Ломка

— Расслабься, ты очень напряжен, — шепотом проговорила. — Я обещаю, что ничего неприятного делать не буду. А сейчас просто закрой глаза.       Иорвет смотрел — нет, скорее даже пялился — на меня с гремучей смесью тревоги недоумения: — Что ты задумала?! — Ну, во-первых, я — врач, а, во-вторых, тут я вроде по твоей воле, поэтому доверяй мне.       Смириться с неизвестностью нелегко, но, тяжело вздохнув, эльф все же решился и подчинился. В свою очередь я совершила то, о чем мечтала лет так десять: потрогала настоящие эльфские уши. «Офигеть, живой эльф!» — закричало мое подсознание, когда я мягко провела по хрящу, очерчивая контур, едва касаясь.       Я взяла одну его руку в свою, нежно массируя огрубевшие пальцы, не отрывая второй руки от уха с неповрежденной стороны, просто слегка сжимая двумя пальцами. Иорвет же сидел как окаменевший от напряжения, но спустя несколько мгновений выдохнул. — Дика потащила Эскеля наверх, — зачем-то проговорил он, вновь блаженно прикрывая глаза. — Ну и что? — нежно сказала я. Эльф не просил меня прекратить, ему нравилось, однако, смущался до безумия. — Расслабься, — прошептала я ему на ушко, положив одну его руку к себе на колени, не отрываясь от ласки. Вторая скользнула под багрово-алый платок, легла на затылке и начала перебирать волосы, слегка почесывая. Иорвет шумно втянул воздух через зубы. Лед тронулся.       На его щеках не было и следа щетины, борода у эльфов не росла совершенно. Я провела кончиками пальцев по скуле и подбородку, слегка задев его шрам. — Тебе самой-то это нравится? — тихо поинтересовался скоя’таэль. — Погоди, вообще-то я тебя лечу, — напомнила я мужчине, продолжая свое увлекательнейшее занятие. — Просто выкинь все из головы. — Lara, — окликнул меня эльф. — Lara, croeso, me a’baeth.       Я не знала Старшую речь, однако, по интонации поняла смысл, и меня пробил заряд тока. Признаться, я ожидала чего угодно, но только не этого. Собрав всю волю в кулак и не показывая своего шока, я шепотом уточнила: — Поцеловать? — уста эльфа дрогнули, значит, угадала. Задев губами мочку уха, я продолжила: — Куда? — Ты лучше меня знаешь, что делать, — его голос стал гораздо ниже от возбуждения.       Хм… Если я сейчас остановлюсь, то скорее всего ничего не будет. Однако, если нет, мы переспим. И… значит, будет один плюсик в карму в виде доступа к телу самого короля партизан, что в моем случае стало бы весьма неплохим аргументом. Ладно, как говорится: назвался скоя’таэлем — полезай в лес.       Я смотрела на лицо эльфа, лихорадочно соображая. Поцеловать губы? Нет! Это чересчур! А щеку? Невинно, и облом ему обеспечен. Может тогда шрам?! И последнее пусть и не лучшая из моих идей, однако, времени не было. Я легонько коснулась губами конца его шрама, едва задев уголок губ. — Te a’baethh va aep mo prio tor, — шумно выдохнул эльф, сдернув ремень, а следом полетел и багровый платок, он отбросил лишние вещи, а фазанье перо полетело на дощатый пол. Красивое, однако, было.       Не нужно было быть истинным сидхом, чтобы понять его замысел, как и пользоваться талантом. Все и так было ясно: Иорвет был возбужден и жаждал проверить, достойно ли я выдержу все испытания, подготовленные им. «Ну, сам напросился, я мечтала трахнуть эльфа лет с пятнадцати,» — невольно пронеслось у меня в голове. Ни одна мышца не дрогнула на моем лице под испытывающим взглядом мужчины. Я целовала его шрам, ласкала уши, практически залезая на эльфа. В конце-то концов каким бы маньяком он ни был, он мужик, а с ними обращаться я умею. — Essaeth caomh dewrder? — произнес он. — Настолько