Дождь в пустыне: Фес

Несколько иная сторона характера дяди Али открылась Жади после происшествия с ларой Назирой. Дядя был в страшном гневе и долго ругал племянницу. Потом, немного успокоившись, приказал ей хорошенько вымыть руки, после чего вручил Коран и велел выучить наизусть несколько сур, которые, как он считал, закрепят в сознании Жади образец праведного поведения. Потом он заставил Жади написать ларе Назире унизительное, по мнению девушки, письмо с извинениями. Однако ей не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. В довершение всего, дядя Али оставил Жади под домашним арестом, запретив выходить куда-либо из комнаты, даже на балкон. Латифа по-прежнему дулась на кузину и едва с ней разговаривала, а Зораидэ то и дело кидала на неё укоризненные взгляды. Жади чувствовала себя изгоем и обдумывала планы побега в Бразилию. Она запоздало узнала, что из Марокко ей теперь так просто не улететь – нужно письменное разрешение дяди Али как старшего родственника. «Пусть они провалятся, – зло думала Жади, – и всё это Марокко, и дядя, и Саид со своей семейкой, и свадьба!» Но прошло два дня, и ситуация, прежде висевшая в неопределённом состоянии, неожиданно разрешилась в лучшую сторону: Саид позвонил дяде Али и сказал, что хотел бы завтра посмотреть, как Латифа играет в футбол. – На смотринах моя невеста пообещала, что я смогу прийти на поле и увидеть её тренировку. Звонок Саида вызвал в доме ликующее воодушевление. Значит, помолвка в силе и свадьба состоится! – Как я рада, как я рада! – пританцовывала по комнате Латифа и тут же, забыв все обиды, бросилась обнимать Жади. И сам дядя Али был настолько рад хорошей новости, что сменил гнев на милость и выпустил опальную племянницу из комнаты. Да не просто выпустил, а разрешил Жади отправиться на футбольное поле вместе с Латифой и Зораидэ. Матч должен был состояться между женской командой школы, где училась кузина Жади, и командой студенток первого-второго курса. Латифа и остальные начали разминаться под руководством тренера – женщины в платке, длинной юбке, широкой футболке и кроссовках. Примерно так же были одеты все девушки-игроки. Жади оставалось только поражаться. Они с Зораидэ заняли место в теньке. Ни жених, ни кто-то из его семьи пока не появлялся. – Латифа волнуется, – заметила Зораидэ, – ждёт Саида. – Думаешь, он не придёт? – спросила Жади. – Кто знает? – вздохнула старшая служанка. – Если ваш Саид такой замечательный, каким вы все его считаете, тогда он просто не может обмануть Латифу, – не удержавшись, съехидничала Жади. Зораидэ махнула на неё рукой. – Твой желчный характер испортит тебе судьбу, Жади. Останешься одна, как лара Назира! Жади в ответ лишь самоуверенно хмыкнула. Потом сказала: – Лучше уж не сравнивай меня с ларой Назирой, а то мне... Ой, Зораидэ! – вдруг воскликнула Жади, порывисто ухватив женщину за рукав. – А что это там, вдалеке? – Где? – А во-о-он там, за футбольным полем. Что это такое возвышается, жёлтое, похожее на крепость из песка? – Это и есть древняя крепость, касьба. Вернее, те развалины, что от неё остались. Им уже несколько сотен лет. – Ой, как здорово! – воодушевилась Жади. – Давайте погуляем там после футбольного матча, это ведь... – И не вздумай! – строго оборвала её Зораидэ. – Стены там очень ненадёжные, в любой момент могут обвалиться. К тому же, внутри настоящий лабиринт: если заблудишься, за ночь так намёрзнешься, что заработаешь себе воспаление лёгких! Забудь об этом, Жади. Давай лучше смотреть игру. Гляди, Латифа выходит на поле... Некоторое время Жади наблюдала вместе с Зораидэ, как две команды девушек лихо гоняли по стадиону футбольный мяч, и длинные юбки ничуть не мешали им, как и повязанные на головах платки. В какой-то момент Жади настолько увлеклась зрелищем, что пропустила ту минуту, когда среди немногочисленных зрителей появился Саид. «О, пришёл! Да не один, а со своим несуразным братцем и скандальной сестрицей. Ну и семейка! – с усмешкой подумала Жади. – Хм, а на фоне Мухаммеда его брат смотрится не так плачевно. Сегодня почти по-европейски одетый, в рубашке и без этой своей джеллабы. Правильно, глупая одежда, даже дядя Али так не ходит. Теперь осталось Саида только причесать, и будет вполне ничего, не зря Латифа по нему с ума сходит...» В это время на поле был объявлен короткий перерыв. Тут Латифа заметила своего жениха среди зрителей и расцвела от счастья. Впрочем, Жади видела, что сестру слегка беспокоит присутствие родственников Саида, в особенности лары Назиры. Но вот жених помахал рукой невесте, и та радостно ответила ему тем же. Никто не видел, что, когда игра возобновилась, Саид снова стал украдкой наблюдать за Жади. «А платок ей к лицу, как и эта белая кофточка с юбкой. Теперь она одета совсем иначе, не как в день нашей встречи: наверное, даже могла бы сойти за местную девушку, если бы не этот жгучий взгляд. Как она красива... К её тёмно-карим глазам подошло бы золотое ожерелье... О чём я думаю! Помоги мне Аллах!» Саиду вновь стало стыдно. Ведь он снова, против воли, сравнивал свою невесту с её кузиной – и не понимал, чем его так привлекает Жади. Мысли о ней неотступно преследовали молодого человека, несмотря на отчаянное сопротивление с его стороны. Жади была первой, о ком он думал, когда просыпался, и последней, с кем были мысли за секунду до того как Саид погружался в сон. Почему его так влечёт к этой девушке? Неужели из-за её раскованного поведения в их первую встречу? Да ещё и волосы тогда были без платка: длинные, тëмные, густые, слегка вьющиеся... Или это из-за её наряда в тот день, довольно открытого по меркам Марокко? Но прожив и проучившись несколько лет в Сан-Паулу, Саид успел повидать куда более развязных девиц, одетых в гораздо меньшее количество одежды, чем было тогда на Жади. Её стиль по меркам Бразилии можно было даже назвать скромным. Саида поначалу шокировали и смущали западные девушки, но очень скоро он привык и вовсе перестал их замечать. В университете у него был друг, которого они с Мухаммедом знали со времён детства, проведённого в Каире после смерти матери. Друга звали Зейн – вот он очень любил бразильских красоток, обожал гулять по пляжу. Но самого Саида этим было не заманить. И «бразильская» племянница сида Али привлекла его по какой-то другой причине, а по какой, он сам не знал. А пока Саид просто был рад, что помолвка с Латифой не расстроилась. Дядя Абдул велел Назире внимательно следить за невестой, чтобы сделать вывод, одного они с кузиной Жади поля ягоды, или нет. Со свадьбой же было решено не торопиться, объяснив это сиду Али временными материальными затруднениями. Так, благодаря хитрости родственников, у Саида появилось время. Но время для чего? Вряд ли даже он сам мог дать ясный ответ на этот вопрос.