Дело было в Крыловске

      — Тэхён! Лови его! — крикнула бабушка, когда злой баран по кличке Буйвол младший, в очередной раз выбежал чудным образом из калитки, и скакал борзо по дороге, стуча по твердому песку копытами, взмахивая пыль в теплый воздух.       — Я ловлю, ловлю! — тараторил Ким, и бегал за ловким сорванцом, но было безуспешно, так как животное легко уворачивалось от цепких рук. Тяжело дышащий Тэхён перегородил дорогу агрессивному барану, расставив руки так, будто готов поймать. Но Буйвол младший издал фырканье, похожее на недовольство, и потом помчался стремительно к парню, пробегая вскользь между ног, задев твердыми рогами пах. Тэхён охнул от внезапной боли, и схватился руками между ног, закатив глаза, скосив коленки.       — Ух-ты господи, — с деревенским акцентом пробормотала волнующе бабуля, и приложила к груди ладонь, схватившись за голову в легком платке.       — Чимин! — вопил жалостно Тэхён, похрамывая к дому. Из стороны огорода, из-за деревянной двери курятника выглянула кудрявая макушка Пака.       — Чего тебе? — спрашивает Чимин, выходя из маленького домика на крепких ножках, отдав бабуле переплетенную корзинку с бежевыми яичками, та их с благодарным кивком принимает.       — Лови Буйвола, — произносит его брат эту фразу быстро с тяжелой отдышкой, будто сейчас это экстренно важно.       Лоб Чимина вдруг сгладился, и закрыв резво курятник, выбежал через забор живо на широкую дорогу, вставая поперек мчащего на чуть напряженного Чимина барана, подставив грозно рога вперёд.       Этот баран самая грозная баранина у них в селе. Альфа самец, из которого даже шашлык делать боятся.       — От тебя сейчас всё зависит! — кричит в поддержку Тэхён со стороны, прячась за забором от агрессивного скота, поглядывая за ситуацией с напуганной бабулей.       Чимин дрожащими руками подготавливался, и когда тот пробегал между раздвинутых ног, Пак воспользовался моментом, и вцепился руками за бугристые, и толстые рога со злодейским, и победным смехом. Юношу вдруг повалили больно на землю, и потащили за собой. Пак вскрикнул, сжав крепкие выросты сильнее, всеми силами пытаясь его остановить, но баран не останавливался, а наоборот, бежал с зацепленным за него Чимином, что подрыгивал ногами по дороге, поднимая ввысь горячую пыль, взвизгивая от боли при ударах о деревянных вышек, и резких качков на тропинке.       — Ох, Чимин, — пробормотал Ким, и с опаской переполз через забор, топая быстрыми шагами за ними, но Буйволу не нравилась эта погоня, и резко сворачивал в разные стороны, стараясь от обоих отделаться. Но что он только делал, это марал одежду Пака горячей от жары землёй, и болезненно сдирая на его руках и коленках кожу.       — Чимин! Отцепись! — кричит Тэхён, не в силах бегать за ними.       — Я не могу! Если я отпущу, он мне голову копытом пришибет! — визжал в ответ Пак, зажмуривая глаза от попавшего песка.       Недавно приехавшая чёрная, глянцевая машина стояла тихо в сторонке, и Юнги, держа телефон у уха, с приоткрытым ртом смотрел на происходящее, как резвый баран таскал за свои рога парня, и все трое испаряются в стороне домов. — Я тебе перезвоню… — произносит это в ошеломлении парень, и убирает аккуратно телефон в карман, поправив дорогой пиджак на плечах. Открыв дверцу машины, Мин выходит с сумкой в руке, одевая солнцезащитные очки, вдохнув поглубже запах свежего на деревянных телегах сена, навоза, и аромат яблок с цветами. Где-то там, были мычания коровы, и кукареканье петухов, вызывало это лишь спокойные мысли.       Юнги закрывает тачку, и нажимает большим пальцем кнопочку на пульте, направившись вдоль чуть волнистой дороги к домику, которая отличалась лишь синим забором среди других, и другими мелочами. Внезапно слышит позади приближающийся, быстрый топот с визгами. Мин хмурится от непонимания, и не сразу соображает откуда этот звук. Но после обернувшись, видит приближающего грозного барана, который резко сбивает парня с ног, откидывая Юнги в середину дороги. Мин выронил сумку с руки, и закряхтел от сильной боли, а очки вообще улетели в рандомные кусты.       