Ломка

      Меня объяла тьма, непроглядная и всепоглощающая, а после я ощутила жар от кольца, что словно раскаленный уголь жгло, а следом и задрожало, как колосья на ветру. Оно тянуло меня еще глубже, еще дальше во мрак. Перед глазами блики света начали складываться в картинку… и вот пред очами кольцо. Мое кольцо, но в чужих, таких тонких, девичьих руках, пальцы нежно проводили по металлической поверхности. Она не знала, что с ним делать, с опаской подняла свои медовые глаза на дарящего — красивого молодого юношу, в изумрудных очах которого немой вопрос и легкая тревога. — Ты согласна, Аредель? — вновь повторил он свой вопрос. Девушка прикусила губу и, опуская взгляд, протянула кольцо обратно. — Это отказ? — в голосе юноши читалось разочарование. — Neen, Иорвет, погоди, — девушка схватила его за плечо и тут же отдернула руку, будто бы обожглась. — Мне просто рано еще. А ты… ты не можешь ждать моей первой крови. — С чего бы? Осталось совсем немного, мне кажется несколько месяцев.       Эльфка не смела поднять на него взгляд, не знала, куда девать руки, и отчаянно покраснела. — Ты сейчас уже можешь поставить след, и меня не выдадут за другого, пока тебя не будет. — Аредель, mo beag’an zireael, — произнес он бархатистым тихим голосом. — Ну, куда ты торопишься? Тебе и знать-то пока рано такие вещи, — Иорвет аккуратно обвил пальцами ее подбородок чуть, заставил ее посмотреть на себя. Взгляды встретились. На устах улыбка, добрая и теплая. — Иорвет, я… я говорила с сестрой, она все мне и рассказала. Сказала про то, что ты будешь делать со мной, когда я буду твоей женой. И я могу уже сейчас… правда! Или ты не хочешь? — Глупышка моя, — юноша заключил эльфку в объятия, нежно поцеловал в висок. — За кого ты меня держишь? Я не буду спать с девушкой до первой крови. Всему свое время. Сейчас это рано, я могу тебе просто-напросто навредить. Сделать слишком больно.       Девичьи пальчики теребили его рубаху на груди, руки сжались в кулачки: — Я сама этого хочу. С тобой. И я знаю, ты не сделаешь мне плохого. Но раз так… то можешь поцеловать меня как невесту… как взрослую. Мне сестрица все-все рассказала. Первый раз спать всегда больно, а целоваться в первый раз приятнее всего и нисколечки не больно… даже если с языком.       Иорвет засмеялся, оглаживая девичью спину: — Прошу, не говори боле со своей сестрой на эти темы. Рано тебе еще такие вещи знать. — Так ты меня будешь целовать или нет? — девушка высвободилась из объятий, сделав шаг назад, уткнула руки в бока и совсем по-детски надула губы. — Ты уйдешь скоро. Я не глупа и знаю, что ты уходишь на войну. — Zirael, я скоро вернусь. Как раз ты созреешь для свадьбы. — Иорвет, я боюсь, что ты не вернешься. Я боюсь, что может случится что-то непоправимое и я больше не увижу тебя, — эльфка начала стягивать платье. — Сделай это сейчас, я хочу стать твоей — я точно все решила.       Теплые руки легли на ее чуть подрагивающие от наступающих слез плечи, расправляя ткань, возвращая платье на место. — Тебе еще слишком рано думать о таких вещах. Только после того, как ты будешь готова, в первую ночь после свадьбы я оставлю в тебе свой след. До этого момента у тебя есть выбор. — Мне не нужен выбор, Иорвет! — возмутилась эльфка. -Мне нужен только ты! — Не делай поспешных выводов, beag’an.       Она не ответила ему, лишь на вдохе, встав на носочки, обхватила эльфа за шею, мазнула губами по его, а после и вовсе убежала.       В руках юноши поблескивало колечко, на губах ощущался вкус поцелуя. Сердце глухо колотится в груди. Эльф, глупо улыбаясь, спрятал украшение в кожаный мешочек на поясе. Пусть не приняла, млада еще, но чувства взаимны.       А уже четыре месяца спустя Аредель покинет Синие Горы. Ей с матерью удается уйти тайными тропами, спасаясь от наступающих войск. Они скроются в небольшой деревеньке в Туссенте. Но на этом ужасные события не кончаются, случаются еще ужаснее…       Душная ночь вдруг стала холодной, небо громыхало над головой. С улицы слышались крики и топот коней, мольба. Аредель выбежала во двор и узрела необычайно высокого рыцаря, закованного в искусные и стилизованные под человеческие кости доспехи, а лицо его было скрыто маской, подобной черепу.       