Warm Little Heart

Зейн опустил взгляд в пол и тихо произнес: — Да, сэр. — Мы растили тебя в любви, так ведь? Зейн тяжело сглотнул: — Да, сэр. — Так почему же, во имя всех стихий, ты хочешь пойти в армию? — отец уставился на него с презрением. — Насилие, разрушение — это отвратительно! Наша семья всегда жила в гармонии с Землей, — он тяжело вздохнул. — Твоя мать… она скоро умрет, она больна. Как армия поможет ей, Зейн? Парень прикусил губу. — Твоя мать умрет, а ты в этот момент будешь в армии. Что ты тогда скажешь? Как ты сможешь жить с мыслью, что бросил ее? Зейн поднял глаза: — На Аляске есть методы… — Мне плевать, что там есть! — Тебе не должно быть плевать! Ей нужно лечение. Мы не можем полагаться лишь на то, что Земля вылечит ее! — Зейн резко выдохнул, когда получил пощечину. — Уходи, — холодно сказал отец, несмотря на блестевшие от слез глаза. — Уходи и не возвращайся. Я сделаю так, что она забудет, что у нее был сын. Зейн стиснул зубы: — Я пойду в армию и вернусь за матерью. Ей предоставят лечение. — Ты не посмеешь. — Я убью тебя, — Зейн указал на волков, на свой клан. — Я убью любого, кто встанет у меня на пути. Отца, брата, сестру, старейшину, — Зейн с рыком поднял сумку с пола. — Это моя мать, я заботился о ней, пока ты вел клан. Она никогда не забудет меня и то, что я сделаю для нее. Отец Зейна фыркнул: — Ты — позор семьи, своего клана. Если ты еще раз ступишь на эту землю, ты умрешь. Зейн развернулся, закинув сумку на плечо: — Посмотрим.

***

— Зейн Малик! Зейн медленно прошел через толпу новобранцев: — Сэр. — Твоим напарником будет Гарри Стайлс. Зейн оглядел высокого волка с ног до головы, когда тот вышел вперед. Он слегка склонил голову: — Привет. Гарри кивнул: — Привет.

***

Зейн бросил сумку на пол, входя в комнату: — Верхняя или нижняя койка? — Неважно, — ответил Гарри. Зейн кивнул: — Ладно, — он закинул сумку наверх и, положив руку на бок, спросил: — Нам велели узнать друг друга, — наклонил голову. — Хочешь узнать меня? Гарри посмотрел на него: — Я узнаю то, что ты решишь рассказать. Зейн усмехнулся: — Философ, да? — он схватил стул и сел. — Меня зовут Зейн. — Зейн Малик. — Гарри Стайлс. — Не надо, — Гарри открыл свою маленькую сумку. — Ты зря тратишь время, пытаясь узнать меня получше. Зейн пожал плечами: — Кто сказал, что я пытаюсь? Я просто назвал твое имя. Гарри хмыкнул и достал зубную щетку и одежду. Зейн облизнул губы: — Мне семнадцать, — он поджал губы, когда Гарри достал книгу. — Я из Гренландии, — закусил губу и потянул зубами до легкого жжения. — А ты откуда? — Аляска, Барроу. — Там холодно, да? Такая погода, как здесь, для тебя, наверное, ничто. Гарри сел на пол и открыл книгу на первой странице. Зейн огляделся: — У тебя есть еще одна книга? Может, я почитаю? — Нет. Зейн покачал головой и слабо улыбнулся: — Ладно.

