Браслеты «Терпи меня»

      — Ах ты ж мразь! Да какое у тебя есть право, чтобы оскорблять людей, Малфой?       — Закрой рот, Поттер, я разговариваю не с тобой, быдло, — прошипел блондин и повернулся к Рону. — А ты, Уизли, я смотрю, настолько испугался, что язык проглотил? — злобно засмеялся слизеринский принц, а его однокурсники подхватили.       Война очень повлияла на нас всех. В этом году борьба между Слизерином и Гриффиндором стала ещё ожесточённее. Наверное, так змеи хотят поднять самооценку из-за проигрыша. Конфликты происходят всё чаще и чаще, а ведь прошло всего две недели учёбы. Хорошо, что это последний курс, — размышляла Грейнджер, но мысли резко прервались из-за Рона, который оттащил её в толпу их однокурсников.       Услышав ещё больше колких выражений слизеринца, мальчик-который-выжил со всей силы ударил Малфоя в челюсть. От неожиданности тот покачнулся и сплюнул изо рта алую жидкость, вытирая рот рукавом мантии. На Гарри устремился злобный и пугающий взгляд серых глаз, а спустя секунду кулак Драко ударяет своего оппонента в бок. Поттер согнулся пополам от боли. На короткий момент Гермиона подумала, что её другу сломали рёбра. Или может, так оно и было?       — Ты охренел, хорёк? — Рыжеволосый парень быстро вернулся на своё прежнее место и ударил Малфоя по спине, от чего тот зарычал. Но Рону тоже прилетело от Забини, который вывернул его руку за спину.       Не выдержав, Грейнджер выскочила из толпы таких же озлобленных гриффиндорцев. За несколько секунд она оказалась за спиной у светловолосого парня. Проанализировав, как она может поступить, девушка стянула свой красно-золотой галстук, превращая тот в длинный кусок материи. Покрепче накрутив его между двух своих ладоней, шатенка накинула получившуюся удавку на шею Малфоя, и потянула того на себя. От неожиданности слизеринец вытаращил свои глаза и перестал бить Поттера. Оттащив Драко подальше, она резко развернула его, пока тот был в непонимающем состоянии и легко поддавался, ударила со всей силы в кадык.       Он схватился за горло, пытаясь вдохнуть, а Гермиона собралась ударить его ещё раз, как на неё налетела Паркинсон и схватила за волосы. Гриффиндорка не осталась в долгу и тоже ухватила Панси, но сильнее. Та взвизгнула, и через мгновение в руках у Грейнджер оказался клок её волос. И только шатенка хотела ударить подружку Малфоя, как дверь в кабинет трансфигурации открылась с ужасным скрипом, а с порога на них взирала профессор МакГонагалл.       Перед ней предстала такая картина: два лучших факультета школы устроили массовую потасовку, в центре которой, конечно же, «Золотое Трио» — Забини всё также держит Уизли; Поттер держится за больной бок, опираясь об парту; Малфой, с закинутым на шее вторым галстуком, стоит у стены, пытаясь отдышаться; лучшая ученица Хогвартса — Гермиона Грейнджер — держит клок волос Паркинсон, с радостной улыбкой. Но на этих персонах список не заканчивается, ведь остальные представители факультетов также решили поучаствовать.       — Это что такое? Что вы здесь устроили? Сейчас же сели по своим местам, и после урока попрошу вас задержаться, — серьёзным и даже пугающим голосом, проговорила Минерва. Быстрым шагом она прошла за свой стол и смерила потрёпанных учеников осуждающим взглядом. — Приведите себя в порядок, это просто возмутительно! — продолжала профессор.       Блейз оттолкнул от себя Уизли, с отвращением посмотрел на свои ладони и вытер их об мантию. У Паркинсон случилась истерика из-за вырванных волос, а Дафна Гринграсс, наблюдавшая с подоконника за происходящим, делала попытки успокоить подругу. Гарри и Рон проковыляли к своим местам, а Малфой, с большим отвращением, чем Забини, кинул прямо в лицо Грейнджер ненавистную красно-золотую ткань. На этот жест Гермиона фыркнула и, вскинув подбородок, пошла к друзьям. Наконец-то рассевшись по местам, ученики виновато опустили головы и открыли учебники. Лишь Малфой сидел и в мыслях сжигал в яростном огне, известную всему Хогвартсу кучку идиотов, лезущих не в своё дело.       