Twitter

/low mist var.2 — day 6: ludovico einaudi/

      Я заболел депрессией, поник и потерял радость ко всему, что меня окружает, полностью разочаровавшись в себе. Мысли о суициде? Определённо. Но я с ними свыкся, порой обдумывая перед отходом ко сну гуманные и не совсем способы по покупке билета в небытие. Как вы могли догадаться, читая это, — денег на тот самый билет мне не хватило, хотя желание отправиться на тот свет преследует меня по сей день.       Мне было 10.       Я убил человека. Почти, стало быть точнее. Этим человеком был мой, уже бывший, друг, который обещал, нет, клялся быть рядом и не допустить моей смерти. Как же так вышло, что темная тема коснулась его жизни? Ирония такова, что человек, уверявший меня в том, что не позволит мне перерезать вены, едва не располосовал мне горло. Моему удивлению не было предела в тот холодный, сырой, пахнущий кровью вечер.       Вернувшись домой с дополнительных курсов по психологии — потенциальный суицидник, решивший работать психиатром в будущем, здравствуйте, Ким Тэхен, — я застал ужасную темень вместо привычных мне желтоватых ламп. Я насторожился, ибо свет часто забывал выключать. Тот раз не был исключением, я четко помнил, как вновь оставил крохотную квартирку светлой, которую моя мать (приемная) выбила за гроши. На случай опасности я храню складной нож, мало ли. И да, мне самому кажется странным прихоть лишиться жизни исключительно от своих рук, чужой помощи я… боюсь. Да, человек, что не боится смерти и пытался пожать ей руку несчетное множество раз, боится быть убитым.       Отвлекся, каюсь. Пройдя вглубь квартиры, я едва не проехался горлом по лезвию кухонного ножа, моментально реагируя и заламывая грешную, как оказалось, «дружескую» руку, приставляя маленькое лезвие прямо к сердцу. Чимина. Вероятно, объяснить ту резкую боль при виде близкого человека, пытавшегося меня убить, я никогда не смогу. Но думаю, потребности не возникнет. Я молча опустил нож, смотря на него. Короткое лезвие таки коснулось его, разрезая одежду и оставляя память в виде кровавой царапины. — Еще немного, надави я посильнее, и ты бы умер, Чимин-а, — горько улыбался я, стараясь не уронить противную слезу. — Несколько жалких сантиметров до моего горла и до твоего сердца. Зачем? — Прости…       Так я узнал, что мой лучший друг стал киллером, а его первой жертвой — я. Мне было 18. — И кто заказал? — прикуривая и шумно втягивая носом мятный дым, с толикой интереса спросил я. Зная о недавней попытке меня убить, стоять на балконе шестого этажа с другом было опасно, но привычка брала свое. Мне было безумно интересно, кому и когда я успел переступить дорогу. — Наркотики. — Столько подробностей, что мой мозг не может разжевать такое количество информации. Чимин-а, — устало протянул я, потирая сбитыми костяшками переносицу. Рыжий предатель понял без лишних слов, виновато опустив взгляд. — Ты был свидетелем тогда, на вечеринке у Джебома, помнишь? — Я больше не принимаю с того первого и последнего раза, ты знаешь. — Знаю. Но мне обещали лишить меня бесплатного порошка, если я не устраню всех, кто тогда видел лицо дилера. Его шкура имеет не лучшую репутацию среди копов в последнее время. — То есть… это все ради дозы? С каких пор ты стал клишированным наркоманом с дрожью в руках и мертвым взглядом? — Та вечеринка обернулась пробой только для тебя, я принимал задолго до нее. — И что будем делать? Покушение не удалось, — бросая сигарету за ограждение, я, подавив желание хорошенько набить красивую мордашку киллера, мог лишь горько усмехнуться. Пепел словно замер в толщи воздуха, заменяя мне на миг кислород. Я прикрыл глаза, проверяя, не прилетит ли мне пуля в висок или лезвие. Уже смирившись с мыслью о смерти, я был удивлен, продолжая слушать лишь тишину. Никаких попыток грохнуть меня. — Мне нужно тебя убить. — Валяй, — я призывно расставил руки, ярко улыбаясь. — Вместе навсегда, помнишь? — «Может, мне спрыгнуть прямо сейчас»? — мельком подумал я. Чимин достал пистолет, но его рука дрожала, как и пухлые губы. Мне вспомнился момент с нашим первым для обоих поцелуем. В тот холодный зимний вечер шестнадцатилетний Тэхен впервые коснулся чьих-то губ, трепетно сжимая мешковатую толстовку на спине у Чимина. Нет, мы никогда не были парой, однако, гормоны — штука непредсказуемая, особенно с учетом хмеля в крови. — Теперь не могу. Ты ведь увидел меня. Зная это, я не смогу оборвать твою жизнь, слишком долго решался. — И предал в конце концов, — я выдохнул. — Да. Думаю, дозы мне не видать, как и тебя с этого момента, верно? — он нервно трогал собственные волосы, едва ли не вырывая их из луковиц. — Иного выхода и быть не может.       С Чимином мы познакомились в детдоме, когда мне было 10 лет. Мои родители умерли, а родственники оказались брать на себя ответственность в виде ребенка. С тех пор Пак следовал за мной, куда бы я не пошел, поддерживал и дарил веру в собственные силы. Я всегда был убежден, что этот парень — лучшее создание в жестоком мире, светлое и непорочное дитя, одной улыбкой способное излечить душу. Он всегда был рядом, даря смех и беззаботные дни юношества. Братья по случаю, но не по крови, — это про нас. Было. Теперь, как вы могли понять, я больше не вижу искренней улыбки и лисьих глаз перед сном, больше не слышу глупых шуток и невесомых объятий во время моего плача, что дарили заботу и любовь. Грустно, не правда ли? И мне. Больно до ломки в костях, до напряжения в кулаках, остервенело бьющих стену. Людей нужно уметь отпускать, ибо это прошлое, всего лишь память, то, что никогда не вернется и не напомнит о себе более. Это мрак, кошмар и беспробудный лес.       После этого смысл лечиться от тяжелой депрессии, вернувшейся ко мне, пропал окончательно. Я остался один в обнимку с пачкой Marlboro и мягкой игрушкой медведя с оторванным ухом. Мое поступление отложилось на год.       Мне исполнилось 19. Ким Тэхен, усыновленный в возрасте 15 лет, без надежд на светлое будущее, с поступлением «в планах», которое откладывается на неизвестный срок.