***

Зейн бежал трусцой позади Гарри, дыхание сбилось из-за холода. — Каково это — расти в Барроу? — Холодно. Зейн усмехнулся, не отставая от напарника: — Могу себе представить, — он посмотрел на чистое небо. — Сегодня прекрасный день, — в груди невыносимо жгло от холода. — Знаешь ли ты, что твое имя имеет много значений? — Не знал. — Да, — Зейн кашлянул. — Оно значит «правитель», «командир», — Зейн запнулся, — «защитник», — он посмотрел на Гарри. — А ты когда-нибудь… был на рыбалке? Гарри остановился, и Зейн замедлил шаг вслед за ним: — Если тебе нужен перерыв, скажи. Мы — команда. Зейн держался за спину, пытаясь отдышаться: — Нет, нет, мы можем продолжать. Гарри прижал ладонь к груди Зейна: — У тебя сердце бешено колотится. — Не беспокойся обо мне. Так что насчет рыбалки — ты когда-нибудь был? — Да. Зейн кивнул: — Боже, легкие сейчас выплюну. — Остаток пути мы можем пройти пешком. — Нет, мы побежим, — Зейн снова пустился в бег, оглядываясь. — Давай, беги. — Я не хочу, я пройдусь. Зейн нахмурился, но затем улыбнулся. — Знаешь, ты не такой неприступный. — Знаю. Зейн усмехнулся: — Ты смешной… когда вернемся в лагерь, я составлю список твоих черт. Гарри сунул руки в карманы куртки, поднимаясь на невысокий холм. — И что это даст? — Мы еще долго будем напарниками, если ты не расскажешь мне о себе, — Зейн подтолкнул альфу локтем, — мне придется узнать тебя без твоей помощи. Гарри посмотрел в сторону лагеря: — Ты когда-нибудь рыбачил? — Нет, никогда, — Зейн шмыгнул носом. — Я бы хотел когда–нибудь… Может быть, когда вернусь домой. — У тебя есть семья? — Да, — Зейн пожал плечами, спускаясь с холма, — есть, но в то же время — нет. — Бессмыслица. Зейн рассмеялся: — Меня изгнали, когда я решил пойти в армию. Гарри кивнул: — Понятно. — А у тебя… у тебя есть семья? — У меня есть дедушка. — О, это хорошо. — Да, наверное. Зейн с улыбкой похлопал его по спине: — Может, это и нехорошо, — он подмигнул. — Тогда мы, будучи изгоями, докажем, что чего-то стоим. — Может быть. Зейн перешел на бег. — Давай, побежим в лагерь, — он оглянулся: — Дай мне фору! Гарри выдавил из себя слабую улыбку: — Тогда это нечестно. Зейн остановился с открытым ртом. — Сказал гепард, — он фыркнул: — Дай мне фору. — Пять секунд. — Тридцать!

***

— У Мэттью появился любимчик, — группа альф с неприязнью уставилась на Зейна и Гарри, которые ели. Малик ковырялся в тарелке: — Тебя не беспокоит, что о тебе говорят? — Нет. Зейн закусил щеку: — Эй, что пялитесь? — группа отвернулась. — Я бы так не смог. Гарри пожал плечами: — Неважно, что думают обо мне. Пока я не чувствую угрозы, я не причиню никому вреда. Зейн откусил кусок: — Завтра выезжаем. Ты рад? — Нет. Зейн рассмеялся: — Совсем? Я никогда не был в Исландии. — Она рядом с Гренландией. — Знаю, — Зейн откусил кусочек. — Клан живет очень обособленно. — Ты был в клане? — Был. Мой отец больше меня не примет. Гарри доел свою порцию: — Почему? — Мой клан был против войны. Мы питались от земли, наша стихия — Земля, — Зейн покачал головой. — Моя мать больна, и я знал, что, попав в армию, смогу получить для нее помощь. — Понимаю. — Отец не верит в современную медицину, но я знаю, что она поможет, — он улыбнулся. — Я попросил у Мэттью разрешения поехать в Гренландию, когда мы будем в Исландии. У нас будет свободная неделя. Он, добрый человек, пообещал сопроводить меня, — Зейн ухмыльнулся, — и взять с собой пару солдат, чтобы меня не убили. Гарри серьезно кивнул: — Я тоже пойду с тобой. Зейн облизал губы: — Ты не обязан. — Знаю, — Гарри кивнул, — но мне не трудно. Зейн склонил голову: — Спасибо, Гарри, — он улыбнулся, потирая щеку. — Я ценю твою поддержку.

