5.
25 июля 2021 г., 07:31
Мин уже под вечер открывает дверь предбанника, и замер у порога, когда увидел Чимина с полотенцем на бедрах. Тот тоже на него хмуро уставился.
— Это чё теперь, мы будем вместе баню принимать? — сложил руки Пак на груди.
— Ну кажется да, — ухмыляется Юнги, и принялся раздеваться, совсем не смущаясь посторонних.
— О боже… — закатил Пак глаза, и поспешил войти внутрь утепленной бани.
— Да ладно, будто впервые видишь голых людей. Будто… — Юнги невольно замолк, когда снял с себя футболку. — Будто когда был ребенком, не принимал ванну с другими детьми.
Чимин вновь закатил глаза, цокая, почему-то слушая монолог Мина.
Юнги заходит в баню, выставляя на вид накаченную грудь с какими только можно татуировками. — Давай тебя похлестаю, — предлагает Мин, хватая сухой веник в руку.
— Э-э-э, нет, спасибо, — Пак криво улыбается, заметно смущаясь.
— Да давай, — Юнги начал давить на худое плечо, пытаясь того уложить.
— Только, — резко развернулся к нему покрасневший Чимин. — Только не сильно.
— Окей, — Мин пожал плечами, глядя, как тот робко ложится на живот. — Слушай, а ты в курсе, что надо для веника раздеваться полностью?
Глаза Пака сильно расширились и от таких слов, и то, что почувствовал как его полотенца на пояснице еле дотрагиваются. — Я знаю, знаю! Но сейчас только спина! — резко за возмущался Пак, убирая от себя крепкую руку.
— Ну ладно, ладно, — гогочет Юнги, резко замахнувшись.
***
Проходящий мимо бани Тэхён с корзинами в руках, услышал болезненный вскрик Чимина, и с ужасом остановился. Новый хлест, и снова жалостный крик. Ким судорожно бежит к двери бани, обороняя корзины, и дергает ручку двери. — Больно-о-о! — кричит Чимин, ложась на бок, начиная защищаться руками. — Эй! Что вы делаете с Чимином! — долбасит Тэхён по двери кулаком, пока не слышит щелчок. Из двери выглянула довольная рожа Юнги. — Очищаю его, веник отлично помогает коже, — улыбается невинно Мин, игнорируя скулеж со стороны. — А-а-а… — растерялся Ким, и робко опустил глаза, хотя заглянуть внутрь бани. — Ну, тогда, осторожней с ним, — тише произнес Тэхён, и трепетно покачал указательным пальцем, шагая назад. — Осторожно, так осторожно, — Юнги закрывает дверь, и подходит к скулящему Паку, который дернулся от очередного замаха, и резко выхватил с рук веник, похлестав пару раз болезненно по плечам Мина. — Ай, хорошо! Буду нежным, — смеётся Юнги с хитрой ухмылкой, выхватив с чужой руки веник. — Из-за тебя у меня теперь спина болит… — Чимин шипит, и чувствует, как его нежно, с легкой опаской хлестают травой. — Подай горячей воды. Юнги хватает ковш с кипяченой водой, и чуть помедлив, вылил её на Чимина.***
Закричавший Пак выбежал из душной бани, что из помещения выходит сильный пар. Сам Чимин бежит к огромному озеру, а за ним вышел Юнги с пустым ковшиком, следуя за ним. Чимин прыгает в прохладное озеро, и блаженно вздохнул. Из деревни из-за крика выбежали пожилые люди, и некоторые девушки, подбегая к озеру. — Что за крик? — Прости! — смеётся Мин, подбегая к Чимину, замечая смущенные взгляды молодых девушек. — Иди ты к чёрту! — рычит Пак, поглаживая покрасневшие плечи. — Так чего стряслось? — смотрит вопросительно на них бабушка. — Он меня кипятком ошпарил! — кричит Чимин, кивнув головой на Юнги. — Так ты сказал подай горячей воды, — присел Мин на деревянном мостике у обиженного Пака, что хмурил мило брови. — На камни нужно было лить, — рявкнул Чимин, раздражаясь от веселого хохота рэпера. — Так объясняй. — А ты логически подумай, — Пак хотел через плечо посмотреть на собственную спину, но не выходило, и то, ужасно больно. — Ох, спина то вся красная, выходи, мазью намажу, — тараторит бабушка, и бежит домой. Чимин шипит от боли, и поправляет на талии намокшее полотенце, вылезая из воды. Девушки от смущения разбежались по домам. — Ей богу, извини, а? — хлопает глазками Мин, всё держа в руке ковшик. Тот покосился с обидой, и махнул рукой, шагая за одеждой.***
