Ломка

Йорвет, сам не зная почему, растопил камин и, усевшись перед ним, вглядывался в огонь. Помогало думать, вернее не задумываться. Он потянулся к трубке и увидел пятно крови на манжете рукава. Знакомая картина, но чья это была кровь ... Половица скрипнула и чьи-то холодные руки легли ему на плечи, ища тепла, забираясь под воротник. Лара сама пришла? Неужели? Ни язвительных фразочек, ни откровенно сальных шуточек с примесью ненависти пойманного зверя? Чтобы эта девчонка могла помолчать, и так по- свойски прикоснуться к нему? - Ты считаешь, что эта прическа мне действительно идет? С ней я выгляжу такой… наивной?– прозвучал до боли знакомый голос. Эльф, вздрогнув, обернулся. В белой сорочке, напоминающий саван, и тем самым небрежным ободком из кос, заплетенных Йорветом там, на корабле, перед ним стояла Аредель. - Этого не может быть! Ты мертва! Ты точно мертва! – Мужчина попятился, сбрасывая с себя ее руки. - Мне не в первой умирать, – спокойно сказала девушка, печально глядя в пол. Йорвет вскочил, накинувшись на призрака, кожа под руками была чуть прохладной, матовой и мягкой. Он разорвал ворот ее одежд, другой рукой схватив ее за волосы, резко потянул вниз разглядывая шею - Никаких следов! Идеально белая шея с тонкой кожей и бьющейся под ней венкой. - Чертовщина! – воскликнул король, выхватив саблю и проткнув насквозь бледное тело. Девушка простонала, а затем сделала шаг к нему, насаживаясь на металл и издав томный стон: - М-м-м-м, Йорвет, наконец-то ты вошел в меня, такой твердый и большой. - Проваливай, – крикнул эльф, – проваливай к дьяволу, тебя нет! Это невозможно! Аредель рассмеялась, легко достала из себя саблю бросив ее на пол. Сабля была абсолютно чистой! Никаких следов крови! - Теперь ты понимаешь, как неприятно сходить с ума, – нежно проворковала Аредель своим тоненьким сумасшедшим голоском, – в голове постоянно как будто кто-то живет, стучит по вискам, тик-так, тик-так. Иногда затихает, а потом появляется снова, и ты видишь то, чего нет. Потом приходит понимание того, что ты спятила, – она хихикнула, как ожившая заводная кукла – страшно, мёртво, – поначалу – жутко, потому что постоянно думаешь: «Мне это кажется или нет? А все ли это видят?». А потом привыкаешь, вот я и привыкла. - Глумишься и мстишь мне? – Йорвет не боялся, нет. Но подумал о том, что не хотел бы видеть Аредель такой. Никогда! Девушка наклонила голову, прищурив один глаз: - Нет, как я могу это делать – я же мертва, – эльфийка провела пальцем по шее, –вжик – и все... Я – это ты, вернее та часть, что ты думал убить в себе, мертва, но жива только для тебя, в твоей прелестной головушке. Смешно да? Не люблю, когда ты такой серьезный, губки надул, бу бу бу,– она игриво надула губки, по детски нахмурив лицо. - Отлично! – Мужчина сел на кровать, закрыв лицо руками, - плод моего воображения, вырвавшийся из под контроля... как бы не так! Ведь ты материальна! И, кем бы ты ни была, лучше тебе убраться отсюда, пока твои мозги не выжгла одна крайне ревнивая ведьма. - Какая прелесть, – привидение, в порыве притворной радости, похлопало в ладоши, – все ждешь Лару, не желая признавать правду? Она не придет! По своей воле, кем бы она ни была, и что бы ты ей не пообещал – она не придет! - Ошибаешься, Лара влюблена в меня, а разве нет более чистой мотивации чем любовь? - И что, ты серьезно считаешь, что это повод терпеть всю твою желчь и покорно ходить по пятам? Запомни, Лара умная девочка и как бы сильно она не любила тебя, себя