Дождь в пустыне: Фес

Две недели пролетели быстро, и Жади отметила поразительные перемены в себе: ей стал нравиться Фес. Она привыкла к местному воздуху, и даже жуткий тошнотворный запах в квартале кожевников теперь куда меньше угнетал её. Перестала пугать также запутанность и разноголосица медины. Наоборот, Жади стала гораздо лучше ориентироваться там, ходя на рынок с Зораидэ и Латифой. Теперь Жади знала, в каких местах покупаются продукты, из которых в их доме готовят обед, где ткани лучше и дешевле, у какого торговца выгоднее брать специи или косметику. Медина больше не казалась ей лабиринтом; по крайней мере, та часть, где они обычно ходили. Да и хождения эти теперь воспринимались Жади совершенно по-другому: она уже не спешила побыстрее пройти, а рассматривала всё вокруг, впитывая в себя краски, звуки и ароматы – экзотические и так не похожие на то, к чему она привыкла в Бразилии. Полузабытые рассказы матери о далёкой стране Марокко, услышанные ещё в детстве, теперь то и дело всплывали в памяти, оживая и становясь окружающей каждодневной реальностью. Ещё больше, чем медину, Жади полюбила дом дяди Али – старинный риад с длинной внутренней галереей и уютным двориком, с причудливыми узорами плетёных решёток, красочной мозаикой стен и разноцветной плиткой полов, с расшитыми коврами, подушками, расписными вазами и всеми теми изящными мелочами, создававшими неповторимый стиль, но при этом подчёркивавшими национальный колорит жилища. В сравнении с той квартиркой в довольно-таки небогатом районе Рио, куда они с матерью переехали, продав дом после смерти отца, теперь просторный риад дяди казался девушке действительно почти дворцом. Задумавшись об этом впервые за время, прожитое в Марокко, она застыла в той позе, в которой стояла – склонившись над чашей фонтанчика, перебирая плавающие в воде лепестки – и, закрыв глаза, горячо поблагодарила Аллаха за то, что её семья в Фесе оказалась вовсе не бедной, и что теперь у неё есть такой прекрасный дом, и что она будет учиться в университете – словом, за всё, в чём ей так повезло. Жади уже позабыла, как совсем недавно мечтала сбежать из Марокко и вернуться в Бразилию, как считала своё пребывание здесь почти что наказанием свыше. Теперь же в её душе наступила весна, и весь мир стал казаться ярче. Впрочем, некоторые события портили радужную палитру её нового настроения. К таким событиям относились встречи с ларой Назирой. Едва ли эти ежедневные пересечения на рынке можно было назвать случайными – во всяком случае, Жади была совершенно уверена, что сестрица Саида и Мухаммеда нарочно ищет повод столкнуться с двумя кузинами, чтобы иметь возможность задать Латифе какой-нибудь каверзный вопрос или бросить в сторону Жади ядовитое замечание. Последняя едва сдерживалась, чтобы не ответить Назире тем же. Однако Жади помнила о своей цели – получить высшее образование – поэтому никому не могла позволить встать у неё на пути и всё испортить, тем более сварливой тётке с её гадостями. Нет, лучше Жади сдержится, промолчит в ответ. Тогда дядя разрешит ей пойти в университет и оплатит её учёбу. Другой привычкой лары Назиры были постоянные вопросы о дяде Али, становившиеся уже подозрительными. Она спрашивала при каждой встрече: как поживает ваш дядя? Ещё не нашёл четвёртую жену? А нет ли у него кого-то на примете? Жади также видела, что эти «ненавязчивые» вопросы сильно нервировали Зораидэ. Старшая служанка терпеть не могла лару Назиру – впрочем, обе племянницы сида Али были с ней в этом полностью солидарны. И вот, после очередной встречи на медине, когда все трое уже отошли от будущей родственницы на достаточное расстояние, Латифа в сердцах воскликнула: – Какая же противная эта лара Назира! – Придётся тебе терпеть её, – вздохнула Зораидэ, – ведь она сестра твоего жениха. – Вряд ли нужно будет терпеть, – возразила Жади. – После свадьбы Латифа с Саидом уедут в Бразилию, и у лары Назиры больше не будет возможностей вот так просто подойти и сказать гадость. – Но ведь есть ещё телефон... – напомнила служанка. – Ой, Зораидэ, не говори такого! – воскликнула невеста Саида. – Мне уже страшно, а я ещё и замуж не вышла. – Не волнуйся, Латифа! Когда ты уедешь, эта змеюка просто переключится на меня... – Жади! Ну что ты, теперь я начну уже за тебя