Дождь в пустыне: Фес

Не оглядываясь, Саид уходил всё дальше от места, где оставил записку следящей за ним Жади. Разумеется, ему очень хотелось обернуться и увидеть выражение её лица, однако он заставлял себя идти. Наконец, невольно сделав порядочный крюк, Саид подошёл к дому дяди Абдула. Именно туда он и собирался, прежде чем заметил Жади, крадущуюся следом. Ничего... они увидятся завтра. А сейчас нужно решить другое важное дело. Сердечно поприветствовав дядю и приняв приглашение выпить вместе чаю, Саид не мешкая изложил суть дела, по которому пришёл. – Дядя Абдул, мне нужен ваш совет насчёт наследства. Оказалось, что у нашего покойного родственника было имущество и в Фесе, поэтому он перед смертью вспомнил про меня. Правда, от этой новой собственности я предвижу больше убытков, чем прибыли... Мне не обойтись без вашего мудрого взгляда на проблему. Сид Абдул заметно воодушевился, услышав, что в его помощи так сильно нуждаются. – Что же ты получил в наследство, Саид? – Это старая ковровая фабрика. Производство на ней практически стоит, дохода никакого. Чтобы добиться результата, в неё надо вкладывать деньги, и немалые. А у меня их нет. Я уже заказал товар для магазина в Рио-де-Жанейро, да ещё с сидом Али до конца не рассчитался... В общем, одни долги, свободных денег ни дирхама, а впереди свадьба! Дядя Абдул, я не знаю, что делать. Совсем эта фабрика мне ни к чему! Саид беспомощно развёл руками. – Тогда отчего же ты не передашь фабрику брату? – Мухаммеду... Я как-то не подумал об этом. Но ведь и у него денег не больше, чем у меня. Что он будет делать с этой развалюхой? – Не кипятись, Саид. Лучше скажи мне адрес фабрики, завтра я съезжу туда и посмотрю. А вечером приходите ко мне с Мухаммедом, обсудим дело, – завершил старик и заговорчески подмигнул племяннику. *** Весь вечер после получения неожиданного послания Жади провела в смятении. Она боялась наступления следующего дня – и вместе с тем хотела, чтобы «завтра» поскорее пришло. Записка была давно уничтожена, но Жади помнила время и место встречи – в полдень у касьбы. У неё всё замирало внутри при мысли об этом. «Нет! Я не пойду!» – говорила она себе. Сидящая рядом Зораидэ что-то рассказывала Латифе про свадебные обычаи, и кузина Жади мечтательно вздыхала. Но самой Жади было не до болтовни: сидя с ногами на диване, она задумчиво перебирала в руках зелёный шифоновый платок. У неё в последнее время появилась привычка часто брать его, словно платок навевал какие-то приятные воспоминания. И только теперь Жади поняла, какие. Ведь именно с этим платком она танцевала в тот раз, когда хотела подшутить над Саидом. Когда, обернувшись, встретилась с ним глазами. Когда от его взгляда потеряла дар речи. Когда смотрела на Саида и не могла пошевелиться, словно загипнотизированная. «Какого цвета у него глаза?» – вспомнился вопрос Латифы, заданный в каком-то легкомысленном разговоре, в день приезда Жади в Фес. «Зелёные... у него зелёные глаза...» – теперь мысленно отвечала она, обращаясь к платку, который продолжала разглаживать пальцами. Она вдруг поняла, что в действительности ждала этого. Его возвращения. И какого-то знака, чего-то наподобие той записки, назначающей свидание. «Свидание! И с кем... с Саидом? Ну уж нет!» Всю ночь девушка ворочалась с боку на бок, время от времени проваливаясь в неглубокий сон. Она не понимала, что с ней происходит. «Неужели мне понравился этот болван?» – вдруг пришло в голову под утро. Эта мысль показалась ей полным абсурдом, и Жади снова уснула. Однако проспала недолго, как будто внутри у неё что-то ждало и помнило о назначенной встрече. Жади старательно отметала эти мысли. Но всё, казалось, складывалось благополучно для незаметного исчезновения из дома: к Латифе пришли школьные подружки, и девушки полностью погрузились в болтовню на арабском; дядя Али уехал на рынок верблюдов; Зораидэ была на кухне вместе с другими служанками. – Латифа, можно мне примерить твой никаб? – спросила Жади невинным тоном. – Конечно, возьми в шкафу. А, может, посидишь с нами? – второй раз предложила сестра, и Жади снова отказалась. Зайдя в ванную комнату, она быстро надела поверх своего платья широкую чёрную джеллабу до пят, также взятую на полке Латифы, и закрыла лицо чёрной тканью никаба, так, что в узкой прорези остались видны лишь глаза. Рассмотрела себя в зеркало – прекрасно! Но время поджимает, уже половина двенадцатого. Нужно спешить! Крадучись, Жади спустилась по лестнице, вышла во внутренний дворик, тихонько отворила калитку – и, очутившись