Дождь в пустыне: Фес

– Зораидэ, ну сколько можно объяснять, что я потеряла вас из виду на медине, а потом плутала пару часов, прежде чем нашла дорогу к дому. Такое ведь уже случалось, вспомни мой первый день в Фесе... Служанка покачала головой, выражая недоверие. – Повезло тебе, Жади, что сид Али ушёл по делам. Иначе несдобровать нам обеим: тебе – за то, что убежала, а мне – за то, что за тобой не доглядела... – Зораидэ! Скажи прямо: ты в чём-то меня подозреваешь? – искренне возмущалась Жади, ничуть не терзаясь угрызениями совести. Зораидэ посмотрела на девушку с укоризной, но ничего не ответила. Оставшись в комнате с Латифой и вяло откликаясь на беззаботную болтовню сестры, Жади понимала, что её мысли упорно возвращаются к развалинам касьбы... и к встрече с Саидом. Ей не хотелось думать о нём, но мысли, вернее, воспоминания, рождались в голове против воли. А ещё Жади поняла, что ей до смерти хочется посмотреть один фильм, кассета с которым была спрятана на дне чемодана, с которым она прилетела из Бразилии. Это желание было как-то связано со встречей в развалинах... но Жади совершенно не хотелось обдумывать эту мысль. Значит, фильм... Дяди нет дома, Зораидэ занята домашними делами... отлично, горизонт чист! – Латифа, – шёпотом позвала Жади, – хочешь посмотреть вместе со мной один фильм? – Какой? – оживилась сестра, которой явно было скучно и нечем заняться. – Про любовь! – торжественно сообщила Жади. – Это один из моих самых любимых фильмов, я привезла его из Бразилии. – Давай! – радостно согласилась Латифа. – Только Зораидэ ни слова, – предупредила Жади. – Сделаем потише звук, чтобы служанки не услышали... Расположившись на пуфиках перед телевизором, девушки приступили к просмотру заветной видеокассеты. Примерно через полчаса Латифа изумлённо охнула, прикрыв рот ладонью. – Ой, Жади! Они же поцеловались! – Да, – улыбнулась та с довольным видом, ведь именно этой сцены она и ждала. – А я уже и забыла, какие бывают фильмы, – ответила смущённой улыбкой Латифа. – Здесь, в Марокко, все поцелуи из фильмов вырезают, потому что это харам. – Там в конце ещё лучше поцелуй, такой долгий... Давай промотаем и посмотрим! – Ой, Жади... ну хорошо, давай! – в глазах Латифы сверкнул азарт. Сцену финального поцелуя, действительно длившуюся несколько минут, девушки смотрели, затаив дыхание, широко распахнув глаза и чуть приоткрыв губы. Когда кассета закончилась, Жади вытащила её из видеомагнитофона и убрала обратно в чемодан. Сёстры забрались с ногами на диван и, обняв каждая по подушке, погрузились в мечты. – Ах, Жади... Как же это замечательно... А ты когда-нибудь целовалась? – Нет, – Жади с улыбкой покачала головой, – но если я влюблюсь в кого-нибудь... – Неужели ты... сама его поцелуешь! – изумилась Латифа. – Не знаю, – ответила Жади, чувствуя, как лицо заливает румянец от краткого воспоминания, и стараясь не вдумываться в причины. – Наверное, у меня не хватит смелости сделать первый шаг... Но я могу попросить, чтобы он поцеловал меня! – Жади! – со смесью испуга и восхищения воскликнула Латифа. – И ты сможешь прямо так и сказать?.. – А ты что, во мне сомневаешься? – с самоуверенной улыбкой спросила та, выпрямившись и взмахом руки откинув назад свои густые тёмно-каштановые волосы. Латифа тихонько засмеялась, прижав руки к пылающим от смущения щекам. – Поскорей бы моя свадьба... – мечтательно проговорила девушка, – и я тоже узнаю, что такое поцелуй... После этих слов настроение Жади вмиг испортилось, оттого что она вспомнила, о чьём поцелуе мечтает её сестра. *** Покинув развалины спустя десять или пятнадцать минут после Жади, ещё какое-то время Саид бесцельно бродил по медине, предаваясь то сладким воспоминаниям, то теперь уже бесполезным взываниям к Аллаху с просьбой просветить его и оградить от соблазна. Так он шёл, не замечая ничего вокруг, и опомнился только когда ноги привели его к одной из ювелирных лавок. Не сумев побороть в себе желание войти туда, Саид сдался. По просьбе потенциального покупателя, хозяин лавки показал свои лучшие золотые ожерелья. Саид внимательно рассматривал всё, слегка касаясь пальцами пластин драгоценного металла и представляя каждое ожерелье на шее у Жади. Представлял, как она приподнимет свои красивые волосы и позволит ему самому надеть и застегнуть свой подарок... Саид не знал, зачем он фантазирует об этом, зачем представляет себе несбыточные картины. Ведь даже купив ожерелье для Жади, он никогда не сможет подарить его. – Я возьму вот это, – сказал он продавцу. – Саид, ты здесь? – послышался за спиной скрипучий голос дяди Абдула. – На медине мне сказали, что видели тебя... А-а-а, ты выбираешь золото для невесты! Молодец... но разве сегодня утром вы не ходили к ювелиру? – Ходили, дядя, – с натянутой улыбкой произнёс Саид. – Но мне показалось, что купленного золота недостаточно, и я решил сделать невесте ещё один подарок. Это будет сюрприз. Дядя Абдул покачал головой. – Смотри, Саид, не трать на неё слишком много денег, потому что женщина должна знать своё место! – Хорошо, хорошо, дядя... – закивал Саид и, расплатившись за ожерелье, повёл сида Абдула к выходу.