***

      Тэхен впускает едкий дым в легкие, прикрывая глаза, которые он еле как открыл после сна длительностью не более четырех часов. Похоже, психологические кошмары решили сегодня за него, разбудив среди ночи. Он наблюдает, как белое облако растворяется в морозном воздухе, трет виски в надежде избавиться таким образом от головной боли, но попытка остается неудачной. Он вытягивается, слыша хруст суставов и позвонков, наслаждается тишиной и шумом машин впереди. Вид прекрасный: ночной город, что вот-вот встретит рассвет, яркие огни и холодный воздух, пробирающий до костей. Тэхен в одной лишь футболке и шортах, потому мерзнет, не желая потеплее одеться — холод помогает морально настроить себя на новый день. Будь его воля, Тэхен бы лег спать, отрезая себя от мира на несколько суток. Никого не видеть, не слышать, не улыбаться сквозь вечную внутреннюю боль, когда хочется позорно расплакаться от того, что ты всего лишь вышел из дома. Не дай бог при этом словить приступ необоснованного страха и тревоги, от которой хочется выть волком и карабкаться на стену, лишь бы убрать мерзкое чувство. Думая о нем, Тэхен морщится, молясь, чтобы этот день прошел в простом отрешении от эмоций и людских голосов, желающих скоротать время за разговором, убить скуку в ожидании заказа и своего дешевого кофе, ибо заведение явно не славится хорошей репутацией и дорогими продуктами, но тем не менее является популярным среди офисных работников и студентов.       Тэхен хотел бы учиться, как все жаловаться на излишнее домашнее задание, а не на собственную жизнь и душевную боль. Он устал, потому просыпается безжизненным овощем без капли энергии. Все по новой. Утро, работа, слезы, истерики, уборка пустых бутылок после гостей, которых его мать пригласила «на чашку чая», а после грязные стоны и смех. Такой противный и чересчур веселый от выпитого соджу, запах секса и горьких сигарет. Тэхен ненавидит секс и себя за то, что мастурбирует, уединяясь по возможности в комнате, быстро и тихо, чтобы никто не заметил, даже он сам. Гормоны? Да, можно свалить на них, но ему мерзко от осознания, что ненавидя данную тему (как и сигареты, которые он сейчас вертит в руке) он занимается рукоблудством, спуская в кулак. Мысль найти партнера допускалась, но ровно до того момента, как вместо стандартного порно в поисковике к нему добавилось короткое «гей». Как бы сильна не была ненависть за слабость и возбуждение, хотелось любви и ласки. Тэхен даже порывался найти спутника на одну ночь, ощутить руки, сжимающие бедра, — его личный кинк, который покоится в тайных желаниях, но так и не решился, оставляя место апатии и страху. Неизвестность всегда пугает, а больше всего он боится потерять себя, уподобиться матери, привязаться к кому-то, кроме твиттера, что стал не только личным дневником, но и верным другом. Он боится почувствовать еще большую ненависть и отвращение к своей избитой личности, показать тело, усыпанное шрамами и побоями от ухажеров матери.       Потому он крутит в руках старый телефон, что служит ему верой и правдой со времен средней школы, и открывает приложение.       mint_cig: порой я чувствую себя писателем, когда ко мне в голову приходят философского рода мысли, словно появляется намек на вдохновение. Хочется что-то написать, рассуждать долго и нудно о жизни, дабы выгнать это все из головы. Я уже порядком устал от вечного самоанализа и нытья. Но иначе не могу, мне слишком больно. Только близится 5 утра, а я уже слышу мерзкое сопение очередного любовника матери. Далее по сценарию его пробуждение, двусмысленные касания, от которых тянет блевать, запах перегара и табака. Я курю мятные, сладкие. Хотя даже за это вновь себя ненавижу, хочется оставить море ожогов, лишь бы ничего не чувствовать. У меня нет интереса к жизни, но и смерть не привлекает. Даже здесь выбрать не могу. А тем временем, я снова написал едва ли не роман, вместо короткого твита. Интересно, кто-то читает эту чушь? Так проще. Я никогда не увижу этих людей в лицо, потому спокойно могу выговориться, хотя бы немного облегчить свою боль. Черт… снова слезы напрашиваются.