Тэхён устало добегает до замедлившегося Буйвола, и сразу же хватает мертвой хваткой выросты, а грязный Чимин еле отцепился онемевшими от перепуга пальцами от рогов, обхватывая руками сильно дрыгающее тело скота.       — О боже, ура, — вздыхает Пак, умаявшись от погони, и отдав скота Киму в надёжные руки, провожал их мутным от жары взглядом, пока тот похрамывающие тащил возмущавшегося барана обратно за калитку. Чимин еле поднялся на побившие ноги, где уже наверняка имелись синяки. Отряхнув с себя приличный слой песка, и сухие выпавшие листья от кустов, Чимин и не замечает сбившего Юнги, шагая в другую совершенно сторону.       Мин мучительно кряхтит на дороге, и медленно встает на ушибленные ноги, в ужасе уставившись на грязный, и испорченный костюм. — Твою мать! — рявкнул резко Мин, резво взяв заляпанную сумку на земле. Юнги резко поднимает голову с чуть лохматыми, и с песком волосами, ища яростными глазами того, кто сделал это. Никого в поле зрения не было.       Юнги искривил губы от злости, и плюнул агрессивно в сторону, направляясь по памяти к нужной деревушке, всё пытаясь привести свою покалеченную одежду в порядок. Дойдя до нужного забора, Мин приоткрывает деревянную дверцу, где синяя краска уже слазила. Подойдя к двери, где справа падала сетчатая тень от толстого дерева, Юнги вздыхает протяжно, и стучит костяшками по деревянной двери, которая была чуть дряхловатой. Дверь приоткрывается, и подле него стоит дед с очками на переносице.       — Внучок! — радостно подал звук дедушка, и приобнял по родному внука. — Как ты вырос то, — гогочет весело тот, отстраняясь, жамкая чужие плечи.       — Привет деда, я приехал на всё лето к вам, — улыбается по доброму Мин, и от ссадин на щеке, мимика давалась с болью.       — Радость то какая… А… А что с одеждой? — вскидывает улыбающиеся дед бровь, оглядев внука.       — А… Баран сбил меня, — бурчит недовольно Юнги, оглядев дорогущий, но уже не стоящее на вид костюм.       — Ах, Чимин негодник… — хихикает весело дед. — Ты заходи, — дает проходу в уютный домик старик. — Советую не ходить в таких дорогих шмотках по деревне, лучше что-нибудь простое.       Мин кивает на сказанные слова, зайдя чуть сгорбленно от мало низкого дверного проема, направляясь сразу в свою старую комнату, где не присутствовал здесь восемнадцать лет, Мину даже не верится…       На полке стояли те самые самодельные дедушкины фигурки, и игрушки из прочного дерева. Парень бросает сумку с вещами на деревянный табурет, и сняв с себя вымазанный пиджак, остался в облегающей, целой, черной рубашке, заправляя до локтей рукава, оголив татуированные руки. Но слышит внезапный голос бабушки с кухни.       — Представляешь, что там творится! Баран снова выбежал, и Чимина с собой потащил, а Тэхён давай с ними круги давать, — захихикала бабушка, поставив корзину с яйцами на холодную, каменную печь, а после погладила себя по влажноватому лбу. — С ними не соскучишься.       — Так шашлык из барана сделай, делов-то… — хрипит дедушка, и хихикает от цока от бабуси.       Услышав краткий разговор, Юнги поставил старую игрушку обратно на запыленную полку, и вышел из комнаты, заманив взгляд скрипом от пола.       — Юнги? — удивилась бабушка, перестав тараторить.       — Бабуля, — заулыбался Мин, и поспешил её обнять.       — Как я давно тебя не видела! — закачала та головой, и подбежав к нему, крепко обняла внука. — Как ты стал сильным, мужественным, я помню тебя совсем малюткой. Только вот, исхудал ты сильно, да и бледный ты, — взволнованно начала бабушка.       Мин мило смущается, и отстраняется наполовину. — Бабушка, нормально всё, и я в весе не хочу набирать, ведь мне ещё концерты давать.       — Ну ладно, переодевайся, пообедаешь, и по хозяйству поможешь, — улыбается бабуля, нежно приложив на мужскую грудь старческую руку.       Юнги ответно улыбается, и приобнимает обоих, шагая на кухню под радостный разговор.