***

— Зейн, — Мэттью закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов к альфе. — Зейн. — Да, сэр? Мужчина опустился на колени, положив руку на колено солдата: — Гарри хочет тебя видеть. Зейн вытер красные и опухшие глаза: — Через минуту. Мэттью закрыл глаза, положив голову на бедро Зейна, тот снова всхлипнул и расплакался: — Мне жаль, Зейн. Очень. — Он мог… прислать письмо… Мэттью поднял голову и прижал ладонь к щеке парня, ласково поглаживая: — Он очень плохо поступил с тобой, альфа. Зейн всхлипнул: — Она нуждалась в лечении, Мэттью, — голос его дрожал. — В нормальном лечении, я только из-за этого вступил в армию. Ей можно было помочь. Мэттью приподнялся и обхватил ладонями лицо плачущего альфы: — Ты ни в чем не виноват. Твоя мать гордилась бы тобой, Зейн. Зейн кивнул, горячие слезы катились по щекам, капая на пол. — Гренландия… Я был там много раз, — Мэттью мягко улыбнулся. — Люди там добрые, честные. Ты добрый и честный, и твоя мать, — он прижался ко лбу Зейна, — была самой доброй и честной. Наши решения влияют на наши жизни, на события, которые мы не можем предвидеть. Ты самоотверженный альфа. Ты сделал то, что не каждый бы сделал, чтобы спасти свою мать. — Но я не смог… — Да, не смог. Но мы не можем зацикливаться на том, чего не добились, потому что это уже в прошлом. Ты не совершил ошибок, ты никому не сделал ничего плохого, и что бы он ни говорил, твоя мама не могла тебя ненавидеть, — он грустно улыбнулся. — В Ситке ты рассказывал мне, как она была важна для тебя, как была добра и открыта. Это передалось тебе. Ты не спас ее, Зейн, — синие глаза Мэттью впились в карие, — но должен был? Зейн прерывисто вздохнул: — Я должен был? — Должен? — Мэттью тихо вздохнул. — Или тебе было предназначено сделать что-то большее? Зейн тяжело сглотнул: — Я не смог ее спасти. — Ты не смог. Губы Зейна задрожали: — Но… я смогу… спасти… других? — Сможешь. Это не избавит от боли от потери матери, и я не жду, что ты будешь улыбаться. Я не жду, что ты это забудешь. Это твоя мать, и она любила тебя всем сердцем. Я хочу, чтобы ты взял эту боль и преобразовал ее во что-то новое — в хорошее чувство. Зейн прижался лицом к своему командиру и потерся носом, как делал с матерью и отцом в детстве. — Хорошо. Мэттью обнял его: — Не забывай боль, но и не неси ее по жизни. Зейн заплакал у него на плече: — Спасибо. Мэттью закрыл глаза: — Мне очень жаль, Зейн.

***

— Привет. Гарри поспешно встал: — Зейн. Парень покачал головой, глаза красные, но на лице была улыбка: — Все в порядке, садись. — Зейн сел на пол. — Спасибо, что пришел. Гарри кивнул: — Я соболезную твоей утрате. Зейн пожал плечами, потерев красный нос: — Все нормально. Она страдала. Ее не лечили, только тянули время, — он облизнул пересохшие губы. — Я рад, что приехал сюда. Гарри потер руки о штаны: — Я плохо умею сочувствовать. Зейн рассмеялся: — Пожалуйста, не надо. Ты и меня смутишь. Гарри слегка улыбнулся, но быстро посерьезнел: — Когда ты спрашивал, почему меня не беспокоит мнение других… — Гарри прищурился. — Твой отец… то, что он сказал тебе… это задело меня. Зейн кивнул: — Я заметил. Гарри прочистил горло: — Ты — невероятный солдат, Зейн, — парень нерешительно взглянул на него. — Ты не судишь меня, не говоришь обо мне плохо, — Гарри потер руку. — Твой отец говорит, что ты ничтожество, но я вижу в тебе столько достоинств. Я не могу представить, насколько он слеп к тому, что сам же помог создать. Карие глаза наполнились слезами, и послышался всхлип: — С-с-спасибо, Гарри… — он чуть не упал на спину от внезапных объятий Гарри. Закрыв глаза, он сжал альфу. — Ты такой теплый. Гарри крепче прижал его к себе: — Мне не раз это говорили. Зейн грустно усмехнулся, всхлипывая: — Не так уж плохо ты сочувствуешь.

