но всегда их уважал. Если была хоть малейшая возможность выслужиться и угодить другим — он ей пользовался. Запуганный мышонок, готовый стать хищником, таким он был сейчас. Он смотрел на неё с надеждой одобрения, всё ещё не способный принять твёрдое решение самостоятельно. Девушка потрепала его по голове и сказала:       — Я готова поменять мнение о тебе, если ты найдёшь в себе достаточно смелости хотя бы противостоять родителям. А себе я и сама помогу, не переживай. Знаешь, я, кажется, уже начинаю тобой гордиться.       — Спасибо, сестра! Тогда я точно тебя не подведу! Я хоть и не смогу перенять твой характер и смелость, но буду равняться на тебя!       ЖанЖак поцеловал руку сестры и убежал. Августа улыбнулась и ушла из дома. Она всё думала: чем же так впечатлил братца простой удар по лицу. Он и раньше видел, как избивали слуг. Может, испугался, что теперь могут ударить и его? В любом случае, ещё один союзнник это всегда хорошо. Вот бы и другие братья встали на её сторону. Раньше они вместе играли, они обращались с ней как с нежной принцессой. А теперь она им словно злейший враг. Насколько же сильно влияют на них родители? Ей несказанно повезло родиться девочкой, на которую возлагали меньше обязанной и которую гораздо меньше дрессировали.       Как только девушка вышла за черты владений их семьи, на неё сразу же накинулась грусть. Правда ли она сможет сама себя защитить? Что будет делать с ней маг? Она даже не знала чего хочет меньше: остаться дома среди предателей или уехать в жуткую неизвестность. Ещё большую тоску наганяло то, что она всё равно не сможет выбирать. Выйдя на развилку между городом и полями, она по привычке ушла в поля. Горячие слёзы снова омывали её лицо. Нужно не упустить время и успеть вернуться домой, чтобы собрать вещи. По крайней мере, ей разрешили забрать всё что она хочет. Тётка обещала сжечь все её прокажённые вещи, которые останутся. Почему весь мир ополчился против неё? Из-за какой-то случайности, к которой она даже не причастна, её жизнь превратилась в ад. Отец и дядя обругивают её разными словами, тётка и братья травят, пуская свои колкости в спину, родная мать избегает её, потупив взгляд. Даже большинство прислуги смотрит на неё, как на что-то грязное, не дотягивающее даже до их уровня. И всё от того, что она сама хочет решать свою судьбу?       Девушка дошла до места, где они вчера сидели с Бриджиттой. Она провела рукой по траве и легла на спину. Сегодня даже ветер не пришёл её утешить. Солнце уже начало прогревать воздух, но недостаточно сильно, по-осеннему. Уходили тёплые дни, холода приносили с собой несчастья. Вскоре девушка продрогла и собралась домой. По полю будто бы пронёсся звук копыт. Девушка внимательно всмотрелась, но никого не увидела. Лишь листья завихрились над землёй. Сразу стало гадко и страшно. Словно кто-то следил за ней. Она пошла быстрым шагом, украдкой глядя по сторонам, но до самого дома больше ничего не происходило.       Стоя у калитки, она уже видела, что поместье закипело жизнью. Стало противно идти внутрь. Но надо было. Как назло, она повстречала всех своих родных, словно поджидавших её. Они, как змеи, шипели на неё и пускали свой яд. Жан-Жак неуверенно улыбался где-то сзади. Хотелось врезать ему, но Августа старалась понять его положение и не осуждать. Это давалось с трудом. Наконец, она смогла запереться в своей комнате и рухнула на кровать. Она неохотно запустила руку под подушку и достала оттуда бумажку. На ней был написан адрес пекарни. По аккуратному почерку было заметно, что автор старался написать как можно понятнее каждую букву, словно это было жизненно важно. Августа повалялась ещё немного, оставляя обрывки травы на постели и пошла собирать багаж. Она спрятала как можно надёжнее записку во внутренний карман, несколько раз удостоверившись, что она не выпадет. Её даже никто не позвал на завтрак, что не удивительно.       Девушка довольно быстро сложила все свои вещи и пошла в комнату Бриджитты, где опять её не обнаружила. Ещё с утра мятая постель была уже заправлена. Она немного походила по крошечной комнатушке, в последний раз трогая и осматривая давно знакомые безделушки. Не выдержав, она пошла отлавливать служанок, чтобы выпытать куда делась её нянечка. Все от неё лишь отмахивались, говоря что им некогда и они ничего не знают.       