***

      — Где ж ты так вымазался то? — улыбается милая старушка у лавочки, наливая свежее молоко в трёхлитровую банку. — Тридцать три копейки с тебя.       — Да не важно, просто баран выбежал опять, засранец… Вот и ловили с Тэхёном, — бурчит Пак, ковыряясь в кармане за мелочью, те только не шумно звякнули. Вытащив мелочь, Чимин положил в ладонь знакомой продавщицы нужную сумму, и хватает банку молока. — Ладно, мы погнали.       — Удачи!       Чимин держит за крышку с марлей, и за толстый низ стеклянной банки, и с Тэхёном, который всё это время был рядом, шагали обратно в свой двор.       — Кстати, ты заметил у нашего дома чья-то тачка стоит? — спрашивает Тэхён, засунув руки в карманы колхозных штанин.       — Не-а, — покачал головой Пак, и с прищуром глянул на черную машину у их деревушки. Оба невольно остановились.       — Чёткая, — закивал Ким.       — Да ну, — Чимин всё ещё в непонимании оглядывал незнакомый транспорт, а после оба неспеша двинулись дальше. Как из дома внезапно выбегает Мин, явно куда-то, и за чем-то направляясь оживленным бегом.       Пак вдруг шарахается, моментально останавливаясь. Но Юнги будто не заметил спереди преград, и огляделся с улыбкой в сторону от очередного оклика проходящих мимо девиц. Как резко врезается в охнувшего Чимина.       Тяжеловатая банка выскальзывает с запотевших рук упавшего Пака, и чуть приподнялась вверх. Тэхён расширил глаза, и потянулся за ней, но руки взмахнулись мимо. Банка падает на землю поодаль от лица Чимина, и разбивается на мелкие стеклышки, плеснув прохладным молоком по лицу Чимина и Юнги.       Чимин зажмуривает глаза и приоткрывает рот с пухлыми губами, фыркая от попадания в рот. Нависший над ним Юнги поморщился, и поджал губы от внезапного охлаждения и липкости на лице, упершись руками о землю у макушек Чимина.       Тэхён приложил две руки к раскрытому рту, в шоке уставившись на обоих.       Мин раскрывает глаза с влажными ресницами, задышав беспрестанно, глядя, как Пак тоже открывает резко веки, плеснув каплями молока на ресницах, с нескрываемой яростью настроив взгляд на Мина.       — Ты! Сиська тараканья, — рычит Пак, вылезая с карабканьем из-под Юнги, вытирая с лица молоко, отряхивая с рук мокрый песок со смешанным молоком.       — Следи за дорогой, — рявкнул Мин, поднявшись с земли, окончательно испортив свой имидж, замарав дорогостоящую рубашку, разорвав на брюках коленки.       — А ты тоже смотри на дорогу, бежишь, и не смотришь под ноги, — Чимин посмотрел на разбитую банку у ног. — Блять!       Юнги стряхивал влагу с рук, и с щёк, косясь на Кима, что растерянно принялся помогать собирать осколки брату.       — О, Чимин уже вернулся, вы уже познакомились? — выглядывает из дома бабушка с доброй улыбкой.

***

      Умывшейся и сердитый Пак сидел на скамье во дворе, опершись о слабо занозчатый забор спиной, жуя длинный кончик травинки, замечая краем глазом, как Мин возвращается с румянцем на умытом лице от прохладной воды.       — А где молоко? — удивляется бабушка, не замечая покупки.       — Разбилось, — заявляет Чимин, прикрыв глаза от согревающего солнца. — У этого таракана даже глаза не находятся на месте.       — Повыёбывайся побольше, утром без языка встанешь, — бурчит в ответ Мин, усаживаясь на другой конец скамейки.       — Ну, вы чего? Даже не знакомы, а уже ссоритесь, — цокает бабушка, качая головой. — Тэхён, сходи за молоком, и будь осторожен, не разбей. Тэхён кивает, и взяв копейки в руку, удаляется со двора.       — Ну, чего ж вы не знакомитесь? — улыбается бабушка, хлопая один раз в ладоши.       Оба произвольно закатывают глаза, и недовольно вздыхают. — Юнги, — произносит отстраненным тоном Мин, не оборачиваясь на него.       — Чимин, — таким же тоном ответил тот, но только холоднее, и более грубее, тоже не оглянувшись к нему.       — Пожмите друг другу руки, ну, — улыбается бабушка, замечая между ними напряжение, и это только забавило её.       Парни косятся на скамейку, и тянуться неохотно ручками, а после брезгливо охватили друг друга за кончики пальцев, и сделали не-до пожатие.       — Юнги, Чимин мой самый хороший знакомый, вам стоит сдружиться, — бабушка нежно гладит по объемным, волнистым волосам Пака. Чимин кинул на него наглые, но переливающие, светлые глаза, которые прикрывали длинные, густые ресницы. Чёрт, да он ангел во плоти… Но картину испортил всё еле заметный кончик языка, который Пак легко показал ему.       Мин напряг в нервозе челюсть, и поджал до беления пухленькие губы, отворачиваясь от него.       — Ба! — кричит спустя время позади бабули Тэхён, подбегая с банкой в руках. — Я купил.       — О, вот и хорошо, вечером сделаю блины, а вы не капризничайте больше! — цедит та, и принимается уходить внутрь домика.       Чимин сложил ногу на ногу, и снова показал тому язык, и Мин рассердившись, шлепнул по тыльной стороне чужой руки, которая лежала на скамье. — Глупая деревенщина.       — Ах ты, остолбень! — возмутился шлепку Пак, погладив собственную руку, а после хлестнул слабо Юнги по крепкому плечу, поглаживая снова ударившую кисть.       Оба начали болезненно друг друга шлепать, и кидать абсурдные, по их мнению, оскорбительные слова, шипя.       Бабушка, что ходила за вишневым вареньем, уставилась на них со слабой улыбкой, и чуть покачала головой. — Дети… — и ушла в дом, оставляя обиженных и дерущихся одних.