***

— Куда ты? Зейн сунул руки в карманы: — Просто прогуляться. — Если задержишься, я пойду искать тебя, — предупредил Гарри. Зейн криво улыбнулся: — Звучит заманчиво, — он вышел из их общей комнаты и спустился по лестнице. В Исландии было теплее, чем в Гренландии и тем более в Аляске. И не так много снега. Зейн вздохнул полной грудью и двинулся через лес, пиная по пути маленькие камешки. Услышав стон, он резко вскинул голову. Альфа медленно приблизился к лежащему на земле омеге. Зейн прикусил губу, когда тот снова громко заскулил. — Хей? Омега тут же дернулся, прижавшись к дереву. Зейн протянул руку: — Ты в порядке? — Не подходи! — Ты ранен. — Я сказал, не подходи! — У тебя сломана лодыжка. — Я сказал, не подходи! — омега бросил в него большой камень. — Ты мог убить меня им. — Я это и планировал. Зейн был очарован.

***

Зейн пытался игнорировать шум, записывая что-то в дневнике. До отъезда оставалось всего несколько дней, и он хотел как можно подробнее описать Исландию. Альфа с досадой захлопнул дневник, когда шум стал слишком назойливым. Он подошел к галдящей группе, убрав ручку в карман. — Эй, Гарри, — Зейн остановил своего напарника. — Что происходит? Гарри присел и завязал шнурки: — Не обращай внимания. И побежал дальше в лагерь. Зейн оглянулся, пытаясь хоть что-то увидеть, и спросил рядом стоящих альф: — Эй, что случилось? — Там омега, он ранен, но ведет себя как дьявол.

***

— Вот, держи, — Зейн сел рядом с омегой, передавая ему остатки еды. Лиам осторожно взял тарелку, покраснев: — Спасибо. — Можно? — Зейн указал на перевязанную лодыжку. Лиам медленно и крайне нерешительно протянул ногу и стал есть быстрее. — Это твои люди? Зейн кивнул: — Вроде того. — Вроде? — Лиам вытер рот. — Они пахнут тобой. — Мы… мы все вместе проходим службу, — он с легкостью начал бинтовать лодыжку Лиама. — Ты часто угрожаешь альфам? Тот нахмурился. — Почему всегда виноват омега? Зейн, закончив с лодыжкой, посмотрел на него и улыбнулся: — Я не говорил, что ты виноват, — он протянул руку и смахнул крошки с лица Лиама. Омега заерзал, покачав головой: — Nóg/Хватит! Зейн отдернул руку: — Что? Лиам злобно посмотрел на него и вернулся к еде. Зейн вздохнул: — Я обработаю порезы, хорошо? — Nr/Нет. — Что? — Зейн фыркнул. — Что ты говоришь? Лиам проигнорировал его, доедая обед. Омега облокотился спиной на дерево, довольно промурлыкав: — Вкусно. — Лиам. Омега взглянул на него исподлобья: — Зейн. Зейн сглотнул: — На каком языке ты говорил? — На исландском. Я из Исландии. — А, понятно, — Зейн достал бутылку с антисептиком, и Лиам зарычал. Альфа приподнял бровь. — Нет? — Nr/Нет. — «Nr» значит «нет»? — Já/Да. — Да? — Зейн оглядел раны Лиама. — Ты же не хочешь заражения? — Я сказал «нет». — Ладно, — Зейн поднял руки, усаживаясь на землю. Он посмотрел вверх: — Ты здесь живешь или там, где я тебя встретил? Лиам лениво пожал плечами: — Я живу на улице. — Ты кочуешь? — Да. Зейн кивнул: — Ладно. А семья у тебя есть? — Нет, — Лиам обнял себя, глядя на свою лодыжку. — Меня изгнали. Зейн придвинулся к нему поближе: — За что? Лиам закрыл глаза: — За то, что убил отца. Зейн широко раскрыл глаза: — О… — Он бил меня… каждый день, — Лиам покачал головой. — Больше меня никто не тронет. Я не позволю, — омега злобно посмотрел в пустоту. — Альфы всегда думают, что им все позволено, только потому, что они сильнее. Эти альфы бросали в меня камнями, думая, что я ничего не сделаю. Если бы не моя лодыжка, я бы их убил, разорвал на части, — он положил голову на колени. — Я омега, а не игрушка. Не вещь. Я часть Земли, и никто не выше меня. Зейн молчал, его взгляд был прикован к длинным ресницам Лиама. — Ты умен, — Лиам взглянул на него, а Зейн улыбнулся. — Ты уважаешь себя, мне это нравится. — Мне плевать, что тебе нравится. Зейн кивнул с широко распахнутыми глазами: — Понятно. Лиам скрестил руки: — Ты здесь живешь? — Нет. Я из Гренландии. Я ушел в армию, чтобы… чтобы обеспечить лечение матери, она была больна. — Она поправилась? — Нет, она умерла. Лиам отвел взгляд: — Мне жаль. — Я узнал об этом только на этой неделе, — Зейн сглотнул, потирая горло. — Отец не сказал мне. Меня изгнали из клана. Они не верят в современную медицину. — Глупцы. Зейн мягко рассмеялся: — Согласен.