Никогда не говори «никогда».

      Он публикует пост, даже не перечитав с целью отредактировать и исправить опечатки, если таковые имеются. Потому что не хочет стыдиться своих слов и эмоций, которые комом застревают в горле. Тэхен тушит сигарету, не удержавшись от желания прижечь кожу на запястье. Он оставляет новый шрам, отправляя в сеть еще одно короткое предложение — подтверждение своей слабости и отчаяния. Легкая боль затмевает ненадолго переживания, и в этот момент на кухне разбивается что-то.       mint_cig: придется валить из дома раньше обычного, не хочу попасть под горячую руку. И когда я смогу съехать?       Вопрос повисает в воздухе, как и остаток мятно-табачного аромата. Тэхен наспех надевает объемный свитер с горлом, успевая представить на этом месте засос. Мелькает мысль таки взять пример с матери и спать с кем попало, заглушая боль. Возможно он променяет лезвие на бесчисленные половые связи, если в конец потеряет надежду и пропадет в апатии. Закидывая на плечо рюкзак, он выходит из дома, успевая остаться незамеченным, что не может не радовать. Это утро удалось испортить только кошмару.

***

      Океан из черной воды с запахом гари и коньяка, пропитавшим кожу, волосы и душу. Бездушное тело плывет на поверхности мутной жидкости, что норовит забраться в легкие и лишить кислорода. Тэхен отчаянно пытается выбраться, но конечности не слушаются, и он продолжает плыть в неизвестность. С неба идет дождь из пепла, будто кто-то опрокинул пепельницу с окурками в ней. Приходится прятать лицо в воду, дабы не надышаться табаком и едким запахом чужого пота. К нему тянутся руки, в мозолях и грязи, появляются из-под толщи воды, утягивая за собой, прямиком ко дну.       Ты мерзкий. Грязный.       Тэхен задыхается. Он видит черного ворона, клюющего человеческую плоть. Слышит голоса, зовущие за собой. Они повсюду, заполняют сознание и заглушают тихое журчание, пока Ким продолжает тонуть. Он пытается звать на помощь, но никто не слышит жалких попыток извлечь звук из горла, наполненного мутью и терпким коньяком. Он в легких, вместо нужного кислорода.       Вода меняется, тело больше не путается в скользких водорослях. Оно утопает в формалине.