на медине, скорым шагом устремилась по направлению к касьбе. Дорогу туда девушка помнила превосходно. *** Когда Саид пришёл к развалинам крепости, стрелка его наручных часов едва отошла от одиннадцати. Он и не надеялся, что Жади будет здесь настолько рано, но всё равно волновался – так, что сердце подпрыгивало в груди. Никогда в жизни Саид подобного не испытывал: ни сдавая экзамены в школе и университете, ни заключая первую серьёзную сделку, ни даже когда пришёл в дом сида Али – знакомиться с ним и свататься к его племяннице... к Латифе. «Да, моя невеста – Латифа», – снова напомнил он себе. И снова испытал мучительное чувство при мысли о том, с кем жаждет встречи в этих древних развалинах. Саид огляделся вокруг. Место выглядело пустынным и абсолютно тихим, лишь иногда долетал гул голосов с далёкой медины, да время от времени раздавалось негромкое, почти нежное, блеяние бродивших вокруг овец. Права была Жади, когда сказала, что в этом месте какая-то особая атмосфера. И верно: находясь здесь, совсем не хочется думать о делах, деньгах, о каких-то заботах и трудностях. Саид присел на камень и закрыл глаза, позволяя мыслям стать невесомыми и течь, куда им заблагорассудится. Он не знал, сколько времени прошло, но, открыв глаза, увидел Жади, стоявшую перед ним на расстоянии нескольких шагов. В первую секунду Саид даже не узнал девушку: теперь, в чёрном одеянии до пят, она совершенно преобразилась. И ещё одно неожиданное изменение: откинув с лица чёрную ткань и глядя на Саида, Жади улыбалась. Её глаза хранили мечтательное выражение. – Ты тоже слышишь это? – спросила она. – Слышу что? – поинтересовался Саид. – Музыку... – выдохнула Жади, продолжая всё так же мечтательно улыбаться. – Если прислушаться, то можно уловить звуки какой-то тихой мелодии... Она будто рождается среди этих старых стен. Я слышу лёгкие переборы струн... А ещё далёкий женский голос, такой низкий и гортанный, тянет протяжную мелодию... Ты ведь тоже слышал это сейчас? Саид улыбнулся. – Ты такая фантазёрка! – произнёс он с нежностью. И тут Жади нахмурилась, словно очнувшись от забытья и вспомнив, для чего пришла сюда. – Зачем ты всё это делаешь? – спросила она твёрдым тоном. Саид покачал головой. – Я могу задать тот же вопрос и тебе. Зачем ты дразнишь меня, давая понять, будто я тебе нравлюсь? – Глупости! Ты никогда мне не нравился. Особенно то, как ты пялишься на меня, забыв, что твоя невеста – Латифа! Ты просто гнусный обманщик, и я пришла, чтобы сказать тебе это, и не смей больше... – Жади, я люблю тебя. Она умолкла на полуслове и одну бесконечную минуту изумлëнно смотрела на него. – Что... ты сказал? – Я люблю тебя, и пришёл сюда, чтобы сказать об этом. Ты вошла в моё сердце в тот миг, когда я увидел тебя. С тех пор, как ни старался, я так и не избавился от этого чувства. Другие девушки для меня просто не существуют, так что я не смогу жениться на твоей кузине. Мне придётся нарушить своё обещание. Саид говорил всё это, с тревогой вглядываясь в лицо Жади и ожидая её вердикта. А у той лицо, казалось, становилось всё белее от каждого сказанного им слова. – Зачем ты поступаешь так с нами... – прошептала она, – со мной и с Латифой... Зачем ты говоришь всё это? – Я говорю правду! То, что думаю, что чувствую... Жади! Он неосознанно сделал шаг вперёд, к ней, протягивая руку в стремлении успокоить. Но девушка испуганно отшатнулась. – Не приближайся ко мне! – Хорошо, хорошо... – поспешил заверить Саид. – Вот я, стою и не двигаюсь... видишь? Жади, прости, я вовсе не хотел обидеть тебя. – Лучше проси прощения у Латифы. Ведь она твоя... твоя... невеста! Губы девушки задрожали. Она отвернулась от Саида и закрыла лицо руками. Тот стоял в замешательстве, не зная, что предпринять. – Жади... Я никому не хочу сделать плохо. Я ведь давно мог отказаться от женитьбы, но не стал – чтобы не бросать тень на репутацию твоей кузины. Молчание. – Жади, ты слышишь меня? Я хочу найти выход из этой ситуации. Ты поможешь мне, ты... хочешь этого? Девушка порывисто обернулась. Саиду почудился какой-то влажный блеск в её глазах. – Чего я хочу, – быстро произнесла она, – это чтобы ты поскорее стал не женихом, а мужем Латифы. Чтобы уехал со своей женой в Бразилию и оставил меня в покое! Саид побледнел, отступая на шаг. – Ты... действительно... хочешь... чтобы я сделал это? – Да! – с вызовом крикнула Жади. – Я хочу, чтобы ты убрался подальше! Понял? И, не дожидаясь ответа, она первая бросилась прочь из касьбы, на ходу закрывая лицо слоем плотной чёрной ткани.