ты смелая? А если я захочу поцеловать тебя? — Вполне естественное желание, как по мне, — я легонько пожала плечами. — Neen, — эльф мотнул головой, схватил мое запястье. — Как ты это сделала, bloede vrajitoare? На мне двимерит, никакие чары не властны надо мной! — Сделала что? — Seo… Это! — эльф просунул мою руку под свой кушак, положив на уровень ширинки. Под грубой тканью ощущалась каменная эрекция. Собрав всю волю в кулак, я обхватила его плоть через грубую ткань. — Что ты, d'yaebl, делаешь?! — дыхание Иорвета сбилось. — Тебе нравится? — Tuv va, продолжай. — Нам бы наверх подняться в отдельную комнату, — как бы между тем проговорила я, — тут неудобно.       Мужчина стиснул зубы: — Пойдем. An’badraigh aen cuach! Знаешь, довольно неудобно ходить с таким симптомом. Ты потрудишься мне все объяснить немедля, bloede ner`s, — Иорвет затащил меня в какую-то комнатушку без окон с маленькой кроватью на коротких ножках. — Что это было?! — Раздевайся, — тихим голосом произнесла я, не обращая совершенно внимание на его вопрос. — Que?! Прости, что?! — Снимай одежду, говорю. Всю, и сейчас же. — Зачем, do maere aep d’yaebl?! — Затем, что у тебя стоит, а не доводить эрекцию до эякуляции, как минимум, вредно для репродуктивной функции. — Bloede ner’s, — прорычал он. — Выражайся нормальным языком!       Я собрала всю волю и терпение в кулак и подошла к нему вплотную, спросила: — Почему ты хочешь, чтобы я продолжила? — Я не могу этим управлять, у меня будто бы голова вскипает, — прохрипел мужчина. — Tuv va siud, que t’eras tuv, продолжай. — Раздевайся, — легко проговорила я, а в голове бардак: «Святые божечки! Неужели я на девственника нарвалась?! Вот это, блин, любитель поиграть на флейте».       Зазвенела кольчуга, зашуршала ткань. Послышались маты на Старшей речи, которую я — к сожалению, не знала, а позаимствовала бы словечки. И вуаля, я увидела то, что, наверное, еще никто не видел. Голого, мать его, Иорвета со стоячим членом! Сложен он был так изящно, что невольно, и у меня все заныло. Ни одного волоска: ни на груди, ни в паху — идеальное, поджарое, худощавое тело, испещренное шрамами. — Ложись. — Ты так любишь отдавать приказы? — меня коснулся его вопросительный взгляд. — Может… я просто хочу тебя осмотреть? — максимально холодно предложила я. — Может у тебя где-нибудь рана гноится или грыжа? — Esseath ghnath. Я в порядке, ты просто перевозбудила меня. И… я хотел бы посмотреть на то, как ты это собираешься лечить, ner’s. Час назад ты сказала не прикасаться к тебе. Никогда, — эльф оказался за моей спиной, опалил своим дыханием мое заостренное ухо. — Неужели передумала? Ну давай же, скажи, что сама этого хочешь, что пусть и считаешь меня бандитом и извращенцем, пусть боишься, однако, хочешь поиграть. Пан или пропал, — он тихо засмеялся. — А что будет, если я поиграю с тобой, mo beag`an ner’s? Ты хочешь уйти и показать свою власть, однако, знаешь же: n’me solte aep te, я не отпущу. Знаешь, как возбудить мужчину, мастерски находя нужные точки, читаешь мысли. Но я в свою очередь знаю, как заставить подчиняться. Ну же… aener`s va aep me, Lara. Обещаю, я не прикоснусь к тебе, — елейным голосом пропел эльф, опускаясь на кровать.       Тело пробила крупная дрожь. Вот так лихо, казалось бы, покоренный мужчина поставил меня на место. А что если мое место рядом с ним? Я же всегда любила плохих парней.       Собрав волю в кулак, я присела на кровать и глубоко вдохнув, взяла его вздыбленное достоинство в руки. Слегка сжимая головку вела ниже, расслабляя хватку. И так несколько раз: вверх-вниз. Эльф зашипел.       