***

      Ранняя осень выдалась на редкость холодной. Листва свое отжила, оставляя голые ветви. «Наверняка острые», — думает Тэхен, ежась от ветра. До начала рабочего дня еще пару часов, перед которым ему следовало бы наведаться в клинику, а это значит, что придется бродить по закоулкам достаточно долго. В наушниках играет рок, под стать неопределенному настроению, шум музыки помогает меньше думать и тревожиться понапрасну. Тэхен с силой оттягивает карманы, запустив в них обледеневшие пальцы, пинает камни от скуки, случайно попадая в чье-то окно. Стекло с треском разбивается, а Тэхен сбегает с места преступления, не желая получить дополнительную дозу проблем. mint_cig: я разбил чье-то окно и сбежал.       Спустя 5 минут. mint_cig: Скоро прием, так не хочу идти… но кроме этого милого доктора у меня никого нет. Ни души, которая могла бы меня понять.       Нажимая привычное «опубликовать», он медленно плетется в сторону высокого здания, дабы в очередной раз уверить доктора в своем лечении, убедить самого себя, что все не так уж и плохо. Он дышит, может ходить, значит, живой?       Спустя час пачка антидепрессантов с грохотом падает на дно рюкзака, Тэхен довольно ухмыляется, насвистывая ноунейм мелодию, и уходит из привычных стен больницы в такие же привычные, похожие на день сурка, будни. Он буквально чувствует спиной укоризненный взгляд психотерапевта, к которому ходит от скуки да и только. Поговорить не с кем, а иногда нахлынывает. «Как вы себя чувствуете? Помогают таблетки»? — звучит извечный вопрос в памяти. «Отлично, иду на поправку, док», — стрельнув взглядом, он грустно улыбается, не в силах скрыть отпечатка усталости на лице. «Лечение не поможет, если оно существует только на словах». «Знаю, док. Мне просто нужно поговорить. Неважная погода сегодня, а»? «Тэхен». «Что ж, спасибо за беседу, я буду пить эту бурду, понял, принял, обработал. Всего хорошего, док», — прощаясь, сказал Тэхен. Кабинет остался в полном распоряжении Сокджина.       А теперь к правде: препараты нетронуты, обещание — ложь, очередная к прочему, болезнь остается на своем законном месте — в жизни Тэ, ибо смысла в своем существовании он найти не может, потому не считает нужным себе помогать. Никаких надежд, никаких целей, сплошная рутина и редкие слезы, когда удается почувствовать хоть что-то, кроме с аппетитом сжирающей сердце пустоты. Мило, не так ли?