Бабушка нежно намазывала на ожоги домашний, действующий мазь, пока тот поскуливал от неприятных ощущений. — Я вижу, вы никогда не поладите. Мин реагирует, и опускает к коленям газету, продолжая сидеть на кресле, сложив ногу на ногу. — А что? — Ну как что? Вы должны уже как-бы, сдружиться. — Ещё чего! — резко воскликнул Пак, но от боли вновь улегся на кровать с мычанием. — Ни за что. Бабушка цыкнула, и покачала головой. В дом забежала запыхавшаяся соседка. — Подруга, там твою капусту топчет коза, — заявляет та, махнув рукой в сторону. — Ох боже, ну я щас ей наваляю, Юнги, намажь ему спину, я быстренько, — бабуля убегает из дому с другой старушкой. Чимин расширил глаза от тех слов бабушки, и слышит приближающие шаги. — Нет! — Да успокойся ты, — качнул головой Юнги, и хватает баночку, беря тремя пальцами густую мазь. Пак резко обернулся головой к нему, начиная бегать глазами по рэперу. — Я нежненько, — ухмыляется Юнги, растирая на пальцах лекарство. — Ты же у нас неженка? — Хватит издеваться. Мин чуть медлит, но после очень аккуратно мажет по ожогам. — Блин, реально прости, не думал что так сильно будет. — Скажи честно городской, это нарочно ты сделал? — Чимин вдруг втянул воздух сквозь стиснутые зубы от острой боли. Юнги вдруг промолчал, но Пак почувствовал затылком его зловещую ухмылку. — Что ты, конечно нет. Чимин молчит, хотя прекрасно понимает что это не так, а после крепко обнимает подушку, смотря куда угодно, но не на Мина, что был явно увлечен процессом. Прохладные, длинные пальцы поглаживают тонкие бока, медленно поднимаясь вверх, жамкая обожженные лопатки, и чуть выше. Пак тихо, приятно вздыхает, раскрывая длинную шею и костлявые плечи, позволяя помассировать, прикрыв в наслаждении глаза. Юнги сосредоточенно покусывал нижнюю губу, невесомо разглядывая тонкую талию до окончания процесса. — Всё деревенский, — Мин отстраняется от стройной спины, и убирая мазь, шагает мыть руки. Пак приоткрывает глаза, медленно садясь. Он неосознанно задремал от массажа? Бабушка как раз вовремя прибегает с довольной улыбкой. — Всё, отогнали, ах, вы уже всё? — улыбается весело та, и из её спины выглянула улыбающееся лицо подруги, что тоже поприветствовала их. — Да, — резко подаёт звук Юнги, вытирая мокрые руки полотенцем. — Ой какой красавец… — шепчет подруга бабушки, оглядев Мина, вызвав тем самым робкую улыбку. — Ах, Клав, так возьми то его, в мужья Проськи, — улыбается бабушка, махнув на Юнги, который вдруг перестал улыбаться. Чимин ухмыльнулся и аккуратно надел футболку. — Точно-точно, Проська как раз любит таких вот. — Ну не знаю, — покачивает головой Клава, и сдерживает довольную улыбку. — Но такого красавца жалко терять. А Проська что? Не вытянешь ни слова, скромна, хоть бы хны. Юнги заметно растерялся. — Погодите, погодите, — резко затараторил рэпер, привлекая внимание всех троих. — Я хочу жениться на девушке, которую… Выберу сам, — скромно добавляет Юнги. — К тому же, мне не особо привлекают… Деревенские… Кхм, — Юнги смущенно почесал затылок. — Ну и ладно, достанется кому-то