Дикая охота.       Мир обратился в Хаос. В оцепенении девушка стояла и смотрела на призрачного всадника, широко открыв глаза от ужаса, как будто примерзла к земле.       Рыцарь шел прямо на нее, облачко пара вырывалась из-под маски, а рука в латной перчатке потянулась к эльфке: — Qued esseath? — спросил призрак, не отводя взгляда. Ледяные пальцы схватили девушку за лицо, другая рука приподняла пряди волос. — Aen Seidhe, — констатировал он, осматривая заостренные уши. — Какая сильная кровь…       Не в его принципах было забирать эльфов, но эта как-будто приглянулась. Только-только созревшая, чистокровная, с магическим потенциалом. Из нее можно было вылепить что угодно. Впервые с охоты призрачный всадник принесет такой трофей.       Девушка не кричит, не плачет и не молит о пощаде, лишь жмуриться перед порталом, крепко цепляясь за гриву коня.       Уже в Тир на Лиа он поскакал дальше остальных, позволяя им самим разобраться с пленниками. Девушку же он несет сам. Во внутреннем дворе он стянул маску, вдохнул свежего воздуха своего родного мира, обернулся к своей пленнице, что мертвой хваткой вцепилась в гриву коня, в глазах застыли слезы. Он снял ее со своего скакуна, поставил пред собой, придерживая за плечи. — Мое имя Эредин, я — эльф из народа Aen Elle. Не бойся меня и назовись.       Она подняла с опаской глаза цвета меда на прекрасное, хищное лицо. — Аредель. Что Вам нужно? Почему я здесь? — Такой чистокровной эльфке, как ты, не место в жалкой деревушке dh’oine. Это мир… этот город — Тир на Лиа —принадлежат лишь нам, эльфам. Посмотри же как мир наш прекрасен! — он обвел свободной рукой все вокруг. — Я забрал тебя, чтобы сделать своей фавориткой и чародейкой, но прежде… в знак извинения за твой страх я могу выполнить одну твою просьбу, смелая дочь гор. — Мой возлюбленный не вернулся за мной, — голос ее дрожал. — Я останусь с тобой, если на то твоя воля, только… Забери всю боль из моего сердца. — Ты не хочешь домой? Не хочешь богатства и власти? Ты хочешь, чтобы я просто убрал любовь из твоего маленького сердечка? — его грудь задрожала, Эреденил засмеялся, не веря.       Девушка кивнула: — Я соглашусь на все, что бы то ни было, но преврати мое сердце в лед.       Эльф стянул латную перчатку и схватил эльфку за подбородок, чуть наклонившись к ней, спросил: — Ты уверена? — Yea! — ее голос не дрогнул, а глаза смотрели в его, серые и хищные. — Значит… тот зверь, что пожирает тебя изнутри, сильнее любого страха. Занятно. — Ваша правда, однако, я уверена, что Вам по силу подавить это во мне. И пусть я боюсь, но страшнее быть на века брошенной.       Ухмылка заиграла на хищном лице короля Дикой Охоты. — Ты уже не брошенная. Ты пойманная! — мужская рука скользнула по ее щеке к ключицам, длинные холодные пальцы пересчитали тонкие косточки под теплой кожей. Смелые касания между едва оформившихся грудей до пупка прямо под платьем. Плоский живот, узкая талия. Эредин облизнул пересохшие губы, обходя ее, замерев за спиной. Он наслаждался ее дрожью, что была порождена его касаниями. И пусть ее объял панический страх, пусть дрожала, но не кричала, не всхлипывала и не рыдала. Ее мелкие белые, как морская пена, зубы были сжаты до скрипа. Она ссутулилась, стоило мужским рукам разорвать ворот платья. И вновь ни звука, это чертовски бесило. — В мою спальню, — выдохнул он ей на ухо, языком пройдя по острому кончику. Эльф выпрямился и отошел на шаг, в его глазах желание, желание насладиться великим зрелищем, ломающейся воли.       Только ожидало короля Призрачных Всадников разочарование. Девушка, придерживая порванную ткань, молча последовала за ним. Аредель — чужая игрушка, которую отныне он так желает сломать, сделать под себя, сделать удобной. Сломать так, чтобы раздался треск, чтобы ни осталось ничего из того, что ранее принадлежало другому. Теперь она его, и она должна умолять не трогать, должна плакать и ползать пред ним на коленях, бежать в панике… она не должна как сейчас идти тихо и покорно за ним, не смея и произнести ни слова.       