Хай-блад инженерия или нетипичный попаданец в Сакуру

      — Мам, давай перед тем, как ты будешь ругаться, я поем, ладно? — Нужно попытаться выиграть хоть немного времени перед карами.       — Хорошо, Сакура, но после этого мы с тобой обязательно поговорим, — с еле-еле скрываемой раздраженностью и тягой к конфликту в голосе ответила мама и вышла в гостиную.       — Сакура, не волнуйся, всё будет хорошо, обещаю, — добавил папа и ушёл со мной на кухню.       На плите стояла кастрюля, папа положил мне в тарелку еду и присел рядом. Спасибо ему за то, что не отвлекал меня, пока я ем. После того, как тарелка опустела, в животе стало тепло и приятно от ощущения сытости. Сделав несколько вдохов и откинувшись на спинку стула, я посмотрел отцу в глаза и тихо спросил его:       — Пап, давай теперь ты мне объяснишь, чего мама такая злая и что вам сказал Третий? — На удивление радостный и на веселой лыбе, батя не изменил своего лица с момента ухода Хирузена.       — Ну ты довольно неплохо ему отвечала, на что мы с мамой вообще не рассчитывали. Мы вообще думали, что ты растеряешься и будешь соглашаться на всё, что он тебе скажет. А тут вот это. Ну представь нашу маму, когда она узнаёт, что её такая вся гениальная дочка начинает спорить с Третим Хокаге о том, чего по идее в таком возрасте знать не нужно. Кстати, а где ты взяла эту «книжку по тактике»? Мы тебе вроде ничего такого не покупали, — Ну пиздец. Придется сознаваться, что с нулевым ебалом напиздел в лицо Третьему.       — Книжки по тактике никакой не было, я это придумала, — потупив глаза в пол и покраснев еще сильней, чем при разговоре с нашим боевым пенсионером, я признался отцу в содеянном. Его лицо мигом преобразилось в предельно серьезное и игривость в речи буквально испарилась.       — Так. Во-первых, мы вроде бы как с мамой врать тебя не учили. Во-вторых, врать - это плохо. Но что еще хуже, ты соврала руководству деревни. Я знаю, что ты у нас умная девочка и тебе есть что скрывать, но ты не могла придумать вариант получше? — Слишком холодно и как-то расчетливо произнес отец.       — Я ничего другого не успела придумать, прости.       — Мне-то что, это же тебя Хирузен потом доставать будет. Ты и так привлекла к себе слишком много его внимания. Именно это он нам и сказал перед уходом, — я чего-то не совсем узнаю своего отца. Он никогда не проявлял такой лютой расчетливости и логичности в речи.       — Что, прямо так и сказал?       — Конечно же нет. Он сказал, что будет наблюдать за твоими успехами, что в принципе можно истолковать, как то, что за тобой будут постоянно наблюдать.       — За мной будут ходить его подручные?       — Нет, конечно нет, Третий же не дурак. У него много инструментов влияния. Ему даже не нужно никого посылать, а вся информация о тебе будет стекаться к нему в руки, — Что значит только то, что любой мой шаг и действие окажется у него на столе к концу дня. Нужно быть аккуратней во всём. Особенно в Академии.       — Значит ли это, что мне нужно будет вести себя аккуратней? — Скорее всего да, но лучше подтвердить эту идею.       — Да, именно так. Особенно в Академии. И да, давай договоримся, что ты не будешь делать вещей, о которых будешь потом жалеть. Обязательно обдумывай каждое слово и действие, это важно. Ну всё, пошли с мамой ругаться, — И в последней своей фразе отец опять преобразился в весельчака, которым он всегда был. Почти никогда такого не замечал в нём. Надо будет разобраться попозже. Щас поругаюсь с мамой, помоюсь нормально и спать.       Мы с отцом вышли в гостиную. Мама сидела, положа ногу на ногу и скрестив руки на груди. Лицо прямо-таки было наполнено желанием поскандалить. Папа стоял за моей спиной и держал меня за плечи. Свалить просто так не выйдет, я должен перетерпеть этот разговор. Ясно, спасибо за наводку. Мама бросила резкое «садись» и мы с батей присели на диван, на котором я сидела ранее. Теперь мой оппонент в дебатах моя мама. Ироничненько, блять, ничё не скажешь.       — Итак, Сакура, ты понимаешь, что сделала? — Холодностью в голосе матери можно замораживать воду, ей богу, блять.       — Немного поспорила с Третьим? А что, нельзя было?       — Немного?! Да ты, блин, перечила ему во всём, чём можно! Третьему Хокаге, ты головой вообще думала перед тем, как это делать? Мы же сейчас проблем не оберемся, ты ЭТО понимаешь?! — Мама начала активно жестикулировать и наращивать темп и громкость голоса.       — А что мне надо было делать? Что я не так сделала-то?       — Надо было просто кивать, соглашаться и закрыть свой рот. Он бы просто тебе рассказал, что рассказал, и ушёл домой и забыл бы про нас. А сейчас мне даже представить тяжело, что нас ждёт.       — Ну он ведь не обиделся…- сказал я ей с тоненькой, тонюсенькой, сука, надеждой в голосе предельно тихо.       — Да кто знает, блин, этого Хирузена. Он может обидеться, может нет, обезьяна старая.       — Мёбуки, ты слишком сильно распалилась, успокойся, пока не наговорила лишнего, — полу-холодным тоном произнес отец. Мама замолчала, уставилась на него и не отводила взгляд где-то минуты две. Лица обоих были неподвижны, глаза полны решимости и устремлены навстречу друг другу. Надо бы разорвать тишину.       — Мам, пап, а что не так? Он же вам сказал, что всё хорошо. За что вы сейчас меня ругаете? — Вместо ответа папа кивнул маме, захватил с диванчика плед, подошёл к ней, мягко взял за руки, поднял с дивана и повёл на кухню, что-то говоря ей на ухо. Затем он зыркнул на меня, словно говоря: «Я сейчас вернусь и только дернись мне тут».       Через какое-то время с кухни послышалось оживленное агрессивное перешёптывание между ними двумя, продолжавшееся минут десять. Меня начало окончательно рубить в сон, потому что еще мозговая дуэль с Хирузеном и родителями дала по мозгам. Я поудобней разлегся на диванчике, подхватив к себе вазочку с конфетами и периодически поджирая оттуда вкуснятину. На кухне чего-то затихло. Спустя какое-то время вернулся папа с тем самым холодным выражением лица, что было у него немного раньше.       — Итак. Маму ты уже довела, она не может нормально сформировать то, что она чувствует. Я её более-менее успокоил, теперь мне придется тебе объяснить, из-за чего мама злится. Не перебивай меня, пока я говорю, и слушай, хорошо? И отдай сюда конфеты, нам еще что-то к чаю завтра надо оставить, — В ответ ему я смог выдать лишь кивок, поскольку рот был набит мешаниной различных вкусняшек.       — Итак, — поставив вазочку на стол, начал папа, — Своими не совсем обдуманными словами ты подставляешь не только себя, но и нас с мамой. Мы с мамой этого не хотим. Будучи шиноби, мы в своё время натерпелись ощущения опасности и паранойи. Нам очень неприятно осознавать, что наша милая и умная дочь сделала то, чего мы боялись и опасались, — Отец наклонился ко мне и более тихим голосом продолжил, — Мы только ради ощущения покоя и безопасности ушли из Корпуса. Мы не хотели жить в страхе за наши с твоей мамой жизни, поэтому решили остепениться. Когда родилась ты, мы уже лет пять с твоей мамой жили…хм…прекрасной жизнью, в которой не было ничего, что причинило бы нам страх или ещё чего хуже. Мы все были счастливы и надеялись, что…так и будет продолжаться. Сакура, девочка моя, мы понимаем с мамой, что ты очень необычный ребенок, ты очень талантлива и умна. Мы с мамой не такие, как ты. И мы не хотим, чтобы нам стало плохо из-за того, что за тобой приглядывают «сверху». Нам с мамой очень страшно за тебя. Я очень сильно прошу, не нужно делать вещей, которые могут навредить тебе и твоим родным людям. Мы беспокоимся за тебя и нам будет очень больно, если с тобой произойдет что-то нехорошее. Твоя мама не хочет, чтобы к ней опять вернулось ощущение слежки и что она перед людьми, как на ладони и не может на это никак повлиять. Ей не хочется окунаться в это опять. Мне тоже не хочется, чтобы за мной наблюдали постоянно. Так что я тебя очень прошу, будь осмотрительной, не делай глупостей и старайся прислушиваться к старшим, хорошо?       Меня после его слов дернуло за душу очень сильно. Не знал, что родители Сакуры бросили карьеру шиноби ради личной безопасности и покоя. Что в дочери они видели ключ к обычной жизни. Что обычная жизнь была для них более желанной, чем становление супер-мега-нинзюком. Что они пожертвовали всем этим ради себя и ради меня. Что они так сильно беспокоятся друг о друге и обо мне. Они любят друг друга. И меня любят, как только можно, по-настоящему. И я могу всё это похерить своими амбициями и слишком яркими выступлениями на публике в один миг.       Меня развезло, к лицу ударил румянец и в глазах началось жжение. С чувством стыда и ощущением того, что я подвёл самых близких людей в этом мире я подошёл к папе, обнял его и просил прощения куда-то в плечо. У меня не получалось себе позволить отпустить отца, открыть глаза или перестать говорить, поэтому я просто продолжал это делать, пока сон не взял надо мной верх и я не смог превозмочь его.       