бояться! – Ничего страшного, у меня большой опыт, – усмехнулась девушка, обхватывая поудобнее пакет с покупками, который несла в руках. – В Рио с нами по соседству жила одна женщина, которая могла устроить скандал ну просто на пустом месте, вывести из себя самого уравновешенного человека... Как сейчас помню, её звали донна Одетти. Незадолго до... – Жади на секунду запнулась, – до маминой смерти, эта донна переехала в другой район. Соседки говорили, что она родила ребёнка, но от кого – неизвестно... – Какой ужас! – воскликнула Латифа. – Жади, тебе так повезло, – заметила Зораидэ, – повезло, что ты уехала оттуда и вернулась в свою семью. Здесь за тобой присмотрят, а там ты была бы никому не нужна. Западные люди совсем не похожи на нас... – Я уже боюсь ехать в Бразилию! – проговорила Латифа. – Что ты? – удивилась старшая служанка. – Чего тебе бояться, ты же не одна будешь там жить, а с мужем. Женщине очень тяжело одной... – добавила Зораидэ и печально вздохнула. Но тут же, словно очнувшись от какой-то мысли, слегка прикрикнула на девушек: – Вы там не очень-то пакеты к себе прижимайте, особенно ты, Жади! Помнёшь все фрукты – а сид Али этого не любит. *** – Мухаммед! – Саид! Брат! Ты вернулся, наконец-то! Братья обнялись и расцеловались на пороге своей лавки. – Ну, Саид, рассказывай! Что оставил тебе троюродный дядя? – Потом расскажу, вечером... Там одно дело, нужно сначала посоветоваться с дядей Абдулом, – неопределённо пояснил Саид. И, вспомнив что-то, оживлённо воскликнул: – Мухаммед! Ты знаешь, я виделся с Зейном! Младший брат обрадовался. – С Зейном? Вот это новость! Кажется, я не видел его целую вечность, а прошёл всего год... Выходит, Зейн вернулся в Каир, больше не живёт в Сан-Паулу? – Да, после диплома он пожил в Бразилии недолго, а сейчас вернулся в дом родителей. Его отец – помнишь, владелец отеля в Каире? – хочет, чтобы Зейн продолжил их семейное дело. – Да-а-а... повезло ему... – проговорил Мухаммед с лёгким оттенком зависти. Саид понимающе похлопал брата по плечу: – Скоро и нам повезёт!.. *** Жади не знала, в какой именно день должен был вернуться в Фес жених её кузины. Поэтому сказать, что она изумилась до глубины души, увидев его в толпе на медине, значит – ничего не сказать. Зораидэ отправила её в соседнюю лавку за приправой, и Жади шла спокойно, ничего не подозревая... как вдруг – Саид! Идёт сквозь людскую толпу один, почти не смотрит по сторонам... Интересно, куда это он собрался? Судя по всему, не в дом своей невесты, хотя прошёл совсем рядом... Проследить за ним?.. Страшно... Но, кажется, он не заметил Жади... И девушка начала тайно пробираться вслед за чужим женихом. При этом она не подумала и не вспомнила, что всего две недели назад Саид точно так же шёл за ней, благодаря чему выследил её в развалинах касьбы. Но куда же он идёт сейчас?.. Скоро Саид, а вместе с ним и Жади, оказались почти за пределами медины, у городской стены, испещрённой множеством отверстий разного размера. Жади как-то спросила у Зораидэ, от чего эти дырки, и служанка ответила, что это отверстия от палок, оставшиеся после строительства. Жади толком не поняла, что это значит. Но как бы то ни было, сейчас Саид подошёл к одному из этих отверстий и, загородив обзор своей широкой спиной («Опять в рубашке, без джеллабы», – невольно отметила Жади), стал что-то делать. Девушку разбирало любопытство; с огромной осторожностью она подошла ближе, не в силах дождаться, пока Саид уйдёт. Наконец он, закончив возиться, отошёл от стены и быстрыми шагами, не оглядываясь, направился дальше. Выждав, пока он скроется в толпе, Жади опрометью бросилась к тому отверстию, куда пару минут назад – она готова была поклясться! – Саид просунул какой-то небольшой предмет. Жади не спускала глаз с того неровного углубления в стене и хорошо его запомнила. Заглянув внутрь отверстия, она ничего не увидела в темноте. Но, осторожно сунув туда руку, нащупала какую-то ткань. Через мгновение Жади извлекла на свет маленький мешочек из плотной тёмной материи. Странно... он казался пустым. Воровато оглянувшись по сторонам, девушка запустила руку в мешочек и нащупала внутри... листок бумаги. Развернув его, она прочла следующие слова на португальском: «Нужно поговорить. Завтра в полдень у касьбы. Не опаздывай!».