Эредин, словно смерч, заходит в свои покои, утягивая за руку свою пленницу, запирает дверь. Ястребом набрасывается на юное тело, желая лакомый кусочек. Пальцы сжимают рукоять кинжала, что покоился под подушкой, клинок его рассекает шнуровку в нетерпении, слегка задевая и белесую нежную кожу. — Желаете убить меня? — ее голос звучит как-то тихо. — Neen, я не буду убивать. Пожалуй, даже не ударю, однако, обещаю… — хрипит он ей на ухо, — обещаю, тебе будет очень-очень больно. А завтра я отведу тебя к Aen Saevherne. Он-то придумает, что с тобой сотворить. Но сперва ты станешь моей… — на устах вновь ухмылка, хищная. Однако эльфка все также молчит, не смотрит на короля. Ее взгляд устремлен на пол, на разрезанные лохмотья у ее ног, что ранее были платьем.       Лишь щелчком пальцев он растворяет на себе громоздкую пугающую броню, оставаясь в красном кожаном доспехе. — А теперь повторяй за мной, Аредель! Повторяй за мной имя своего короля! Эредин Бреакк Глас. — Эре-е-един Бреакк Глас, — прошептали пересохшие девичьи губы, и в тот же момент сильные ладони ложатся на хрупкие обнаженные плечи, до прозрачности серые глаза смотрят прямо на нее, пожирая. — Аре-е-едель… — протянул он своим бархатным голосом, отчего она вздрагивает. Собственное имя порождает столько эмоций. Мужчина обходит ее со спины, наклоняясь, так что его черные как смоль волосы ложатся на ее худые плечи. — Тебе говорили, что ты невероятно красива, Аредель? — его улыбка — хищный оскал. — Нет, — она не смела даже пошевелиться. — В деревне, откуда Вы забрали меня, все как один молвили, что я похожа на котенка, что я плоская как доска. — Глупые… глу-у-упые людишки, что же они понимают в эльфской красоте, — сильные пальцы коснулись ее волос, умело выпустил их из плена тугого пучка. Вдохнул их запах, любуясь золотисто-пепельными прядями, что вскоре поблескивали на его пальцах. Эредин намотал волосы на руку, оттянув назад, умелые губы прикусили светлую девичью кожу ее обнаженной шеи, а после язык прочертил влажную дорожку вниз. Ястреб ухмыльнулся, немного отстранился и резко подул на влажную кожу, с великим удовольствием наблюдая за реакцией, за тем, как девушка покрылась мурашками. — Аредель, — вновь вкушал он ее имя. — Взгляни на меня и скажи как красив я. Ни капли оскверняющей наш род человеческой крови, пред тобой сама элита Aen Elle. Пред тобой тот, что всем нутром желает тебя. Восхищает ли это тебя, смелая дочь гор? Давай же, обернись, взгляни эльфскому ястребу в глаза!       Она повиновалась, повернула голову, утыкаясь носом в грудь. Эльф предстал пред ней обнаженным. Сухое жилистое тело. Длинные темные волосы. Острые черты лица, четкие скулы и тонкие слегка усмехающийся алые губы. Наверное, таковым мог быть Иорвет, если бы, кончено, вернулся с войны. Он был бы сильным и властным, с чертовски опасным омутом в глазах, однако его она уже не увидит. Боль пронизывала сердце, главное не разрыдаться. Тому уже не бывать. Эльфка отвела глаза в сторону, стесняясь своих слез, произносит: — Ты красив, Эредин Бреакк Глас.       Картина сменяет другую, и вот пред глазами дверь лаборатории. И стук, явно тяжелым кованым сапогом.       Заспанный голос, приглушенный очередным ударом о дверь: — Я занят важным научным опытом. Мы можем встретиться в обеденное время, Эредин. — Аваллак’х, не зли меня, — рычал король Дикого Гона. — Открывай эту чертову дверь, я принес тебе нечто интересное.       Поднявшись со стула, Креван нехотя подошел к входной двери, распахнул и тут же оцепенел. На руках Военачальника —закутанная в простынь эльфка. Еще совсем подросток, однако, чародей ощущал след, жестоко отпечатанный мужчиной. На пол и сапоги капельками стекала кровь с девичьих бедер.       Знающий сделал шаг назад: — Неужели ты пришел, чтобы похвастаться жертвой своих сексуальных утех. Не впечатлен.       