***

К вечеру.       — Чимин-и, я пойду блины делать, ты с Юнги пока побудьте пастухами, овец да баранов выгуляйте, — говорит из окошка бабушка, задергивая снова легкую занавеску, начиная делать жидкое тесто для блинчиков.       Пак закатывает глаза от упоминании имени парня, и недовольно косится со сложенными на груди руками на Мина, что явно тоже не рад этому заявлению. — Пошли давай, мажор, — бросает быстро Чимин, идя к скотам.       — Покомандуй тут ещё, — хмыкает Юнги, следуя за Паком, смотря под ноги.

***

      Оба держат в руке чобан, и бродя по поляну, следят, чтобы все овцы и бараны на поле оставались на месте.       — Чёрт! — рявкнул внезапно Мин, схватившись за ногу. — Гребаная крапива…       — Какая неженка, — хмыкает Пак, оглядывая закат с красным солнцем, взмахивая палкой, чтобы убрать с пути мешающую траву.       — Слушай, не начинай, — хмурится недовольно Мин, почесывая укусившее предплечье. — Как тебя комары не кусают?!       — Во-первых, своих узнают, — наглым тоном начинает Чимин, перешагивая траву. — А во-вторых, есть спрей от комаров.       Юнги фыркает. — Ты мне кого-то напоминаешь, — вдруг говорит хитро Мин, садясь на корточки, разглядывая на синем цветочке белоснежную бабочку.       — Ты мне это говоришь, или бабочке? — убеждается с издевательской ухмылкой Пак, срывая толстый, но сладкий стебелек молочая.       — Тебе, — Юнги резко поднимает на него голову, и взмахивает у лица рукой, прогоняя столпивших комаров, а после и вовсе шлепнул себя по щеке, убивая приставучего комара. — Это случайно не ты, что сбил со своим бараном меня с ног сегодня?       Чимин вдруг замирает от слов и от взгляда, упорно сверлящего спину, а после закусил растерянно нижнюю губу. — Ну я был, и что?       — Извиниться не хочешь? — поднимается с корточек Мин, шагая медленно к Чимину, шурша ногами травой.       — А за что извиняться то? Это баран сделал, а не я, — стервозно на него глянул Пак, сложив руки на груди.       — А ты оказывается жопа наглая, — хмурится Юнги, приблизившись ближе, но всё ещё оставаясь на приличной дистанции. — Колхозник.       Мин ухмыляется, и уходит от него подальше, заставляя хмурого Чимина глядеть тому агрессивно в спину, и стоять нервно на месте. Но недовольный взгляд Пака остановился на Буйволе, который спокойно жевал травку, и никуда толком не спешил.       Злодейски ухмыляясь, Чимин облизнул задумчиво пересохшую губу, глянув косым взглядом на выпуклую задницу Юнги сквозь облегающие брюки. На заметку, Буйвол обожает такие сочные бамперы как у Юнги, на них приятно поддаться рогами.       Видимо, Чимину пришла болезненная, но хитрая идея для Юнги, который поплатится за свои слова.