Есть такая великолепная метафора: «бабочки в животе». Так вот… в моем животе никаких бабочек не было и в помине. Кажется, летали крупные огнедышащие птеродактили над водопадом. Я отключила свое психологическое сканирование, но обоняние осталось. И пахло нереально. Его тело источало такой крышесносный запах: чистое неистовое желание, стопроцентная похоть, смертный грех — последние остатки здравого смысла полетели к чертям собачьим.       Я легла рядом, не отпуская его, продолжая ласкать. Свободной рукой взяла его руку и, положив к себе на бедро, вела выше, желая, чтобы он почувствовал и мое возбуждение. Когда же его пальцы коснулась моего лона, он сорвался. Иорвет резко перевернулся, накрыв меня своим телом, вцепился в шею, грубо целуя, оставляя следы на тонкой коже. Задирая подол платья, эльф раздвинул мои ноги, закидывая их к себе на талию, а затем резко вошел, зарычав от удовольствия. Мое тело невольно изогнулось, искры замелькали в глазах. Двигался он порывисто и быстро. То шипя, то постанывая. Я же совершенно не отдавала себе отчета в том, как кричу, царапая его спину. Не знаю, сколько это продолжалось, я балансировала на грани оргазма, то напрягаясь как тетива, то расслабляясь. Мои руки потянулись к его лицу. Господи, как же нечеловечески он красив! Красив и с этим багровым шрамом, пустой глазницей и растрепанными волосами, из-за которых видны были кончики длинных острых ушей. — Иорвет, посмотри на меня. — A’baeth me, Lara.       Я готова была сделать все, лишь бы он продолжал, но поцелуй — значение этого слова я уже понимала — получился смазанный. Я откинулась на подушки, крепче сжав его торс бедрами. Эльф ускорился, грубо набирая новый темп. Мое тело конвульсивно содрогнулось, пульсируя внутри. Это был самый яркий оргазм в моей жизни. — Que'ss aen uns te? Что с тобой? — прохрипел мужчина, — Ты стала теснее. D’yeabl! Лара. Я не должен.       Иорвет застонал и бессильно упал на меня. Его тело передергивало как от удара тока. Я почувствовала, как по моим бедрам потекло что-то горячее и густое. — Squaess me. Прости, — хрипло произнес эльф, — я не сдержался. — За что? — в голосе звучало недоумение. — Все было классно. — Думал, ты знаешь, что для эльфов кончить внутрь… то же самое, что поставить на женщине клеймо, застолбить. А ты как бы замужем… — Хм, прикольно, — протянула я. — Предполагала: ты боишься, что я забеременею.       Ее мне только и не хватало. Где мне, спрашивается, брать постинор? — Этого не случится. Ты не в той фазе, беременеют только с кровью. — Пардон. Что?! — сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать. — Все это время вы, сидхи, трахали своих женщин исключительно в красные дни, преимущественно не кончая внутрь? — Yea, — эльф смотрел на меня как на полоумную.       От смеха я укатилась куда-то под кровать: — Ебать средневековье… В натуре, ой сука, мля, ща лопну. Ебите меня учебником по гинекологии. В месячные, блять, не кончая… Да как вы вообще кого-то рожали?! Ой, мать моя женщина. Какой дебил вас надоумил? В месячные трахаться, ну, конечно, не по кайфу, матерь божья… — Lara, caelm. Успокойся, ты меня пугаешь, — он явно не понимал причин моего смеха. — Все по природе, ну… та же течка у животных. — Течка у животных раз в пол года, у женщин месячные каждый месяц, разницу чуешь? Так… тебе вообще знакомы понятия овуляция, менструация, задержка яйцеклетка и сперма? — Нет, я не силен в медицине. — Это я уже заметила. А сейчас слушай внимательно, можешь даже записывать. Я тебе буду фундаментальные знания на винчестер вносить. — Прости, что? — в его