Проснулся я уже на следующее утро в своей постели, укрытый одеялом. Вчерашний день явно прошел нехорошо, потому что я не помню, как засыпал. Разлепив окончательно глаза, я кое-как слез с кровати, размял заболевшие после вчерашнего мышцы и принялся бороться с болью стандартными упражнениями, чтобы к середине дня уже нормально отойти. Так, последний подход приседаний завершён, можно теперь спуститься и начать нормально новый день.       Как минимум, надо сейчас не охуеть от жизни и начать готовиться к Академии. Блять, вот не ради этого я в своё время политех заканчивал с надеждой, что не придётся опять заниматься этой херней. Надеюсь в этой версии «Наруты» будет нормальная Академия, а не тот ужас, что был показан. По факту в каноне-прям-каноне обучение вообще никак не велось и детей ничему не учили. Вообще. Совсем. То есть там основной дроч шёл на изучение техник, какую-то нахер ненужную теорию и микро-махачи на заднем дворе местной школы. Практических навыков никаких не преподавалось, хотя эта херня должна быть на первом месте по задрачиваемости в таких ситуациях. Умываясь, посмотрел на свою рожу, всё ещё детскую и девчачью. Бля, ну почему всё так обошлось вообще. Зачем в Сакуру-то? Всегда же обычно кидает в Наруто или Саске. А тут такой пиздец. Бля, меня точно прирежут где-нибудь в жопе мира. Так, надо сполоснуться нормально. Ледяная водичка по утру очень хорошо лишний шлак из головы выкидывает. Так, надо все же подумать, что будет в Академии и к чему готовиться. Шаг первый, спросить родителей. Шаг второй, затарить книг и по возможности перечитать до начала учёбы. Шаг третий, каким-то образом срастить себе ММГ[1] ножи и прочий стафф. Шаг четвертый, начать разводить родителей на небольшие тренировки в рукопашке и ножевом бою. Шаг пятый, как-то срастить Академию и мастерскую. Вытираю харю, выползаю с ванной, иду на кухню.       Теперь по пунктам. Расспросить родителей можно будет только за общую канву, потому что они там учились чёрте когда вообще, но этой базы будет достаточно, от неё уже можно делать выводы. Книги затаривать рано или поздно придётся, так что лучше будет затарить пораньше, это будет как база к аргументации. Срастить стафф можно будет в мастерской, благо я уже могу всякие прикольные штуки делать, сделать для себя после работы, в принципе, дело договоренности с Такэмурой. Тренировки с родителями как разводка, что мол не хочу оказаться дурой и неумехой перед однокашниками, чай в элиту села закинули, сами понимаете. А Академию и мастерскую можно будет срастить по графику половина к половине, просто вместо первой половины дня я буду заниматься там в последнюю. Вроде нормально разрулил, главное, чтобы всё прокатило, как и когда мне нужно. Ну благо я вроде не дебил, языком чесать умею, хотя надо будет это все делать аккуратно, я помню вчерашний разговор с папой.       На кухне мне встретились мама и папа, которые вместе что-то готовили и почему-то смеялись оба. Никакого намёка на вчерашний пиздец не было от слова совсем. Неужто он её реально успокоил? Или я так крепко спал, что он её успокоил не только словами? Ух вы блять шалунишки… Хихикнув про себя, я продолжил тихонько наблюдать за ними двумя. Нет, всё же мне пиздец повезло с родителями. Как минимум они есть и их оба, в отличии от Наруто. Они не устраивают мне тотальный дроч и тренировки с пеленок в отличии от всяких клановых уебанов. Если бы я был каноничной Сакурой, то у меня было бы охуительное детство. У нас все же нормальная семья. И по-хорошему, мне необходимо сделать так, чтобы с ними ничего не произошло.       Мама немного отвлеклась от папиных заигрываний, обернулась в мою сторону, несколько неловко отпихнула папину руку и жестом пригласила к столу:       — Сакура, доченька, проходи, садись. Щас мы с тобой поедим и пойдем тебе покупать учебники. Ты же у нас теперь будущая куноичи, — говорила она это, источая какую-то несвойственную улыбку и лучезарность. Не, всё же папа её походу очень хорошо «успокоил» вчера.       — Здорово, а мы все вместе пойдем, да? — Все же у меня заебатые родители, что бы там, блять, не думал Кишимото по этому поводу.       — Ага, все вместе, доченька, — ответил за маму отец, который тоже был доволен как удав.       Всё же у меня охуительное детство проходит.