Браслеты «Терпи меня»

      Глаза Грейнджер закрылись, и она упала прямо в руки Малфоя. Парень опешил от такой реакции. Аккуратно встряхнув девушку за плечи, он развернулся и уловил взгляды Поттера и Уизли, в которых читались страх и непонимание. Не обращая внимания на остальных, но и не без доли отвращения, слизеринец подхватил гриффиндорку и помчался в больничное крыло.       Дожили, я спасаю грязнокровку! Остановите планету, я сойду! — говорил голос внутри Малфоя.       — Мадам Помфри! — закричал Драко, с ноги раскрывая дверь в кабинет.       — Что произошло, мистер Малфой? Кладите её сюда, — беспокоясь, спросила женщина.       — Видимо это её реакция на браслет. — Но целительница лишь недоуменно посмотрела на ученика. — Мы связанны браслетами, из-за которых не можем отходить далеко друг от друга, иначе он начинает жечь запястье.       — На какое расстояние вы разошлись и почему? — теперь женщина понимала о чём идёт речь.       — Меня оттащил Уизли, где-то на два, может три метра, — быстро ответил слизеринец.       — Что с ней? — одновременно спросили Гарри, Рон и Джинни, влетевшие в кабинет.       — Уизли, ты просто болван! Нам нельзя теперь с ней расходиться, — заорал Драко, упершись в лоб Рона, с потемневшими от злости глазами. Словив очередные непонимающие взгляды, он встряхнул своей рукой, а другой махнул в сторону Гермионы, привлекая внимание к браслетам.       Спустя десять минут криков, ругательств и попыток объяснить для чего это, мадам Помфри выскользнула из-за ширмы, сообщая о скором пробуждении Грейнджер.       — И сколько она пробудет здесь? — поинтересовался Гарри, глядя на спящую подругу.       — Учитывая то, на какое расстояние и время они разорвались… — начала обдумывать женщина, — наверное, к вечеру мисс Грейнджер и мистер Малфой уже смогут покинуть больничное крыло. А вы, молодые люди, — она обвела взглядом трёх гриффиндорцев, –отправляйтесь в свои комнаты. Скоро обед.       — Мы чуть позже зайдём, спасибо мадам, — поблагодарила Джинни и за уши потянула Поттера и Уизли к выходу.       Ещё красно-золотого дерьма я не выдержу, — прорычали мысли слизеринца.       — Мистер Малфой, обжигающее заклинание этих браслетов сложно вылечить другой магией. Поэтому, чтобы раны быстрее заживали, их нужно мазать вот этой мазью, –целительница протянула баночку с зеленым содержимым. Также она подставила стул к койке, на которой лежала гриффиндорка. — Присаживайтесь. Скоро она должна проснуться.       Он сел рядом, запрокинув голову назад, разглядывая потолок. Гермиона лежала с красными, как утренняя заря, щеками, из-за чего веснушки стали виднеться сильнее. Такие ненавистные для Драко. Мадам Помфри накрыла её белым одеялом, скрывая оголённые плечи. Организм Гермионы отреагировал на ожог не так как другие. Да, на руке появился бордовый след, но это было не всё: реакция пошла по всей правой стороне тела, за исключением ног. Рука, спина и часть груди покрылись ярко красными пятнами, походя на замысловатый узор. Целительница магией смогла убрать эти пятна, но не до конца. Из-под покрывала выглядывала рука девушки, за которую зацепился взгляд Малфоя. Маленькая женская кисть. Тонкие, изящные пальцы с короткими ногтями, ладонь, которая, как был уверен Драко, в два раза меньше его. Дальше запястье, которое можно было легко обхватить кольцом из большого пальца и мизинца. С внутренней стороны руки виднелись голубые венки оплетающие руку, как вьюнки растения.       Как оказалось, слизеринец разглядывал её долго. Как он понял? Дверь в больничное крыло раскрылась с тихим скрипом. Парень повернул голову и увидел Блейза. Забини прошёл к ним, кинув Драко яблоко, и присел на второй стул, стоявший с другой стороны кровати.       — Как она? — он взглядом указал на Гермиону.       — Что за беспокойство? — усмехнулся Малфой. — Не волнуйся, приходи, как договаривались, — Забини повторил эмоцию друга.       — И когда она проснётся?       — Не знаю, но легко могу её разбудить. — В глазах светловолосого парня заиграли чертики, а на лице отобразилась злая улыбка. Малфой медленно поднялся со стула и навис над гриффиндоркой, упираясь руками по бокам от её плеч. Сделав глубокий вдох, он ощутил аромат девушки. От нее исходил приятный запах цветов, но слизеринец резко прервал подобные мысли и продолжил задуманное. — Грейнджер! — спокойно, но с ноткой отвращения, сказал он и подул на ушную раковину девушки. От лёгкого касания, Гермиона поморщила носик и укуталась посильнее в покрывало. — Грейнджер! — повторил Драко, но уже с нажимом.       — Малфой, завали, — сонно проговорила она, переворачиваясь на другой бок. Такой реакции не ожидал никто. Слизеринский принц округлил глаза от такой наглости, а Забини уже смеялся в голос, почти падая со стула.       — Грейнджер, МакГонагалл принесла тебе единственный экземпляр учебника по трансфигурации прошлого века, — продолжил Малфой свою миссию. Глаза Гермионы тут же распахнулись, и она подскочила на кровати, из-за чего парень чуть не упал от резкости её движений.       — Где? — спросила девушка и наивно посмотрела на слизеринцев. Они замерли в немом шоке. Грейнджер проследила за их взглядами и поняла, что из-за обработки ран, мадам Помфри сняла её мантию и рубашку, и сейчас девушка сидит в одном бюстгальтере. Она быстро выдернула покрывало из-под рук Малфоя, но он успел вернуться на своё место.       — Как это забыть? — всё ещё прибывая в шоковом состоянии, спросил Забини.       — Теперь у нас есть компромат, — усмехнулся Драко, встряхивая голову и опять нацепляя лицо полного безразличия. — Мерлин, там смотреть не на что.       — Лучше заткнись и подай мою рубашку, — щёки девушки приобрели пунцовый оттенок, а Малфой скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, давая понять, что не намерен этого делать. Заметив такую реакцию, гриффиндорка фыркнула, и, собрав все силы, подползла к краю кровати. Оставаясь коленями на койке, она потянулась к спинке стула, на котором сидел Драко. В его глазах читался страх, а сам он даже не дышал. — Ой, да расслабься. Кому ты нужен? — с явной издёвкой в голосе, закатывая глаза, сказала девушка. Она вернулась на прежнее место и подняла голову с грозным взглядом. — Может хотя бы глаза закроете для приличия?       После этих слов Забини отвернулся, уперев взгляд в стену, а Малфой продолжил вызывающе смотреть на нее. Он не воспринимал слова Грейнджер всерьёз. Никогда. Гермиона не стала обращать на него внимание и накинула белую ткань на плечи, надела рукава и начала перебирать перламутровые пуговицы, продевая в прорези.       Как заметили многие люди, лучшая ученица Хогвартса совершенно изменилась. Она перестала носить бесформенную одежду. Рубашки теперь были размер в размер, а несколько верхних пуговиц не были застёгнуты, оголяя чёткие изгибы ключиц и шею. Юбки — чуть ниже середины бедра, иногда даже обтягивали тонкие ноги. А брюки можно было увидеть только в холод. Уже к концу шестого курса её фигура начала обретать изящные изгибы. Характер тоже подвергся изменениям. На все оскорбления, особенно слизеринцев, она отвечала с не меньшей злостью и отвращением, и даже могла ударить. Думаете, драка в кабинете трансфигурации была первой?       