***

— Я уезжаю завтра. Лиам пожал плечами: — Жаль, придется искать еду. — И это все, для чего я тебе нужен? Еда? — Зейн рассмеялся. — Да, — Лиам убрал грязь с пальцев ног. — Ты снова в Аляску? — Да. Ты будешь скучать по мне? — Я буду скучать по тому, как ты приносишь еду. Зейн улыбнулся и вытащил из рюкзака одеяло: — Можно я его тебе оставлю? — Зачем? — Чтобы тебе было тепло. Лиам пожал плечами и обхватил колени. — Мне всё равно. — Да-да, — Зейн заботливо укутал его в одеяло, — тебе всё равно. — Ты когда-нибудь вернёшься? — Конечно, рано или поздно. Аляска часто торгует с Исландией. У нас здесь база, — он легонько толкнул Лиама, добавив: — Я вернусь. Я найду тебя. Лиам плотнее закутался в одеяло: — Может, к тому времени меня уже здесь не будет. Улыбка Зейна померкла: — Я всё равно найду тебя. Лиам посмотрел на него: — Как? Зейн игриво обнюхал его, что вызвало у Лиама смешок. Омега мягко оттолкнул его лицо: — Я могу учуять тебя за километры. Щёки Лиама порозовели: — За километры? — Да, омега. Лиам прикрыл лицо уголком одеяла: — Возможно, я буду скучать по твоей компании… совсем чуть-чуть. — Только чуть-чуть? — Зейн наклонился. — А я буду сильно скучать по тебе, — Лиам опустил взгляд. — Моя мама играла важную роль в моей жизни. Ее смерть — серьезный удар для меня, но… у меня не было времени по-настоящему оплакать её, — он облизнул губы. — Когда я с тобой, я не думаю о скорби. Я думаю о жизни… о том, чтобы быть счастливым, как этого хотела бы для меня мама. Лиам тяжело сглотнул: — Понимаю. Зейн прикусил губу: — Мой командир сказал, что нельзя забывать боль, но не стоит нести ее по жизни, — он просунул руку под одеяло и сжал холодные пальцы Лиама. — Ты не против, если я оставлю свою боль с тобой? Омега надулся: — Это эгоистично. — Знаю, — грустно улыбнулся Зейн, — но я больше никому не могу ее доверить. Лиам помедлил, а затем кивнул: — Можешь, если вернёшься за ней. — Обещаю, — Зейн соприкоснулся носом с Лиамом, и омега тихо всхлипнул, отворачиваясь. — Береги её для меня. — Ты… заберёшь мою с собой? Зейн ласково улыбнулся: — Заберу. Лиам прижался к его боку. — Хорошо.

***

— Последний день. — Знаю, я скоро вернусь, — Зейн зашнуровал ботинки: — Прикрой меня. Гарри скрестил руки на груди: — Не буду, — он удивленно выгнул бровь, когда Зейн поднял с пола пакет: — Это остатки от твоей порции? — Да. Просто прикрой меня, ладно? — Я прослежу, чтобы улетели без тебя. — Ладно, ладно, соври что-нибудь, — он открыл дверь. — Только не говори, что я умер. Гарри прищурился: — Куда ты? Где ты пропадаешь? — Тебе когда-нибудь кто-то нравился? Гарри замер: — Нет. — Вот ни разу? — Нет. — Ну, а мне понравился. И я хочу отдать ему остатки, ясно? — Ты так выражаешь симпатию? Зейн посмотрел на пакет в руках и кивнул. — Кто это? — Омега. Я встретил его в лесу… четыре дня назад. — Можешь взять мои остатки, — Гарри сел на край кровати: — Я соберу вещи. Зейн улыбнулся и подошел к столу за едой. — Тебе нечего собирать. — Я соберу твои вещи. Надеюсь, этот омега стоит двухсот отжиманий, когда мы вернёмся на Аляску. Зейн улыбнулся, качая головой: — Не знаю, но он многого стоит. — Двести отжиманий — это много. Зейн рассмеялся: — Почему ты всегда шутишь не вовремя? — Мэттью часто задаёт мне этот вопрос, — Гарри сложил свои немногочисленные вещи в сумку. — Ты обсуждал меня с нашим командиром? Зейн закатил глаза: — Хотел бы я, чтобы он хоть что-то рассказал о тебе, — он направился к двери. — Его зовут Лиам. Его имя, как и твое, значит «защитник». Гарри хмыкнул и взялся за одежду Зейна. Малик усмехнулся, закрывая дверь: — Спасибо, напарник.