она любит больше. И прямо сейчас у нее есть собеседник приятнее чем ты, и она даже думать о тебе не желает. Йорвет вскочил - этот парень пришел в себя и пудрит ей мозги. - Ну и куда ты собрался, – девушка, развязно виляя бедрами, подошла к эльфу, толкнув его на кровать, - в таком состоянии. – Она дурашливо надула губки, –доигрался, милый. Как обычно полез в самое жерло вулкана и, вуаля, нашла коса на камень. Гроза Понтара, стратег и просто неотразимый борец за свободу потерял рассудок. Йорвет сцепил зубы. - Меня бесит твоя полемика, – процедил он, – переходи к делу. Говори, зачем пришла или проваливай. Аредель скорчила мину обиженного ребенка, но ответила: - Авалакх предатель, я хочу ему отомстить, и только ты можешь в этом помочь. Уверена, у тебя есть тоже на него зубик. Йорвет нахмурился: -Я с ним никаких дел не имел и не собираюсь. - Он не должен получить Лару, никогда. Эльф зло рассмеялся: - Ну да, конечно! Всего несколько часов назад ты убеждала меня в обратном. Это смерть на тебя так повлияла? Не самое лучшее преображение, я тебе скажу, но ход твоих мыслей мне нравиться. - Он до нее все равно когда-нибудь доберется, так или иначе, и первое, что он сделает – выжжет твой след, – её взгляд стал совершенно безумным, – а затем насиловать и резать, травить и ставить эксперименты… лучше ей будет просто умереть. - Умереть?! – эльф вскочил и схватил девушку за подбородок, заглядывая ей в глаза, – за что, скажи мне, за что ты ее так ненавидишь? Оставь девчонку в покое, она не виновата в том, что ее мать клятвопреступница! Аредель, не отводя похотливого, но все еще безумного взгляда, облизнула губы и томно, с придыханием заговорила: - Йорвет, мой красивый Йорвет, пожалуйста, ты можешь меня вернуть только кровью Лары. Приди и заверши заклинание, и я забуду о нашей разлуке, я воскресну для тебя такой, какой ты меня помнил, пожалуйста. – пальцы эльфа сжимали ее подбородок все сильнее,– она – ошибка… ее не должно было существовать… я буду лучше. Йорвет убрал пальцы с ее лица, чтобы тут же сомкнуть их на тонкой шее. - Не-е-е-ет, черт возьми, – прорычал он, – тебе не захватить мой разум, я знаю, как на тебя влиять. Боль хороший мотиватор, не правда ли? И сейчас тебе больно от того, что я так груб, а я могу, о да, я могу и хочу, слышишь, хочу сделать еще больнее, если ты не расскажешь мне все! Резко кинув ельфийку на кровать король навис над ней, прижав руки к постели и не поцеловав, а укусив за подбородок продолжил: - Расскажи мне о ее рождении, зачем ты предала Эредина и сбежала именно сюда, имея силу спрятаться в другом мире. - Ты… был тут, – прошептал призрак, – я хотела, чтобы мой ребенок был похож на тебя. Я разговаривала с ней в утробе, рассказывала о тебе, о твоих подвигах и злодеяниях, я обошла весь Флотзам, собирая информацию, раздобыла там вещи, принадлежавшие когда-то тебе, чтобы пропитать ее твоим духом. Цветы на могилу, те самые цветы. Йорвет отпрянул, как от прокаженной и зашептал, расхаживая из угла в угол: - По образу и подобию из ребра его. Хреновато у тебя получилось, если честно. - Ты уверен? – девушка вольготно раскинулась на постели, - женский вариант, а что бы ты сам сделал на ее месте? Судя по тому, что я о тебе знаю, ты не брезгуешь ничем, ни жестокостью, ни явной провокацией. Только Ларочке достался подарок в виде телепатии. Можно подумать, ты бы вел себя по другому. Разница лишь в том, что у тебя есть цель, а она огромный поток энергии, которому не придашь вектора. Разве не проще