единственном глазу читалось удивление. — Я ничего из последнего предложения не понял. Можно на Всеобщем? — Ладно, — согласилась я, — дело ясное, что дело темное. Короче, завтра с утреца берешь всех половозрелых граждан и ведешь ко мне домой. Я вам лекцию буду читать на тему «сексуального просвещения». — У нас не принято говорить на подобные темы. — Ребят, да по вам в принципе заметно. Я вас еще таким фишкам научу, что лет через сто вы всех дхойне перебьете. — Как то, что ты сделала со мной? Так, что утро наступило вечером… — усмехнулся эльф. — У вас у всех что ль стояк лишь по утру? — Можно я не буду отвечать? Это довольно щекотливая тема. — Давай так: ты поделишься своим опытом, а я — своим. Покажу, так сказать, секретные приемы, — я встала, приводя в порядок одежду, это было можно вроде бы и внизу обсудить. — Эскель и Дика, наверное, нас потеряли, — предложил он. — Дика и Эскель в соседней комнате, да и Эскель ей давеча полколоды «Чудовищ» проиграл, сейчас вот купил нильфгаардские карты, отыгрывается. О нас они не вспомнят, даже если мы пойдем и будем заниматься перед ними тем, чем только что занимались. Ладно… — протянула я, — разлеживаться не стоит, я тут еще никого не знаю. — Caemm a me, — он поманил меня к себе, — давай все же еще немного полежим, — в голосе эльфа слышалась тоска. — Уговорил. Заодно и обсудим опыт, — я стянула платье и вернулась в кровать. — Сколько женских сердец ты разбил? — я не удержалась и тут же прикоснулась к его щеке, озвучила ощущения: — У тебя такие острые скулы. Кажется, о них можно порезаться. — Честно, — Иорвет ненадолго задумался. — У меня было всего несколько попыток создать семью и завести детей. То было еще до войны и всех увечий. — Угу. И как это происходило? — я водила ладонью по его татуировке — яблоневым ветвям, что раскинул на его шеи, ключицах и плечах. — Мы договорились с одной эльфкой, что, как только у нее шла кровь, она приходит вечером ко мне, и мы вместе спим. А наутро, когда у меня твердел, я занимался с ней сексом. Потом она уходила. Но… В общем, так ничего и не получилось. — Ясно. Скажи, она вообще что-то делала во время, так сказать, активных действий? — Neen, просто лежала и смотрела в потолок, — он пожал плечами, как то было возможно со мной, расположившейся сверху. — Я кончил всего однажды на живот, и ей это показалось очень мерзким. Потом я присоединился к скоя’таэлям, ушел на войну. В лесу как-то не до этого было. Ну, то есть по утрам у меня твердел, я несколько раз кончал во сне, обнаруживая это утром, так сказать, постфактум. И собственно все, весь опыт на этом кончается. — Ужас какой! — негромко воскликнула я. — А тебе вообще хотелось? Может ты встречал женщин, к которым возникали чувства? — Yea, была одна. Мне казалось, что у нас похожие взгляды на мир и общие цели, однако, я даже и мысли не допускал прикоснуться к ней.       Мне захотелось завыть, потом настучать по башке эльфке, которая косплеила полено и написать у нее на лбу «фригидная дура», а потом обнять Иорвета и бесконечно долго ласкать. — Весьма печальный опыт, я тебе скажу. Хм… еще я хочу показать тебе один прием. Однако ты должен максимально расслабиться и сосредоточиться на своих ощущениях, если что-то будет казаться неприятным или болезненным, сразу останови меня, — проговорила я. — И да, еще один момент, я не считаю это грязным и развратным, мне это нравится и заводит.       Спустившись ниже и замерев на уровне паха, я осторожно лизнула головку его упавшего члена и, проведя языком по уздечке, медленно втягивала внутрь. — Oh Dana, Lara! — во всю глотку простонал эльф. — Что? — прервалась я. — Ell'ea! Продолжай. Essea elaine!       