Оставшаяся часть урока прошла под суровым взглядом учителя, с взаимными оскорблениями и желанием открутить друг другу головы. Часы тикали очень громко, отбиваясь от каменных стен и разносясь эхом в тишине. Прозвучал звонок, который не предвещал ничего хорошего. Все присутствующие сжались, а Минерва, задав домашнее задание, выделила определённых людей:       — Мистер Поттер, мистер Уизли, мистер Забини, мистер Малфой, мисс Грейнджер, мисс Паркинсон, — холодно отчеканила она. — Останьтесь.       Ей вот не было лень называть каждого отдельно? Нельзя было сказать: «Кучка отбросов (шрамоголовый, нищий и грязнокровка) и мистер Малфой, мистер Забини и мисс Паркинсон»? –подумал Драко кривясь от неприязни. — Как можно было ставить мою фамилию рядом с фамилией этой гриффиндорской зануды?       — Прошло две недели учебы, а вы ведете себя как первокурсники. Это просто кошмар. Хогвартс — это ваш второй дом и семья. Факультеты формируются по вашим характерам — и делятся они не для того чтобы показать, что кто-то лучше остальных, а для того чтобы в будущем вы могли справиться с проблемами в жизни. Я наблюдала за вами всё это время и пришла к такому выводу… — Минерва тяжело вздохнула и обвела взглядом всех присутствующих. — Раз уж вы самостоятельно не можете прийти к компромиссу, то учителя обязаны помочь с этим. Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, факультеты Гриффиндор и Слизерин будут объединены. Ваши уроки будут проходить строго по расписанию и всегда в таком составе. Теперь вы будете проживать все вместе на втором этаже, также имея свою общую гостиную. На обеде вы будете обязаны сидеть за одним столом. — И предвещая следующие возмущения, МакГонагалл добавила: — Это распространяется только на ваши факультеты, только на ваш курс. А теперь прошу вас направиться в свои комнаты, чтобы собрать вещи. Распределения по комнатам вы узнаете чуть позже. Мистер Малфой и мисс Грейнджер, попрошу вас задержаться.       Гарри с Роном недоверчиво переглянулись, но всё же похлопав свою подругу по плечу, направились на выход. Блейз и Панси последовали их примеру. Как только дверь за ними закрылась, из коридора послышались крики и ругательства, а директор направила патронуса профессору Слизнорту.       Спустя несколько минут тишины и кидания ненавистных взглядов друг на друга, дверь открылась вновь и в помещении появился учитель зелий, несший в руках какую-то коробку. Гораций опустил загадочную шкатулку на стол. Она была сделана из красного дерева, покрытого лаком, с резными стенками, и на крышке были эмблемы всех факультетов. Замка же не было.       Наверное, она открывается магическим ключом, — подумала Грейнджер.       — В этом году вы являетесь старостами факультетов, а также мы решили поставить вас на должности старост школы. Поэтому вам следует самостоятельно выбрать, кто будет отвечать за факультеты за вас или же вы сами будете выполнять все обязанности, — начала директор, смотря поверх очков. — Как я уже сказала, ситуация куда хуже, чем раньше, из-за чего мы решили прибегнуть к старым правилам. Вы не единственные кто ссорился, но это никогда не доходило до такого. Итак, это — Браслеты привязанности, или как называют их ученики браслеты «Терпи меня». — Женщина раскрыла шкатулку и указала на два белых кольца. Она аккуратно извлекла их из коробки и протянула ученикам.       — И что это значит? — удивился Малфой.       — В течение следующих месяцев вы будете носить их. Эти браслеты невозможно снять самостоятельно, а если кто-то попытается это сделать, то они начнут затягиваться сильнее. Браслеты будут держать вас в определённом кругу. Вы не сможете отходить друг от друга дальше чем на метр, однако если же вы разойдетесь, они начнут нагреваться и обжигать кожу. Но всё же есть шанс избавиться от них. Браслеты станут снова белыми только если вы перестанете ненавидеть друг друга, или когда перейдёте к нейтральным отношениям, — всё это уже пояснял профессор Слизнорт. — Также, как старосты вы будете жить отдельно, но обедать и посещать уроки вы обязаны вместе со всеми факультетами.       — Мы ненавидим друг друга, вы это понимаете? — вспыхнул Малфой, глядя как браслет в его руке уже ползет к запястью и обвивает его подобно змее. Не успел он стряхнуть его, как на руке уже красуется красный браслет. Переведя взгляд, он замечает на руке у Грейнджер зеленый браслет.       — Мы это прекрасно понимаем, и как раз-таки поэтому взяли вас. Во-первых, вы сможете подать пример другим представителям ваших факультетов. Во-вторых, вы как старосты обязаны выполнять свои обязанности вместе, — и только Драко и Гермиона хотели высказать слова протеста, как сразу же их перебила МакГонагалл. — Это не обсуждается. Вот списки по распределению комнат, ознакомьте других учеников и направляйтесь в свою комнату.       Не проронив больше ни слова, парень и девушка покинули кабинет в полной растерянности. Закрыв дверь в кабинет, они оба прижались спинами к дереву.       — Это просто ужас! — воскликнули одновременно старосты. — Это же…       — …никакого спокойствия!       — …никакого секса!       Озвучив свои мысли одновременно, они переглянулись.       — Серьёзно, Малфой? Тебя волнует только это? — всплеснула руками гриффиндорка, а после устало потёрла переносицу. — Это полный пиздец! О чём они думали?       — Оказывается, Золотая девочка знает такие слова, — усмехнулся Малфой, но после её взгляда, его лицо опять стало подобно камню, без единой эмоции. — Сначала идем ко мне, я собираю вещи, а ты стоишь и ждёшь.       — А почему это ты командуешь? Тебя разве не учили правилам этикета? Или в вашей семье принято учить оскорблениям, надменности и жестокости? — Лучше помолчи! Помолчи! Твой язык тебя погубит, — очнулась Гермиона, но было уже поздно, потому что Малфой с силой ухватил её за предплечье и дёрнул.       — Ещё раз упомянешь мою семью, и я не посмотрю на то, что ты девчонка и входишь в состав этого дерьмового Трио, — последние слова он выплюнул ей в лицо.       — Если ты закончил со своими горе-угрозами, то пошли уже за вещами. Пугатель, — саркастично усмехнулась девушка и гордо пошла вперёд.       Они дошли до подземелий в полной тишине. Произнеся пароль, парень первый зашёл в гостиную и направился к одной из дверей. Гермиона последовала за ним и оказалась в спальне. Здесь стояло четыре кровати, с серебристо-зелёными покрывалами, пара комодов и шкафов. Как она поняла, полок было ровно поделено на всех. Малфой подошёл к одному из комодов и присел на корточки, выдвигая ящик. Вытащив вещи, он также аккуратно переложил одежду в чемодан.       — Какой ты медленный, вылитый слизень, — протянула Грейнджер, облокотившись об дверной косяк.       — Закрой рот. Не раздражай меня, — прошипел парень.       — Фи, как грубо, — театрально надула губы девушка. Ей однозначно нравилось выводить его из себя, потому что она может оставаться безнаказанной.       — Ты чего-то слишком смелая и остра на язык в этом году. Лучше заткнись, пока я тебе не врезал, — угрожающий взгляд был тому подтверждением. А девушка лишь закатила глаза. Если бы она проявила такую реакцию в ответ на его оскорбления раньше, он может и перестал бы её задирать. Теперь ему было интересно, на что же ещё она способна. Драко внушил себе, что, пожалуй, снизойдёт до общения с девушкой, пусть и с такой грязной кровью.       