устранить ее, ради реального шанса в виде меня? – Эльфийка, смеясь, провела пальцем по горлу. Йорвет уставился в окно, несколько секунд раздумывал и медленно заговорил: - Ты предала Эредина и теперь пытаешься устранить ошибку. Не принятая мужем на Остров Яблонь, шляешься между мирами. Хочешь смыть свою вину ее кровью, ни сам я, ни скоя’таэли, ни весь народ тебе не нужны,– он слегка повернул голову в сторону Аредель, – хочешь мучать меня – валяй! Только вот вины своей я не вижу, тут уж, извини, я чист. Девушка продолжала с приторной преданностью в голосе: - Я пытаюсь спасти, Лара погубит тебя, возможно не сразу, возможно не своими руками, но она – первый гвоздь в крышку твоего гроба. Девчонке все равно не жить, зачем же оттягивать время, давая ей шанс утянуть себя в бездну? - Что ты собираешься с ней делать?! - Мужчина резко развернулся. Девушка, как ни в чем не бывало, невинно захлопала глазами: - Да ничего я не сделаю, а вот ты уже сделал, так что гуманнее было бы добить, чтоб не мучилась. - Врешь, она просто мешает тебе. - Мда-а, в плане эмпатии ты недалеко ушел от горного тролля. Впрочем, как и 100 лет назад. Для тех, кто в глухом шлеме, поясняю по полочкам и обстоятельно - херня твоя затея. Во-первых, хер в чем Лара тебе поможет, будь она хоть самим господом богом, а если и поможет, то так, что сам не рад будешь, ибо ты для нее – как кость в горле. Девочка разок расслабилась, раздвинув ножки, а ее в каббалу запрягли… неприятненько, как минимум. А твоя манера обращаться с женщинами – просто «чудесна», – Аредель закатила глаза, – причем настолько, что ей от одного твоего вида блевать охота, а от тона она вообще готова помереть на месте. У нее с рождения эмоции начисто выжжены, а душа разделена. И то, что она начала чувствовать, ведет её к неминуемой гибели. Ты знаешь легенду о том, что случается с ребенком, проклятым черным солнцем? - Глупое человеческое поверье, – хмыкнул Йорвет, – еще про приход Лилит вспомни. Аредель смерила короля презрительным взглядом: - Книжки надо было читать, милый, а не из лука стрелять по кметам, тогда бы знал, что не с пустого места у людей это поверье пошло, а от нашей легенды, ребенке - предателе. - Ага, если отец не знает про свое дитя, то оно рождается с половиной души и становится монстром. Король заговорил совершенно серьезно, не отрывая взгляда от лица Аредель: - Рожденный в предательстве предан будет и предаст и сим откроет врата дьяволу. И утопит дитя трёх предательств мир в крови, ибо зачат ни по божьему ведению, а по коварству людскому. Но есть одна деталь, – король скептически скривил губы,– мы – не люди. Все дети черного солнца – человечьи, на эльфийских оно не действует и в твоем любимом поверье тоже о людях говорится. Так что перестань натягивать факты на домыслы. - Ну, если что, я предупреждала, сладенький. А если тебе все же надоело корчить лицо куриной жопкой, может, все-таки расслабишься? – Аредель повела плечами, взгляд снова стал похотливым, – я помогу. Уж поверь, не хуже твоей ненаглядной бесорожденной. - У тебя живые родственники женского пола еще есть? –эльфу было плевать и на ее жест, и на откровенный намек. - Не-а, насколько я помню. - Если вдруг узнаю – сообщу, – холодным и будничным тоном заявил Йорвет. - В смысле… - Аредель обескураженно посмотрела на эльфа. - Я понял какое у вас родовое проклятие, и, если встречу еще какую-нибудь безумную шлюху, настойчиво пытающуюся залезть ко мне в штаны, обязательно придумаю термин этой болезни.