Как раз о подобном думал Малфой, наблюдая за девушкой. Закончив со своим занятием, она с гордостью посмотрела на Драко. В её глазах можно было прочесть: «Думал меня это будет волновать?». После минуты игры в «гляделки», девушка, на немного трясущихся руках, подползла к краю и опустила ноги на пол. Парень с волосами цвета платины продолжал наблюдать, но лишь искоса поглядывая, чтобы гриффиндорка ничего себе не напридумывала.       Надев школьные туфли, Гермиона аккуратно встала. Голова всё ещё немного кружилась, но так как Грейнджер была слишком гордой, она никому не показала свое недомогание. Уверенно, но всё-таки слегка пошатываясь, гриффиндорка дошла до кабинета мадам Помфри. Не успела она взяться за ручку, как сзади раздался уже до боли знакомый голос:       — Может, ты не будешь забывать о связи? Я не хочу страдать из-за тебя, а уж тем более сидеть возле твоей койки опять! — По Драко было видно насколько он взбешен.       — Какие мы нежные. Смирись. Нам друг друга терпеть ещё ой как много, — в таком же тоне ответила девушка и надавила на ручку. — Мадам Помфри?       — О, мисс Грейнджер, вы очнулись. Как себя чувствуете? — улыбнулась женщина.       — Всё в порядке. Но что это было? — Гермиона зашла в кабинет, утягивая за собой Малфоя, облокотившегося об дверной косяк. Он непроизвольно закатил глаза и заполз следом. Блейз решил составить компанию своему другу и не отставал от него.       — Я тебе могу даже позавидовать, — тихо прошептал Забини Малфою, чтобы их разговор больше никто не слышал. — Она у тебя всегда будет под рукой. Да и фигурка куда лучше стала…       — Просто прибей меня табуретом, если я хоть раз её трону, — усмехнулся светловолосый.       — Подожди я запишу твоё пожелание к убийству. А гроб какой хочешь? Какие у тебя параметры? — с полной серьёзностью в голосе спросил Блейз. Малфой прыснул в кулак, но это наоборот заставило засмеяться обоих.       Дружба Забини и Малфоя была одной из самых крепких. Драко мог спокойно рассказывать всё Блейзу, как и он. Их разговоры могли быть на абсолютно любую тему, будь то издевательство и насмешки над окружающими, или обсуждение их ночных похождений. Малфой уважал Блейза за то, что он никогда не лез с лишними вопросами, а если Драко нужна была помощь — Забини тут, как тут.       Их громкий смех прервали недоуменные взгляды гриффиндорки и целительницы:       — Мадам Помфри, у вас есть что-то для психически больных? — метая взгляд от слизеринцев и обратно к женщине, с вылупленными от ужаса глазами, спросила Гермиона.       — Не умничай, Грейнджер. Если ты закончила, то пошли в комнаты. Во-первых, я устал сидеть с тобой. Во-вторых, ещё вещи разбирать. — В-третьих, часа через четыре придёт Забини, ночь будет веселой. Малфой не стал это говорить в слух. Пусть это будет «сюрпризом».       — Раскомандовался, — буркнула себе под нос девушка. — Спасибо, мадам Помфри. Можно идти?       — Если тебя больше ничего не беспокоит, то можно, — мило улыбнулась женщина.       — Пойдёмте уже, страдающие, — выдохнула с усмешкой девушка и прошла к двери, задевая плечом Малфоя.       — Я её придушу, — шепнул Драко другу и поплёлся за гриффиндоркой. На эти перепалки Забини посмотрел со смешком и тоже покинул кабинет.       Дорога до «квартиры» старост прошла в тишине. Грейнджер шла впереди, почти вприпрыжку, а Малфой наблюдал за этим с непониманием.       Почему ты такая веселая, грязнокровка? Два часа назад ТЫ, хныча, говорила об отсутствии покоя и ужасе такой ситуации.       Эти мысли заполняли голову Драко всю дорогу. Стук каблуков его туфель об каменный пол коридора, которые сменялись один за другим; шелест их мантий и незатейливая мелодия, которую напевала себе под нос девушка. Мелодичный голос разбавлял тишину, но одну часть Малфоя это бесило. Другая же его часть не понимала, как она может быть настолько спокойной.       