Эредин не проронил и слова, лишь размашистым шагом прошел мимо хозяина лаборатории вглубь комнаты, аккуратно опустил бесчувственное тело на стол. — Она ж мне кровью документы заляпает! — возмутился Аваллак’х. — Зачем ты это сюда притащил? — Знающий скрестил руки, выглядывая из-за спины Короля Дикой Охоты, который, развернувшись к недовольному чародею, молниеносно схватил того за грудки и процедил: — Пока она под наркотиками, ты успеешь сделать из нее идеально и верную мне подругу. Выжги все ее эмоции до единой! Преврати ее маленькое сердечко в кусок льда. А вот что будет дальше — не твое дело. Ты все понял четко, Креван Эспане аэп Каомхан Маха? Откажешься, и я камня на камне тут не оставлю, а тебя самого ждет очень веселый эксперимент, ведь окажешься ты на месте лабораторной крысы.       Знающий склонился над девичьим телом, делая пассы руками. Из губ эльфки вырвалось облачко пара. Креван покачал головой, обернулся к шкафу и начал смешивать что-то в стеклянных пробирках. — Что ты делаешь? — поинтересовался Эредин, нащупывая пульс Аредель.       Не отвлекаясь от своего дела, знающий ответил: — Готовлю ингредиенты для смягчения ее сознания и укрепления тела. — Кажется, я ясно выразился и не просил делать из нее ведьмака.       Чародей прицепил к колбе трубку с иглой на конце, поспешно пояснил, пока всадник не разнес все: — Это не испытание травами, пусть и рецептура отчасти сохранена. Я убью ее память, стирая ту личность, что была. Она будет податлива, станет глиной и уж тогда, я слеплю ее заново. По твоему, Эредин, образу и подобию.       Мужчина приподнял бровь, наблюдая, как Знающий закрепил тело и ввел в вену препарат. — Ты хочешь слепить из нее второго меня? Так знай, я не нуждаюсь в конкуренции. — Смею заметить, ты далек от подобных вещей. Тебе вряд ли удастся понять, чем отличается мужская психика от женской. Она не станет тобой, она станет для тебя, но, дабы создать новое, нужно уничтожить старое. — Интересно… — протянул Эредин, касаясь пальцами подбородка. — И как же ты это проделаешь?       Ученый вздохнул, оперевшись об стол, и внимательно наблюдал, как двигались зрачки под веками девушки. — Сейчас то, что было ей в ментальной сути, отмирает. Характер, привычки, жесты, манеры и возможно даже память. Все то, что причиняло ей боль я отрежу, а уж после, если, конечно, она выживет, то мне понадобиться твоя кровь. — Слепишь ее заново с моей кровью? Кажется, в ее теле и так достаточно моих следов, — эльф самодовольно ухмыльнулся. — Как только ее сущность умрет, то тело может за ним последовать. Сердце остановиться без импульсов мозга, который, к слову, сейчас переживает полную трансформацию. Чтобы ей было за что зацепиться в качестве ментального ориентира, я введу прямо в ее сердце твою кровь и постараюсь вновь запустить его. При благоприятном стечении обстоятельств она станет твоим продолжением — твоей идеальной спутницей. — Валяй, — мужчина вальяжно развалился в кресле. — Мне становится все интереснее и интереснее поглядеть на то, как ты это все провернешь, да и на то, что получиться.       Креван осторожно развернул тело на столе, крепя какие-то датчики на маленькую грудь. — Она принадлежит народу Aen Seidhe. И вот что любопытно мне: Эредин, зачем ты украл ее и решил присвоить? В Тир на Лиа полным-полно эльфок, которые без всяких лекарств так и мечтают стать твоими женами.       Бреакк Глас презрительно усмехнулся: — Все как одна подстилки. Ты сам-то видел наших девушек? Однотипные и идентичные и виной тому множество поколений инцеста. Так еще и старые настолько, что уже не могут зачать дитя. А те, кто может, уже перетрахались со всем светом и следов в них больше, чем на большаке.       Знающий покачал головой: — Давай свою кровь. Скоро эликсир весь окажется в ее теле, и сердце остановится. Нужно приготовиться и ввести твою как можно быстрее.       Мужчина, закатав рукав, положил руку на подлокотник: — Оценил степень моего доверия? — гоготнул он. — Все ради науки, и не говори после, что я простой рубака без чести и совести. — Я ничего о тебе не говорил и не испытываю такого желания, — чародей быстро набрал шприц с длинной иглой. — А теперь держи ее. Перед остановкой сердца может начаться тремор, а мне надо попасть прямо в сердце.       Эредин поднялся и схватил девушку, плотно прижимая к столу… Глаза ее закатились, она хрипела, а из носа и рта сочилась розоватая пена. Все тело мелко задрожало.       