Дождь в пустыне: Фес

Два дня прошло со встречи в развалинах касьбы, но за эти два дня Жади так и не удалось выбросить из головы мысли и воспоминания о Саиде. Её это раздражало, но чем сильнее она злилась, тем чаще вспоминала жениха сестры. В тот день Латифа и сид Али отправились в дом одной из дядиных жён. Это было как-то связано с будущей свадьбой, но Жади не захотела вдаваться в подробности. Ей понравилась эта неожиданная свобода: сначала девушка поболтала на кухне с Зораидэ, потом почитала в комнате одну из книг, что дал дядя – иллюстрированное пособие по анатомии с описанием работы разных органов. Потом Жади стало скучно, и она решила послушать музыку. Рассматривая аудиокассеты из коробки Латифы, она с лёгким сожалением обнаружила, что там одна арабская музыка. И почти ничего из того, что Жади слушала в Бразилии. Сама девушка привезла с собой лишь пару особенно любимых кассет, остальные раздала знакомым. Да и то чемодан еле закрылся, а сумка едва застегнулась от обилия вещей. Жади вздохнула, перебирая музыкальную коллекцию кузины. Эх, всё равно неинтересно слушать одно и то же по сотому разу, пора ознакомиться с музыкальными предпочтениями Латифы. Не прошло и пары минут, как Жади совершенно забыла обо всём и растворилась в танце, плавно поводя всем телом в такт незнакомой, но зажигательной мелодии. Потом схватила висевший на трюмо широкий платок Латифы, и закружилась вместе с ним, позволяя полупрозрачной ткани играть и красиво развеваться вокруг её фигуры. Жади забыла обо всём на свете, а когда песня затихла, услышала негромкие аплодисменты. Обернувшись, девушка с удивлением обнаружила в комнате... Зораидэ! Старшая служанка, скромно присев на краешек дивана, судя по всему, уже давно наблюдала за танцем и казалась очень довольной. С улыбкой она сказала: – Ты так красиво танцевала, Жади... Напомнила мне сейчас твою покойную мать. – О, Зораидэ! Ты видела, как моя мама умела танцевать? – Конечно, ведь я несколько лет прожила с вами в Бразилии, пока вы с Латифой были совсем крошками. Помню, как Саула танцевала на празднике в честь окончания Рамадана. Так красиво, как плавно двигалась... Наверное, ты в неё пошла. На мой взгляд, Саула была даже более искусная танцовщица, чем покойная Хадия, мать Латифы, и это при том, что между ними было почти десять лет разницы в возрасте. Они ещё немного поговорили, и Жади расспросила Зораидэ о «старых временах»: о молодости своих родителей и о том, как жили в то время в Фесе другие члены семьи Адиб. Потом Зораидэ снова ушла заниматься домашними делами, а Жади отправилась на балкон, который выходил на задний двор, примыкавший к красильне. Правда, исходящее оттуда зловоние не позволяло находиться на балконе слишком долго. Жади уже собиралась вернуться в комнату, когда заметила на улице то, что заставило её занервничать: к дому приближался Саид! Интересно, что ему нужно, ведь дяди нет дома, да и Латифы тоже. Видимо, Саид об этом не знает. Жади быстро обвела глазами комнату – и тут ей в голову пришла неожиданная идея! Взволнованная заманчивой перспективой и собственной смелостью, девушка быстро схватила то, что ей было нужно, и выбежала из комнаты. Притаившись на лестнице, она внимательно прислушалась. Вот, заходит... – Салам алейкум, Зораидэ! – Ва алейкум ассалам, Саид! Наверное, ты пришёл к сиду Али? Его нет дома. – Что-нибудь случилось? – Нет-нет, просто он отправился в дом лары Джамили, своей первой жены, и взял с собой Латифу. – Как жаль. Мне хотелось повидаться с моей невестой, если сид Али позволит. «Врун! Наглый, бессовестный врун!» – с негодованием подумала Жади. – Сид Али будет очень рад тебе, Саид... Может, подождёшь немного? Они скоро придут, обещали вернуться к двум часам. – Да, пожалуй, я подожду. – Проходи в гостиную, вот сюда. Сейчас я принесу чай... Рядом с гостиной была комнатка, где дядя Али обычно курил кальян. Туда Жади и прошмыгнула. Дожидаясь, пока Зораидэ принесёт Саиду поднос с чаем, а затем удалится обратно на кухню, девушка всё приготовила. Поставила маленькую магнитолу Латифы, перемотала кассету, развернула платок, снова любуясь на ткань. Наконец, Зораидэ ушла, и Саид остался один. С замершим сердцем Жади нажала play. Заиграла инструментальная композиция – не слишком громко, но достаточно, чтобы услышать из гостиной. И Жади знала, что Саид услышит. Но сама она не стала смотреть, как он появится – наоборот, развернулась спиной к двери, взяла платок, расправив его во всю длину, и начала