Из-за размышлений он даже не заметил, как они достигли двери с портретом какой-то пары. Грейнджер произнесла пароль и прошла вовнутрь. Слизеринец последовал за ней. Как и было сказано раньше, их обитель походила на реальную квартиру. Первое, куда попадают гости или жители этого места — гостиная. Она выполнена в нейтральных цветах. Бежевые стены, на которых не было картин и портретов, что очень обрадовало Малфоя. Кофейного цвета диван и журнальный столик перед ним, по бокам стояли кресла. Пол устилал белый ворсистый ковёр, а одну из пустых стен закрывал деревянный стеллаж с книгами. Да, да. Именно с книгами. Душа Грейнджер уже, наверное, отправилась в рай. Потом отдельная кухня (одна из роскошей старост школы). Гарнитур был выполнен в таком же цвете, как и диван в гостиной. У одной из стен стоял деревянный стол и пара стульев к нему. У другой — холодильник, в которой были продукты первой необходимости (пополнять запасы в нём была обязанность жильцов, если это им было необходимо). Дальше шла дверь в спальню. За деревянной дверью скрывалась большая комната. Высокий потолок, огромная кровать с резным изголовьем, прикроватные тумбочки в тон деревянного каркаса, и мягкое кресло с пуфиком. Также Гермиона заметила туалетный столик с фигурным зеркалом, напротив спального места. Всё пространство жилья заливал яркий солнечный свет, сочившийся через окна, а в тёмное время суток — бра и канделябры со свечами. Обычный человек мог бы подумать, что эта квартира семейной пары, но никак не место для жилья старост школы. Было слишком уютно. Может, это было из-за такого странного соседства.       Закончив с осмотром апартаментов, парень и девушка принялись за разбор своих чемоданов. Конечно же, не обошлось без перепалок:       — Грейнджер, я тебе говорю в который раз! Здесь будут висеть только мои рубашки. Не хватало чтобы ты их ещё и запачкала, — зло прорычал Драко глядя, как Гермиона, не обращая на его слова и малейшего внимания, вешала плечики со своими рубашками на рейлинг.       Когда вещи были разобраны, гриффиндорка устало упала на кровать и прикрыла глаза. Малфой же придвинул кресло ближе к кровати, чтобы сократить расстояние, и сел в него, вытаскивая из кармана склянку с зелёной мазью. Он аккуратно раскрыл баночку и попытался нанести субстанцию на обожжённую браслетом кожу. Красная полоска, из какого-то странного материала, прилегала слишком близко к запястью, и из-за этого Малфой не мог должным образом нанести мазь.       Услышав странное шуршание, вперемешку с руганью, Гермиона открыла глаза и приподнялась на локтях.       — Что ты делаешь? — невинным голосом пролепетала девушка и подсела ближе к краю кровати.       — Пытаюсь намазать последствия действий твоего безмозглого дружка, — прорычал слизеринец, на что Гермиона закатила глаза.       — Давай помогу, — она уже опустила ноги на коврик возле кровати и поднялась, протянув руку, но Малфой отдернул свою от прикосновений.       — Мне не нужна твоя помощь, — прорычал парень, испепеля девушку злым взглядом.       — Мерлин, ты ведёшь себя как ребёнок. Я предложила помощь, потому что сам ты не справишься. Дай я посмотрю, — потребовала строгим голосом Гермиона.       — У тебя привычка лезть ко всем со своей сраной помощью? — Грейнджер скрестила руки на груди, явно показывая, что не собирается отступать. Малфоя стал напрягать «взгляд профессора МакГонагалл», он устало потёр переносицу от безысходности. — Твою мать. Лишь бы ты отвалила.       