***

— Лиам? — Зейн раздвинул ветви дерева. — Лиам? — Что? Зейн задрал голову: — Что ты там делаешь? Лиам потёр глаза: — Сплю, — он с прищуром посмотрел на пакеты: — Еда? Зейн улыбнулся, показав их. — Две порции. Мой напарник отдал мне свою. Лиам осторожно спустился с высокого дерева, а Зейн внимательно следил за каждым его движением. Омега подошёл, спрятав руки за спину: — Ты рассказал кому-то обо мне? Зейн покачал головой: — Нет. — Да, рассказал. Зейн резко обернулся и застонал, когда из кустов вышел Гарри: — Чёрт, — он схватил Лиама за руку, прежде чем омега успел бы убежать. — Зачем ты за мной пошёл? — Я закончил собирать твои вещи и хотел узнать, чем ты занят. — Отпусти меня! Зейн вздохнул, игнорируя то, как Лиам кусает его руку и пинает по ноге. — Ты слишком любопытный. — И что с того? — Гарри оглядел бушующего омегу. — Это? — он указал на Лиама. — Это стоит двухсот отжиманий? — Он не «это», — Зейн поставил еду на землю и опустился на колени. Он отпустил Лиама, но тут же схватил его за лодыжку, когда омега снова попытался сбежать. — Лиам, пожалуйста, стой. Это Гарри, мой напарник. — Я сказал, никому! — закричал Лиам, царапая Зейна. — Никому! — Боже, — Гарри закатил глаза. — Пойдём, Зейн. — Лиам… Лиам, — Зейн тяжело дышал. — Гарри, ты не мог бы уйти? — Почему я должен уходить? Это свободная земля.и — Он явно против твоего присутствия. Ой, Лиам… Ай, — Малик зажал ему рот. — Ты кусаешь меня, омега. Лиам обслюнявил ему ладонь, но Зейна это не смутило. Гарри сделал круг: — Я уйду вместе с моим напарником, — Лиам зло посмотрел на него. — Тебе что-то нужно? — Иди на хер! — Лиам, — Зейн запрокинул голову. — Пожалуйста. Он хороший. — Ты не стоишь даже пяти отжиманий, — альфа повернулся. — Зейн, мы уходим. Зейн встал, наконец отпуская Лиама, и тот рванул подальше от них. — Хотя бы возьми еду! — он нахмурился, оставляя пакеты под деревом. — Спасибо, Гарри. — Всегда пожалуйста. Зейн покачал головой: омега уже скрылся из виду. — Ты его спугнул. — Я или ты? — Что? — Я не мешал ему бежать, — поморщился Гарри. — Я не закрывал ему рот и не хватал за ногу. — Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты остался в нашей комнате! — Уже неважно, теперь мне не придется лгать, и ты не опоздаешь. — У тебя есть чувства? Хоть какие-то? Гарри пропустил Зейна вперед. — У меня очень хороший слух. Зейн остановился и медленно обернулся. — Ты бессердечный. Гарри пожал плечами, идя за Зейном: — Я слышу, как он бежит обратно, — Малик уже хотел вернуться, но Гарри подтолкнул его, чтобы тот шел дальше. — Если ты хочешь, чтобы он поел, то не возвращайся. Зейн нахмурился, но послушался. — Может, он стоит пяти отжиманий. — Я тебя ненавижу.