Не знаю, что означает последнее, но ему определенно нравилось. Да и просить меня дважды не пришлось, особенно, когда я ощущаю и слышу результат своих действий.       Я показывала все искусство владения ртом и трахеей а-ля Саша Грей. А то, что творилось с некогда сдержанным и мрачным эльфом, заставляло меня чувствовать себя просто Богиней Любви или суккубом как минимум. Иорвет стонал и шипел, конвульсивно выгибаясь, выкрикивал что-то на Старшей речи. В определенный момент мне начало казаться, что он и вовсе сейчас сознание потеряет. Да-а-а… пунктик затрахать мужика до обморока в список моих амурных побед еще не входил. А жаль, было бы забавно.       Эльф тихо застонал: — Me adeireadh nawr. Сейчас кончу.       Я продолжила, пока рот не заполнился сладковатой жидкостью, затем выпрямилась и, коварно улыбнувшись, сглотнула. А в голове пронеслось: «Она не любила минет, но молча глотала обиду». — Между прочим совсем не мерзко, как видишь, — подытожила я.       Иорвет запустил руку мне в волосы и притянув к себе весьма неумело поцеловал. — Я не знаю, как сделать женщине приятно, — невинно отозвался он, — только лишь что поцеловать. — Забудь, то был просто небольшой сеанс сексотерапии. — Этому тебя dh'oine научили или ты у суккубов уроки брала? — Ну, назовем это врачебной тайной, — хмыкнула я. — Пора б уже спуститься. Мне кажется, Дика уже успела выиграть себе новую колоду, — с этими словами я встала и натянула платье, наощупь поправляя прическу, пытаясь придать себе менее поебаный вид.       Эльф на удивление быстро оделся, не забыв про платок и фазанье перо. Видно верный его спутник. Закончив с последним ремнем, он подошел ко мне сзади мягко заключив в объятия, произнес: — Meas. Спасибо.       Когда мы спустились вниз, за столом нас уже ждала Дика, задумчиво попивая вино. — Я не знаю, чем вы там занимались, но меня Эскель второй раз в карты обул, и довольный ушел спать, — с некой досадой проговорила она и бросила короткий взгляд на эльфа, хмыкнула: — Да-да, именно с таким выражением лица, как у тебя, Иорвет. Неужели, ты все сильные карты у Лары вытянул? Хотя, признаться, странно у нее лицо, как у кота, сметаны насосавшегося. — Не в бровь, а в глаз, — прям хихикнула я, садясь за стол рядом с Дикой.       Девушка придвинула мне кружку с уже знакомым пивом, пропела: — Кстати по поводу карт. Лара, можно тебя на минуточку? — Нет нужды, — вмешался Иорвет. — Я вынужден вас покинуть, va faill. — Ага, вай фай, — напоследок сказала Дика и после повернулась ко мне. — Толком не представилась, да и при мальчиках неудобно. Доминика Адельман. Года два назад была криминалистом в Одессе. Сейчас, как понимаешь, я чародейка, а при переходе сюда заменила любовницу вампира, что нынче в бегах. — Лариса Вяткина — врач психиатр. Вчера работала в психиатрической экспертизе заключенных в Уфе. Сейчас сама знаешь. — Да, врача-психиатра тут явно не хватает. А ты, я смотрю, тоже со способностями, говоря простым русским языком — экстрасенс. Я умею предсказывать будущее и интуитивно находить что-то или кого-то. Как-то нашла пакет травы и этот мир на свою задницу. А тебя-то как угораздило? — поинтересовалась Дика. — Умею читать людей, чувства намерения и прочее-прочее, плюс сверхобоняние. Нюхнула фена, и вуаля, я туточки! — М-да, никогда не думала, что встречу здесь такую же попаданку. Ну что ж, предлагаю нажраться за знакомство, заодно расскажу тебе о твоем двойнике, что родом отсюда, моя, кстати, вела дневник. Ты тоже подобный поищи, очень поможет.