/all I want — kodaline/

      Итак, натянем улыбку, поменяем маску (нейтральная с дружелюбным взглядом сегодня подойдет) и начнем проживать этот день.       Тэхен вытирает руки махровым полотенцем с ароматом лаванды — видимо кто-то предпочитает кондиционер с цветочными нотками — и вновь берется за телефон, быстро сообщая о своем походе к терапевту в твиттере. Быть честным, ему немного (очень даже) стыдно за обман. Сокджин предоставляет ему препараты бесплатно, искренне желая помочь, а Тэхен прячет их у себя в комнате, не решаясь выпить. «Я не достоин их. Мне больно и тоскливо, но улучшая свое состояние, жизнь я не изменю», — думает он, тайно содрагаясь от страха неизвестности. В какой-то момент болезнь становится зоной комфорта, частью личности. Мысли и привычки укрепляются в сознании, меняя человека до неузнаваемости. Некогда весельчак — теперь поникший овощ. Это не исправить, характер обратился в полную противоположность, стал холоднее и грубее, потому одними таблетками горю не поможешь. Тэхен не знает как, не хочет. Он слишком привык к депрессии, чтобы вот так легко ее отпустить. Да, хотелось бы избавиться, вот только желание жить полной жизнью, вдыхая свежий воздух, очень тяжело достать. Просто так оно не появится, а пока единственный выход — не дать себе умереть и жить по однотипному сценарию в надеждах и мечтах. Ведь не может что-то существовать вечность? — Ваш кофе, — он даже не тянет уголки губ в улыбке, уходя в свои проблемы с головой. Спасибо очередному клерку за нежелание огрызаться или расспрашивать его о жизни. Такие любопытствующие личности часто попадаются в смену Тэхена, однажды даже номер оставили на салфетке с приторным «я украшу твой вечер, малыш». Тэхен хладнокровно выбросил записку в урну и не подумав о предложении. Ну уж нет, добивать себя ненавистью и унижаться в собственных глазах он не готов, возможно частичка живого все еще держит его на грани существования и не позволяет пересечь завесу порока и похоти. — Всего доброго.       На чай оставили полную стоимость напитка, что бывает довольно-таки редко. Это приятно. Тэхен улыбается коротко, ныряя в карман широких джинсов. Телефон буквально разрывается от уведомлений, вынуждая свести брови к переносице от недоумения. Обычно люди редко подписывались на его твиттер, чаще пролистывали или читали без ответной реакции, что полностью устраивало его. Однако сейчас некто пролайкал почти сотню его твитов, подписавшись.       «Моя личность его заинтересовала»? — он хмурится, смотря на аватарку с аниме персонажем, имя которого Тэхену неизвестно — не любитель подобного. Он больше предпочитает лицезреть пару старых плакатов на стене с какой-то рок-группой — безжалостно выдрал их из журнала, аргументируя тем, что эти клочки бумаги отлично впишутся в маленькую комнату — и молчать, думая о своем. Таким образом он может провести час или два, не желая вставать и подавать какие-либо признаки жизни.       Не долго думая, он вновь набирает текст на клавиатуре с фотографией пасмурного неба и публикует. Друга у него нет, а желание поделиться с кем-то эмоциями не дает покоя. Чувство одиночества давно бы свело Тэхена с ума, если бы однажды он не создал страницу в твиттере.       Спустя минуту незнакомец вновь оценивает твит, никак на него не реагируя. «Ты ведь прекрасно видишь, что это адресовано тебе», — хмурится он, не понимая чужого мотива. Хочет общаться? Увы, хоть и Тэхен давно отрекся от новых знакомств из-за боли прошлого опыта, но пользователь мог и написать, раз проявил столь явный интерес. Даже ретвитнул пост с его фотографией. Она была сделана неделю назад, когда Тэхен вдохновился радугой после дождя и, поставив телефон напротив окна, изящно расположился на подоконнике с банкой энергетика в руке. Редкий случай, когда свое изображение не вызвало отвращения. Фото передавало его вечную печаль и отрешенность от мира, был хорошо виден профиль с острой линией челюсти, тело скрывало объемное худи мятного оттенка, что из-за наложенного фильтра казался более блеклым и серым. Смотря на обычный снимок, создавалось ощущение холода и тепла в одночасье, уюта и желания объятий. Да, в тот момент Тэхену как никогда хотелось смотреть на радугу с дорогим сердцу человеком, обнимая того всеми конечностями. mint_cig: хочу объятий.       Новое уведомление.       «Ты сталкер что ли»? — он пропускает заказ мимо ушей, уткнувшись в телефон, не обращая внимания на разозленного посетителя. Однако тому удается вывести Тэхена из прострации, пригрозив жалобой. mint_cig: я озадачен вниманием. Из-за этого получил дозу недовольства от посетителя и угрозу о жалобе. Кто ты такой? Почему не пишешь ничего?       Как и следовало ожидать, ответа не последовало, пользователь снова поставил лайк, продолжая молчать. Тэхен решил забить на эту ситуацию, выключая интернет с целью избежать соблазна пропасть в мире твиттера за чтением интересных для него личностей.       В его сторону лениво протягивается солнечный луч, немного ослепляя. Он красиво ложится на кофемашину, бликует за стеклом широких дверей и больших окон по бокам. Коричневый приобретает желтоватый оттенок, а на подоконник падает тень от фикуса. Тэхен направляет на это камеру, запечатляя эстетичный момент, дабы позже выложить его в сеть. «Это очень красиво», шепчет он, улыбаясь.       Говорят, жизнь заключается в мелочах, ее прелесть в том, что ты можешь видеть такие привычные и простые на первый взгляд вещи: солнечный свет, небо, опавшую листву и поющих птиц, пустую кружку кофе и многое другое, на что обычно не обращают должного внимания. Но стоит ли жить ради самой жизни? Печально, если все эти мелочи, трудности и дела, некогда любимые, начинают вызывать тревогу и боль. Случай Тэхена. Он больше не чувствует былой радости, наблюдая за солнцем. Грусть медленно скребет душу и сердце, когда он ловит себя на мысли, что ничего не видит, кроме красивой, пустой картинки без смысла для него.