красавец, — не отчаялась Клава, погладив по мужской руке. — Пойдем на базар? — А пошли, — резко ответила бабушка. Провожая взглядом пожилых женщин, Пак вдруг хмыкнул. — Жаль что по-другому поступил, Проська у нас хороша. Мин шуточно замахнулся, вызвав хихиканье от Пака. — Не люблю я деревенских, и тебя я не уважаю. — А я городских тоже не уважаю. — Не ебёт это меня, — отрезает Мин, наклоняясь ближе и ближе, заставляя Пака недовольно кривиться, и от непонятного страха жмурить глаза. — Как ожоги? — Н-нормально… — произносит Чимин, невольно хмурясь. — Окей, — бросает тот, и удаляется из дому на улицу. — Окей… — повторяет Пак, и кривит губы.***
Чимин мирно посапывал на кровати, и его разбудили громкие пьяные песни на улице. Чимин сонно хмурится, и привстает на локтях, убрав тонкую занавеску, глядя подле себя в окно на шатающегося Мина, который пьяный бродил на дороге с Гуком. — Стой, стой, — резко остановился Мин, оттопырив указательный палец. — Мы ведь, не сильно выпили? — мямлит Юнги, пьяно уставившись на Чона. — А? — Чонгук задумчиво уставился в точку, а затем покачал головой. — Не не, мы же это, по чуть-чуть. Юнги заулыбался, и пошатался снова дальше, поя песни. Но Мин вдруг замер, а Гук пошёл своей дорогой. Юнги резко обернул голову к окну их дома. Чимин вздрагивает, и резко закрывает шторку, уткнувшись лицом в подушку. Чимин всё же побаивается пьяных людей, мало ли что им в башку взбредет. Мин вяло прочавкал, и покачиваясь, направился к дому, начиная долбить в дверь. — Чимин! Пак с ужасом глядел на дверь, которая чуть поддавалась от силы. — Открой дверь. — Иди отсюда, алкаш… — Пак вжимается в стену, прижимая к груди одеяло. — Деревенский, а ну выходи, — Мин когда пьяный, он через чур агрессивный, и только сильнее начал дергать ручку. — А, тут бабушка оставляла ключи, где бы они лежали… — мямлит Мин, начиная ползать по крыльцу на четвереньках. Чимин кажется, совсем окаменел от страха. Закусив губу, Пак подорвался с места, натянув быстро тугую нить у порога двери. И быстро набрав воды в ведерко, повесил у двери. — «Что ещё?» — думал Чимин, судорожно оглядываясь. И схватив кастрюлю, поставил на тумбу. Пак отходит, и садится тихо на кровать, укутываясь. — Ха-ха, я нашёл! — Мин хрипло смеётся, и начинает крутить в замочной скважине ключом. Дверь вдруг открывается, и на Юнги обливается холодная вода. Мин раскрыл рот, и прижал к шеи плечи, делая невольный шаг, но тугая нить заставила его споткнуться, и пробежать шаркающие вперед. Юнги резко ударяется лицом о дно кастрюли. Чимин закусил кончик одеяла, и зловеще смотрел, как опьяневший, и теряющий сознание Юнги крутился по дому, и с шумным грохотом падает на пол, издав мучительный вздох. Пак медленно приподнимается, и с осторожностью оглядывает рэпера, медленно подходя. Юнги приоткрывает глаза, и промямлил невнятные слова, заставив тем самым Чимина от испуга треснуть ему по лицу крепким кулачком. В этот раз Юнги точно вырубился. Чимин поглаживает собственную поясницу с обожженной кожей, и схватив рэпера за ноги, потащил в комнату. Дойдя до кровати Юнги, Чимин хватает за крепкие руки и тянет на себя тяжелого рэпера. — Вот же, свинья… И то, свинья легче, чем этот, абортыш… — шипит тихо Пак, и закинув на больную спину, выдавил из губ Мина хриплый вздох. Чимин оскалил зубы, и шумно кинул его на пружинистую кровать, по-свойски укрыв. И восстанавливая дыхание, закрыл дверь комнаты. Убрав все ловушки, улегся устало, и со спокойной душой спать, будто ничего и не было.