неторопливо, как бы задумчиво, двигаться в такт мелодии. Её движения были грациозными и плавными, а по лицу блуждала загадочная улыбка, которая стала ещё шире, когда девушка уловила за спиной шаги Саида. «Клюнул!» – радостно подумала Жади, продолжая танцевать как ни в чём не бывало. Она ощущала лёгкую дрожь в запястьях – и то, уже испытанное в развалинах касьбы, щекочущее чувство где-то в груди. Ведь она не просто танцевала, а при этом знала, что на неё кто-то смотрит. И не просто «кто-то». Саид. *** Вначале он подумал, что ему мерещится негромкая музыка из соседней комнаты. Поставив на стол стаканчик с едва отпитым чаем, Саид прислушался. Нет, не кажется. Еле слышные звуки най, арабской флейты, определённо доносились откуда-то совсем рядом. Кто это может быть? Если сида Али нет дома, Латифы тоже... Поднявшись на ноги, Саид осторожно двинулся на звук, в глубине души уже зная, кого там увидит. На пороге соседней с гостиной комнаты он замер и неосознанно задержал дыхание. Жади... Спиной к нему, держа перед собой широкий полупрозрачный платок насыщенного зелёного цвета, танцует, и густая копна волос движется вместе с ней – тёмная красота на изумрудном фоне. Как мечтал Саид коснуться этих шёлковых локонов, открывая изящную шею, на которой чудесно будет смотреться ожерелье. А сейчас, словно заворожённый, он наблюдал за грациозными движениями танцующей девушки, понимая, что вот она – воплощённая мечта, такая близкая и одновременно недосягаемая. Ему хотелось подойти к ней, дотронуться и вдохнуть сладкий аромат волос. Но Саид продолжал стоять на месте, вспоминая тепло её тела, которое он ощутил сквозь одежду, там, в старых развалинах, когда Жади не удержала равновесие и нечаянно упала в его объятия. Как же чудесно движется эта девушка – даже когда на ней простая домашняя одежда, а не костюм для танцев. Будь она в костюме, Саид уже давно сошёл бы с ума. «Жади, Жади... Что же ты делаешь со мной...» Смотреть на неё было невыносимо, как и невозможно оторвать взгляд. Чувство запретного мучило Саида. «Это харам. Я должен уйти. Но я не могу... Я не хочу...» *** Тем временем Жади, ничего не подозревающая о его терзаниях, продолжала танцевать. В её план входило привлечь Саида, а затем резко обернуться и рассмеяться ему в лицо, при этом сказав что-нибудь вроде: «Куда смотришь, женишок?» Ей хотелось напугать его, обескуражить, смутить. Она сама не знала, зачем. И вот Жади обернулась, всё как планировала, но... застыла. Замерла на своём месте, не в состоянии открыть рот и вообще пошевелиться. Дерзкой улыбки как ни бывало. Жади вмиг забыла, что хотела всего лишь подшутить над женихом своей кузины. Только теперь она поняла, с каким огнём играла. В глазах Саида она увидела то, отчего растерялась и не знала, что ей делать. Жади никогда бы не подумала, что её по-детски глупое кривляние с платком под музыку может быть воспринято всерьёз и вызвать подобную реакцию. То, что читалось во взгляде Саида – этому чувству Жади не могла дать название, не могла описать... Но его взгляд будто прожигал её насквозь. Она никогда не думала, что на неё кто-то может смотреть так. Она никогда не думала, что ей это может понравиться. Музыка продолжала негромко играть – слышала Жади частью своего сознания, и часть её хотела танцевать дальше, но теперь так, чтобы видеть лицо Саида, чтобы смотреть ему в глаза. Вот только её руки и ноги не повиновались, а всё тело как будто онемело и не слушалось. Жади видела, как его губы почти беззвучно шевельнулись, произнося её имя. И, прежде чем осознать, что делает, она выдохнула едва слышно: – Саид... Его зрачки расширились, и он словно содрогнулся под влиянием какого-то сильного чувства. Жади видела, что Саид колеблется, почти готовый шагнуть вперёд, к ней. Видела и осталась на месте, почти понимая, что не оттолкнёт его, если он действительно сделает этот шаг. Однако им не дано было узнать, как быстро «почти» превратится в «действительно», потому что в отдалении послышался голос Зораидэ: – Саид, где ты? Он опрометью бросился прочь из комнаты, и через несколько секунд его голос раздался уже в гостиной: – В чём дело, Зораидэ? – Тебя к телефону, это твоя сестра... Жади осталась одна и лишь тогда вновь обрела способность двигаться. Сначала девушка кинулась выключить музыку, а потом спрятала следы своего преступления – магнитолу и платок – под столиком. Её сердце стучало быстро-быстро, когда, прижав костяшки пальцев к губам, она думала: «Я хочу... танцевать... для него...»