Её победа. Он вернул свою руку на подлокотник кресла и стал наблюдать за действиями девушки. Гермиона опустила руки и легонько коснулась его, осматривая место повреждения, от чего по спине и затылку Драко прошлись мурашки. Теперь обжигал не браслет, а её тонкие тёплые пальцы. Она делала это очень аккуратно и, даже можно сказать, нежно. Аккуратно покрутила руку Драко, чтобы увидеть весь ожог, и также аккуратно скользнула пальцами под браслетом, охлаждая кожу мазью. Всё это время парень с серебристо-белыми волосами не шевелился. Он вовсе перестал дышать. Эти прикосновения… Они были совсем не такие, как у остальных девушек. Чаще всего он ощущал прикосновения Паркинсон, но та прикасалась совершенно иначе. Да, Пэнси была иногда нежной и…       — Всё, — его мысли прервал шепот Грейнджер. Она убрала руки, и Малфоя, удивительно, это расстроило. Гриффиндорка уселась на кровать сложив ноги, как это обычно делают в восточных странах, и тоже стала обрабатывать свою руку. — Скоро ужин. Мы идём, или сошлёмся на «боевые» раны? — она показала кавычки в воздухе. Малфой очень удивился такому предложению. Нет, он просто охренел!       Если бы не её грязная кровь, — думал Драко, — я бы мог восхищаться ей. Почему раньше он не замечал в ней столько страсти и решительности, и эта ухмылка на её лице. Теперь точно он мог сказать: «Она совсем не та что раньше». Любой другой, не знающий её так хорошо, подумал бы, что Грейнджер является слизеринкой, а также главной в какой-нибудь компании, как Малфой. Да, колдовала она искусно, но сейчас все её метаморфозы происходят без магии. Она как будто решила освободиться от цепей, которые сковывали её. Дело приобретало новый оборот, и Драко всё интереснее было в этом участвовать.       — Грейнджер, это точно ты? Когда я пропустил момент твоего забивания на правила?       Брови поползли вверх, когда гриффиндорка сказала:       — Я просто задолбалась за сегодня. Не хочу уже никого видеть. — Челюсть Малфоя поцеловалась с полом. Услышать такое от прилежной девушки, которая всегда натягивала улыбку при виде знакомых и друзей, было ошеломлением. И только Драко собирался что-то сказать, как Гермиона решила окончательно добить слизеринца. — Давай просто что-то быстро приготовим и всё. — Пока парень думал над ответом, Грейнджер стянула свою мантию и кинула на пуфик возле столика, после прошла к полкам с одеждой и вытащила домашний костюм. — Можешь закрыть глаза, пока я переодеваюсь? — Не соображая, всё ещё с раскрытым от удивления ртом, Драко закрыл глаза.       Чтобы переодеться девушке понадобилось всего минута. Теперь она стояла в шортах, до середины бедра, и удлиненной сзади майке черного цвета, которая хорошо подчёркивал ее светлую кожу. Щелкнув пальцами, как бы привлекая к себе внимание, гриффиндорка уставилась на слизеринца.       — Что? — наконец-то вышел из ступора представитель змеиного факультета.       — Ты не собираешься переодеваться? Если нет, то пошли. Я есть хочу, — как ни в чём не бывало сказала девушка и сложила руки на груди, слегка качнув бедрами влево.       Малфой, на удивление даже для самого себя, спокойно реагировал на присутствие и общение с Грейнджер. Сейчас она в корне отличалась от той заносчивой девочки — заучки на первом курсе. Стойкий характер у неё был всегда, но сейчас к нему добавилась самоуверенность и наглость, в умеренном количестве. Как говорится: «с перчинкой». Что явно ему, обалдеть, нравилось. От подобных мыслей он чуть не упал, поэтому быстро их откинул подальше.       Он поднялся с кресла и прошёл к шкафу, доставая спортивные серые штаны и майку.       — Ты хочешь за этим наблюдать? –усмехнулся слизеринец, потому что Гермиона, не подозревая, пялилась на Драко, когда он расстёгивал рубашку. Она отвернулась, задрала носик вверх и немного покраснела. Определённо, теперь что-то притягивало к Грейнджер. Не было теперь этой предвзятости в их глазах, а может, они просто смирились.       Закончив переодеваться, они прошли в кухню. Драко сел на один из стульев и стал изучать лежавшую на столе книгу. Оказалось, пока они были в больничном крыле, одна из знакомых Гермионы передала через директора книгу, которую девушка любезно одолжила. Это оказался сборник работ Шекспира. Было видно, что книге уже немало лет. Обложка была потёртой, страницы пожелтели, но запах остался. Он с интересом начал крутить книгу в руках, а гриффиндорка уже определилась с блюдом. Выбор пал на обычную яичницу, без каких-либо излишеств. Чайник уже закипал на плите, сковорода покрылась маслом, которое быстро раскалилось.       В какой-то момент слизеринец понял, что не смотрит так пристально на книгу, а наблюдает за хлопочущей Грейнджер. Со стороны это выглядит как обычный вечер пары. Девушка стоит и готовит, напевая под нос песню, и пританцовывает; парень любуется и умиляется такой картине. Драко встряхнул головой и зарычал в глубине сознания от таких мыслей. Девушка с глазами цвета растопленного шоколада закончила с этим незатейливым делом, поставила на стол две тарелки и две кружки с чаем, подала приборы и села на свободный стул.       — Что это за аттракцион щедрости? — прищурившись, спросил Малфой смотря на Гермиону.       — Я хочу поскорее избавиться от браслетов. В твоих интересах, оставаться в моём обществе подольше, или поскорее разойтись, — развела она руками и отрезала кусочек белка. В её словах была логика. Драко последовал примеру. Он с опаской разделил яичницу на несколько кусков и попробовал один из них. Конечно, это не было ресторанным блюдом, или тем что готовили в Малфой Мэноре. И ему это понравилось из-за своей простоты.       Драко не любил проводить время в поместье, потому что это место слишком аристократично. В нём всегда нужно придерживаться правилам и порядкам. Манеры, всегда одни и те же занятия, строгий вид и родители. Родители, которые есть, но их как бы и нет. Они однозначно справились с задачей воспитания Драко. Научили манерам, правилам этикета и, конечно же, Малфоевской предвзятости и отвращению к низшим слоям общества. А сейчас он — сам Драко Люциус Малфой — сидит за одним столом с грязнокровкой, ест ею приготовленную еду (довольно-таки вкусную), разговаривает с ней, ДУМАЕТ о ней!       — А кто такой У. Шекспир? — не успел заметить Драко, как вопрос вырвался из его горла.       — Уильям Шекспир — один из величайших драматургов маггловского мира. Может ты слышал о таких произведениях как «Ромео и Джульетта», «Гамлет». Он является автором, — ответила девушка с каплей удивления.       — Я не увлекаюсь, как ты сказала, маггловской литературой. — Как ты искусно врёшь, Драко. — Диалог с самим собой обыденное дело. Он слышал об этих произведениях, но никак не было возможности прочесть их. Ему не подходит это по статусу.       — Мне кажется, тебе стоит это прочесть, — сказала Грейнджер, а в глазах Малфоя читался вопрос «Зачем мне это делать?». — В своих произведениях автор раскрывает темы мировоззрения, человечности, любви. Например, в «Гамлете», он через его монолог показывает философский склад ума героя, глубоко познавшего жизнь и людей. В монологе «Быть или не быть …» проявляется осознание персонажа разрыва между представлениями о жизни и реальностью, — Гермиона увлеченно, с блеском в глазах, рассказывала о трагедии и её смысле. Драко это заинтересовало ещё на втором предложении её рассказа. Он внимательно слушал девушку и она хотела продолжить, но стук в дверь прервал ее.