Расстроенная, Августа села в комнате нянечки у окошка, и в ожидании смотрела на ворота. Погружённая в свои тяжёлые мысли, она не заметила, как за ней подъехала шикарная голубая картета с чёрным оформлением. Оттуда вышел уже знакомый слуга пироманта и кто-то побежал к нему навстречу. Девушка тоже решила спуститься и поприветствовать его. Хорошие манеры никогда не помешают: вдруг он замолвит за неё словечко перед хозяином. Как только она вышла, слуга тут же отвлёкся от разговоров с местными работниками и подошёл к девушке. Он низко поклонился и сказал:       — У нас не было возможности представиться, моё имя Константин. Можете считать меня дворецким в вашем новом доме, Донья.       — Донья?! — опешила девушка.       — Мой Дон получил свой титул за заслуги перед королём.       — Перед королём? Что могло потребоваться королю от…       — Дам вам совет: не задавайте лишних вопросов.       — Ой, я… Я поняла! Простите, я не представилась. Августа, хотя вам должно быть уже известно. Я сейчас попрошу спустить мои вещи и буду готова.       — О нет, я сам вам помогу. Больше вы не принадлежите этому дому. Позвольте посмотреть где ваш багаж?       Августа, прибывающая в шоке, проводила Константина в свою спальню и спустилась вниз, чтобы не мешать. Там уже собрались все обитатели дома, словно на представление. Впервые за долгое время тут была и мать Августины, смотрящая сегодня ей прямо в глаза. Глаза у матери были печальные, только не понятно — от собственного стыда или разочарования дочерью. Девушка пыталась высмотреть среди всех и другую женщину, но никак не могла найти.       — Ищешь Бриджитту, донья? — ехидно спросила тётка. — Забудь, ей навсегда запрещено тебя видеть.       Сердце девушки разочарованно заныло. Неужели Бриджитта не осмелилась прийти к ней попрощаться хотя бы под покровом ночи? Что они ей сделали, чем запугали? Константин спускался с первой партией сумок и даже не взглянул на собравшихся. Августа прильнула к нему поближе, говоря что поможет придерживать двери. Когда они загрузили сумки в карету, у девушки заурчал живот. Она смущённо отвернулась, а Константин многозначительно посмотрел на неё, словно что-то понял. Когда они заходили за последними сумками, Константин оствновился и посмотрел на отца Августы.       — Не угостите ли нас с госпожой обедом перед долгой дорогой? — спросил он и добавил, после равнодушной тишины. — Мой господин обещал, что тут меня не оставят голодным.       Все зашевелились и начали переглядываться. Отец кивнул, давая кухаркам знак всё подготовить. Когда все вещи были на месте, Константин позволил Августе взять себя под руку и проводил до столовой. Он усадил её во главе стола, а сам сел рядом. Отец побагровел от возмущения, но ничего не сказал.       — Учитесь пользоваться положением, — шепнул Константин. — Нужно извлекать выгоду даже из самых печальных ситуаций.       У Августы внутри всё сжалось. Печальная ситуация? Что же ждало её впереди? На стол подали запечённую с овощами рыбу, хлеб, салат из свежих овощей, сыры и колбасы, сладости. Августа не очень любила рыбу и все это знали. Они как назло подали её основным блюдом. Но девушка не могла позволить оскорбить себя и с невинным видом положила кусочек себе в тарелку. Откусывая хлеб большими кусками, она ела с наигранным аппетитом, не забыв похвалить повора. Константин сидел довольно расслабленно, не заботясь об осанке и отправлял в рот всё, что только видел. Не брезговал даже закусывать рыбу сладким печеньем. Владельцы дома еле скрывали своё раздрадение, ходя мимо них будто бы невзначай. Когда Августа и Константин наелись, дворецкий громко нахвалил хозяев, нарочито перебарщивая с лестью, и так же под руку провёл девушку до кареты. Четыре гнедых коня, одетые под цвет кареты, внимательно осматривали девушку.       — А разве их глаза не должны быть покрыты? — удивилась Августина.       — Нашим парням это ни к чему, — ответил Константин, — смелее них не будут даже волки.       Августе на секунду показалось, что кони слегка склонили перед ней голову. Хоть она и не исключала, что они могут быть заколдованы, но решила пока не верить ни в какую магию. Бриджитта же сказала, что пиромант всех дурачит и на самом деле он простой человек. Августина встрепетнулась.       — Точно, а как зовут мага, то-есть пироманта? Вернее, моего мужа.       — Так ты тоже не знаешь? Что за беда, легенды все слогают, а имени не знает никто. И родители твои в письме только и писали «господин» да «уважаемый». Да и на ответных письмах хозяин подписывается «Великий Пиромант». Павлин, не иначе! Джанос его зовут. Джанос Инганнаморте. Вы теперь донья Августина Инганнаморте.       — Конечно, благородно звучит, но эта фамилия мне не подходит. И ему тоже.       — Ха-ха-ха. Это верно, только ему говорить не стоит. Он очень ей гордится. А вы можете пока ходить под девичьей фамилией, брак ведь ещё не заключён.       — Ну уж нет. Мне противно всё, что связывает меня с семьёй. Потерплю плохое сочетание.       Константин улыбнулся и попросил подождать, пока он отнесёт остаток выкупа. Августа ожидала увидеть конверт с деньгами, но Константин достал увесистый чемоданчик и подмигнул девушке.       — Дону пришёлся по вкусу ваш огонь.       Пока дворецкий отсутствовал, Августа решила провести время с лошадьми. Она осторожно подошла к ним, боясь разозлить, и положила руку одному из них на гриву. Руки словно обожгло знакомыми ощущениями. Как ни копайся в воспоминаниях, вспомнить где она трогала что-то подобное не удавалось. Грива была удивительно мягкая и переливалась в руках. Почему грубый конский волос был подобен шёлку? Девушка потрогала остальных коней — всё то же самое. Она немного подумала и решила, что для них используют специальный уход. Всё удивительное легко объясняется! Один конь тщетно пытался дотянуться до травы, росшей возле дороги. Девушка не стала медлить и сорвала немного, угощая животное. Конь медленно моргнул, словно благодаря её. Девушка посчитала это забавным и отвесила ему поклон. Пока она угощала остальных, Константин уже вернулся. Девушка ловко запрыгнула в карету, не дожидаясь помощи, и они отправились в путь.       Августа хотела немного порасспрашивать про своего нового мужа и про место, куда они едут, но раннее пробуждение давало о себе знать: девушка уснула, незаметно для себя. Проснулась она через несколько часов, когда карета вдруг затормозила.       — Мы уже приехали? — сонно спросила она.       — Нет, я хочу яблок наворовать, — беззаботно ответил Константин, глядя на неё через окошко кучера.       Сонная Августа не совсем поняла, что он имеет в виду, пока не выглянула наружу. Вокруг дороги за невысоким забором росло несчётное количество красных яблок. У девушки даже слюнки потекли. Но воровать…       — Константин, господин Джанос не может дать вам немного яблок? Может аккуратно попросить его, он всё-таки не беден.       — Живя с ним столько лет любой заскучает от правил и порядочности! Хочу воровать!       — Боже, я лучше спрячусь внутри.       — Ан-нет! Донья идёт со мной.       Константин схватил девушку за руку и потащил к забору. У этого взрослого, лет тридцати пяти мужчины, глаза горели как у десятилетнего мальчишки. Августа вздохнула и не стала сопротивляться. Если жить с её мужем будет невыносимой тоской, то не стоит упускать возможностей поразвлечься. Она перепрыгнула через забор, ловя восхищённый взгляд Константина и ожидающе на него глянула. Мужчина тут же подоспел к ней и быстро залез на дерево, как ловкая обезьянка. Августина взялась за верхний подол своего платья, держа его словно корзинку, а Константин срывал и кидал ей фрукты. Они набрали столько, что у Августы уже дрожали руки от няпряжения. Константин слез и начал думать куда это всё деть, пока девушка присела под деревом.       — Я куплю вам новое платье! — в итоге сказал Константин, доставая нож.       Девушка уже было испугалась, а потом равнодушно кинвнула, позволяя отрезать от платья значительный кусок. Константин снял свою шляпу и наполнил её яблоками, а все остальные завязал в кулёк и спрятал в карете. Он протянул шляпу Августе, предлогая взять фрукт, и девушка не стала отказывать. Пару яблок дворецкий положил себе нв сиденье, а остальные они смеясь скормили коням. Августа решила переодеться прямо сейчас, попросив Константина отвернуться. Мужчина отошёл к забору и опёрся на него, рассматривая деревья. Девушка быстро надела новое платье, а старое кинула на забор рядом с Константином.       — Подарок хозяевам! — озорно воскликнула она под одобряющий смех дворецкого.             Они, довольные, сели по местам и помчались: Августа в карете, Константин на месте кучера, хрустя яблоком. Августа подсела поближе к окошку и сказала:       — С вами так легко и беззаботно, неужели дальше будет совсем иначе?       — Дальше будет Дон Джанос. Он немногословен и часто бывает мрачен. Может ему и нравятся собирать вокруг таких людей как мы. Наша воля к жизни немного греет его.       — Как он с вами обращается? Чего мне ждать?       — Не знаю, как он с женщинами, а на меня часто кричит. Грозно кричит. Бывает у меня что-то из рук выпадет или ещё где не идеально сделаю задачу. Сразу он гневается, помешан на идеальности. Может меня прутом по двору гонять: бежит следом да хлещет! А вы, наверно, хозяйство вести не приучены. Лучше бы вам быстрее учиться. А там и как по маслу жизнь пойдёт.       — Сколько вы уже служите ему?       — Седьмой год, получается.       — И до сих пор можете его разозлить? Ох, мне конец.       — Не отчаивайтесь раньше времени. Вы же девушка, к вам другое отношение.       — Сколько же он вам платит, что вы от него не уходите?       — А он мне и не платит, я ему жизнью обязан. Из ада он меня вытащил. Так, даёт по мелочи на расходы. Где в город съездить на ярмарку, где одежду новую купить. Вот на дорогу мешочек монет отвесил.       — Вы так преданы. И так забавны. Лучше бы я стала вашей женой!       — Зарекитесь такое говорить! Не стоит вам влюбляться в такого грязного черта, как я. У меня ни рода нет, ни гроша за спиной. А дон благороден вам под стать! Вы же девушка, очаруйте его, влюбите в себя – и будет он пред вами как шёлковый. Ох прошлую жену как он любил, рассказывал мне о ней, как о сокровище.       — Он был женат? А что же случилось?       — Ой не стоило мне говорить, – осёкся Константин. – Забудьте и не вспоминайте. Это тайна строжайшая, все напоминания о ней он запер в отдельной комнате и ключ спрятал.       У Августы в голове всплыли все жуткие рассказы, в которых пиромант ставил эксперименты над женой и сжёг её заживо.       — Темнеть начинает. Остановимся в таверне на ночь. Лошади устали. – скзаал Константин. – Мне жаль, но ближайшая таверна дурно славится. Тем не менее, нам придётся там заночевать. Возьмём комнаты с замком.       Ну вот ещё лучше! Августа совсем загрустила. Через пол часа они подъехали к трёхэтажному зданию. Константин заплатил за ужин, две комнаты и сарайчик для кареты с лошадьми. Весь багаж он предусмотрительно забрал с собой. Поужинали они в комнате жирной похлебкой и украденными яблоками, пригубив немного медового пива. Константин откланялся, забрал посуду и пожелал доброй ночи. Девушка заперлась изнутри на ключ и засов, переоделась и рухнула на кровать. От долгой поездки болели кости. Она задумалась о прошедшем дне. Константин был такой простой и открытый, прямо как Бриджитта. Они точно подружатся, когда Августина заберёт Бриджитту себе. Если заберёт. Как ей вообще очаровать своего мужа и влюбить в себя? Он будет трогать её, целовать. Девушка поёжилась с отвращением. Она совсем не хотела, чтобы неизвестно кто прикасался к ней. Она ещё не влюблялась и не хотела так просто отдаваться кому-то, кто купил её. Зачем это всё? В угоду родителям? Августа услышала, как защёлкивается дверь в соседней комнате – Константин ложится спать. Она пролежала ещё немного, глядя в потолок и уже начала засыпать, как раздался скрежет. Кто-то копошился в замке. Девушка села на кровати, поджав ноги, и вжалась в стену. Послышался стук выпавшего из замочной скважины ключа, который девушка там оставила. Кто-то попытался открыть дверь, но помешал засов. Сквось темноту девушка разглядела, как что-то тонкое пролазит сквозь дверную щель и медленно отворяет засов. От сковавшего её ужаса она не могла даже закричать. Ей казалось, что любой звук в тишине её моментально убьёт. Дверь медленно начала открываться. Резкий щелчок замка и резкий грохот открываемой по соседству двери. Звук тяжелых быстрых шагов и мужские крики ужаса, затем звуки борьбы и чьи-то быстро удаляющиеся шаги. Дверь в комнату Августы распахнулась.       — Донья, всё в порядке?       Это был Константин. Девушка облегчённо вздохнула и включила тусклую прикроватную лампу. Дворецкий был в одних штанах. Неожиданно для себя, Августа увидела, какой у него был подкаченный торс. Верхняя одежда создавала впечатление совсем рыхлого мужчины, но то был лишь обман. Он подошёл к ней и сел на кровать, нависнув над самым ухом. Девушка поёжилась.       — Дамы не заходят в эту таверну, потому что выйти никто из них не смог.       Августе стало холодно. Константин медленно встал и вышел, возвращаясь с подушкой и одеялом, заперев за собой дверь. Девушка решила, что он собирается лечь рядом и демонстративно загородила кровать рукой, даже не надеясь, что это поможет. Константин улыбнулся и отрицательно покачал головой. Августа уже собиралась заплакать от отчаяния, как Константин кинул свои вещи на пол и лёг возле ножек её кровати. Августе даже стало стыдно от своих неправильных мыслей, и она неловко выключила свет, отвернувшись к стене. От стресса у неё ушли все силы и она быстро заснула, проспав до самого утра, ничего не боясь под защитой Константина.