Наконец-то собрав все свои вещи, они направились в гостиную Гриффиндора. Их комнаты почти не отличались. Лишь цвета соответствовали факультетам. Достав из-под кровати свой чемодан, Гермиона принялась укладывать вещи.       — Охренеть, а я думаю, чем меня сегодня ещё жизнь может удивить. Внимание, нужно звать Скитер. Гермиона Грейнджер — главный книжный червь — не берёт с собой книги!       — Хватит язвить, Малфой. Ведешь себя, как заноза в заднице, не дающая спокойно жить, — закатила глаза девушка.       Война однозначно изменила её. Теперь в Волшебном мире все были равны, независимо от статуса крови. Поэтому Гермиона и осмелела. Малфой стал таким же, как и она.       — Давай быстрее. Потом выберешь в каком лифчике будешь спать, — недовольно прорычал парень, развалившись на кровати. — А эта тварь, — он указал на мирно посапывающего кота, — не будет жить у нас.       — Во-первых, тебя не касается моё бельё, а во-вторых, почему это ты решаешь? Слезь с моей кровати, а то вдруг испачкаешь свою и так чёрную душу.       — Во-первых, нам с тобой придётся жить, как я понял, в одной комнате, а во-вторых, эта рыжая хрень всё загадит, — вторил парень её манере, даже передразнивая. От этого Гермиона уже начинала закипать. — Пиздец, мне придётся делить комнату с грязнокровкой. Где я так провинился? — он накрыл руками лицо, а девушка продолжила собирать вещи.       — Забудь уже это поганое слово. Мы все теперь равны! – спокойным голосом сказала девушка, поднимая кота на руки.       — Для меня ты всегда будешь грязной, — прошипел Малфой, подойдя к ней ближе, от чего между ними расстояние сократилось до десяти сантиметров. Грейнджер закрыла глаза, не желая смотреть на него, и глубоко вдохнула, опуская Живоглота. Малфой усмехнулся и отошёл. Закончив собирать вещи, девушка перепроверила все полки, чтобы ничего не забыть, и направилась к выходу из комнаты, по пути подзывая кота.       Остальные студенты уже собрались и ожидали их в общей гостиной. Войдя с чемоданами в комнату, сделанную в серо-золотых тонах, они увидели рычащих друг на друга студентов. Появление старост привлекло внимание присутствующих.       — Итак с сегодняшнего дня нам всем придется жить вместе. Уроки также будут проходить в сочетании наших факультетов. Приёмы пищи будут проходить за общим столом и… — Гермиону резко толкают в плечо, но она не сразу поняла, кем был этот хам.       — И это значит нам пизда! — продолжил Малфой, вскинув руки к потолку.       — Я тебя задушу ночью подушкой, если ты не перестанешь употреблять мат! — не выдержала Грейнджер.       — Ты ко мне в спальню набиваешься? Здесь уже со всеми попробовала? — издевался слизеринец, от чего Уизли не удержался, и налетел на него с кулаками. Рыжеволосый ухватил Малфоя за ворот рубашки и оттащил подальше от Гермионы, но лучше бы он этого не делал.       Носителей злополучных браслетов начало обжигать. И с каждым лишним сантиметром он нагревался всё сильнее. Гермиона схватилась за запястье и взвизгнула, так как Рон оттянул Драко к противоположной стене комнаты. Светловолосый парень тоже ощутил жжение и яростнее стал выкручиваться из рук Уизли, но тот только шипел что-то в лицо про совесть и уважение.       — Уизли, твою мать! Отпусти немедленно, а то нас с грязнокровкой лишат рук! — взревел Малфой, когда боль усилилась. Рон же стоял и не понимал, потом перевёл взгляд на Гермиону, согнувшуюся пополам от боли, и побежал к ней. Не успел он и сделать пары шагов, как его отталкивает Малфой и мчится сквозь глазеющую толпу ко второй старосте, быстро сокращая между ними расстояние.       Гермиона, почувствовав, что боль уменьшается, подняла глаза на Драко, но всё начало мутнеть. Звуки доносились приглушенно, как через беруши, а в глазах окончательно потемнело.