Датчик сработал, Аредель начала дергаться и извиваться, хрипя и шипя. Все ее мышцы беспорядочно сокращались и расслаблялись. Пальцы на руках и ногах сжались, и вдруг она затихла, окаменела, пред тем выгнувшись дугой. — Крепко держи! — крикнул Знающий, ударяя по девичьей груди кулаком с зажатым шприцем. Он быстро опустил поршень и, откинув инструмент в сторону, двумя руками ритмично начал надавливать на ее грудь, заставляя сердце биться. — A d’yeabl aep arse! Оно не хочет заводиться! — чародей резко отошел, пропуская всадника. — Давай сам, да посильнее! Резко надави тут и тут, — он указал на определенные точки. — Можешь даже сломать ей ребра. Прекращай давить только тогда, когда сработает датчик. Давай быстрее, Эредин, сердце не бьется уже довольно давно. Нужно торопиться!       Без колебаний эльф надавил на грудь девушки, навалившись всем телом, и тут же почувствовал удар под ребрами. Спустя долю секунды сработал и датчик. Получилось… Девушка хрипло вздохнула и медленно открыла затуманенные медовые глаза.       Эредин отошел на шаг. Аредель сморщилась, тыльной стороной руки вытирая остатки пены с подбородка и губ. Ухватившись за край стола, она села и невидящим взором оглядела комнату. — Аредель, — позвал ее всадник. — Ты узнаешь меня?       Девушка медленно перевела взгляд на эльфа. В ее глазах блеснул маниакальный огонек, и, тут же соскочив со стола, она кинулась к нему с криком: — Птенчик мой!       И вновь темнота, а следом голоса, что разбудили меня. Первое время лежа в забытие, я слышала как переругиваются Иорвет и Эскель. Уж их голоса ни с кем не спутать.       Король искал меня и теперь предъявлял ведьмаку, мол, тот меня хочет переманить на какое то свое дело. Он вечно везде видит заговоры. Пришлось вынырнуть из видений и попытаться самой объяснить все: — Иорвет, — окликнула его. — Я просто пришла сюда выспаться, но вместо этого получила сеан ебучего кино от твоего блядского кольца, — я покрутила перед ним ладошкой с украшением. — Ты еще и память вещей смотреть умеешь? — вскинул бровь король. — Я не знаю, чья это память, но могу точно сказать тебе: моя мамаша совершила увлекательную прогулку в Тир на Лиа после того, как ты любезно отказал ее отскоя’таэлить. — Не говори это слово для обозначения сего термина, — рыкнул эльф. — Скоя’таэли — борцы за свободу, а не то, что ты сейчас имела в виду. — Да мне впринципе пофиг, — бросила я. — Еще и спорить с тобой, чтобы сделать этот день хуже некуда? Нет уж! — я махнула рукой, вставая с кровати. — Уже ночь, — мрачно констатировал Эскель, — ты провела в отключке часов двенадцать. — Оу, — удивилась я. Ничего так. — И только спустя полдня мой жених раздуплил, что я отсутствую? — Yea, знаешь ли, мне последнее время подозрительно легко дышалось. И, поверь, я люблю это ощущение, поэтому и не сразу заметил, что ты куда-то ушла. Но если учитывать, что ни с вампиром, ни с Дикой ты не совукупляешься; твоего беловолосого дружка вроде бы тоже на горизонте не видать, а мои подданные не высказывают суицидальных тенденций, то значит ты снова пошла… как ты это только что обозначила? Ах да. скоя’таэлиться к ведьмаку. И, как видишь, я оказался прав. — Слушай, — я поднялась с кровати, вплотную подошла к эльфу, — сделай мне свадебный подарок. Помолчи, а? — У нас, к твоему сведению, еще не было свадьбы. То только помолвка. Не забывайся. — Так хоть крещение огнем, — хмыкнула я. — Просто избавь мои прекрасные уши от своих развратных подозрений, у меня и без того уже мозг болит. И если сейчас и вправду ночь, то я хочу спать. В тишине. В тепле. И уже пофиг в чьей кровати! Так что… чистим зубки и баиньки.       В этот миг за дверью спальни что-то загудело. Звук был сродни звону портала. Иорвет резко завел меня за спину и прислушался. Хлопок и тишина, но недолгая, тут же послышались чьи-то шаги и шорох ткани. А следом внезапно звон стекла, будто бы горлышко бокала соприкоснулось с бутылкой. И… томный женский вздох. — Оу, Ваше Величество, а я и не знала, что у Вас есть любовница, — гоготнула я, не веря ушам своим. — Это не моя любовница, — огрызнулся эльф. — У моих любовниц нет кристалла, пускающих порталы в спальню, — с этими словами Иорвет распахнул дверь в комнату и… Застыл…