4.
21 июля 2021 г., 06:02
— Да ну! Не обижайся, — бежал за расстроенным Паком Юнги, иногда спотыкаясь о препятствия. — Некоторые частушки на том и созданы, чтобы высмеивать, — кричал ему вновь вслед, и добежал уже до засыпающей деревни, всё ещё с трудом догоняя уходящий силуэт. — Ну, да, переборщил с оскорблениями чуточку, но ты должен понимать.
Чимин топает быстро, заходит во двор, и захлопывает на шпингалет забор, незаметно подлаживая у ног грабли. И продолжая вытирать слезинки, зашёл в дом.
— Я не прошу у тебя прощения, я просто хочу, чтобы ты подвигал мозгами и всё понял, — Мин смотрит на надёжный замок, и ухмыляется. — Как безопасно,
— с легкостью открывает Юнги забор, и смотрит в окно, откуда исходил теплый свет, освещающая одну часть палисада с раскинутыми огородными принадлежностями. Делает Мин шаг, и его по лбу ударяет толстая палка от граблей. — Ай! Ёпт вашу мать, — рычит Юнги, откинув ногой грабли в другую часть забора. На лбу начала образовываться мелкая шишка.
— Наглая жопа, я эти грабли, — агрессивно рычит Юнги. — Когда-нибудь тебе в задницу запихаю, а ну открой дверь! — разозлился Юнги, шагая к двери, начал дергать её, но та оказалась закрытой. — Ах ты ж, пиздюк мелкий… — Мин в ожидании стоит, думая, что тот откроет дверь. Но слышит удаляющиеся шаги, и свет в окне выключается.
— На улице меня оставишь? — ударил Юнги кулаком деревянную стену, и не слышит внутри дома звука, что кстати, его чуть напрягало. — Ну ладно, извини, ты это хотел услышать? Открывай немедленно! — вновь тишина. Ветер колышется, взвивая листья, и подозрительные звуки с других сторон отдавало страхом. — Ладно, я пожалел что напел, — нервно тараторит Мин, судорожно оглядываясь. Дрожь от холодного ветра охватило его. — И приношу извинения, только открой!
— Что за шум? — хриплый голос пожилого деда заставил Мина вздрогнуть, и обернуться назад. — Зашибу! — из дома вышел дедушка с тростью, замечая вредителя в другом дворе.
Мин смотрит, как из дома выходит злой дед, и из-за напряженных нервов, Юнги начал сильнее дергать ручку. — Извините! Я больше так не буду… — Юнги неловко заулыбался, дожидаясь, когда дедушка вернется к себе. Что тот и сделал, пробормотал себе что-то невнятное под нос, и скрылся за дверью.
Вздохнув облегченно, Юнги отцепился от двери, и заглянул в окно, прикладывая к вискам руки, прикрывая настойчивый лунный свет, с прищуром уставившись во внутрь дома, где был замечен Пак, что спокойно дремал в кровати, укутавшись в одеяло. — Вот же, мелкий засранец… — рычит Мин, и пнув средний камешек, ахнул, схватившись за ударившую ногу. Сдавшись, Мин раздраженно вздохнул, и уселся на скамейку. Юнги сложил руки на груди, убивая иногда приставучих комаров на руках, защищая себя от холода руками на плечах.
***
— Ты чего здесь? — приближается через долгое время бабушка, с довольным, пьяным Тэхёном, который был в обнимку с Чоном. Открыв забор, бабуля заходит первой, в шоке уставившись на внука. — Деревенщина не открывает дверь, — бурчит Мин, устало приоткрыв глаза. Тэхён отлипает щекой от чужого плеча, и вяло оттолкнул от себя пошатнувшего Гука. — Шуруй давай к себе, — пьяно улыбается Ким, и закрывает тому быстро проход забором. — Почему? — мямлит румяный Чонгук, и сжимает руками преграду, упираясь о неё. — Потому что, — отвечает с хихиканьем Тэхён, и идет вяло к двери, которую бабушка с легкостью открывает ключиком, понимая, что Чимин закрыл её. Юнги поджав губы, поднимается с места, и смотрит на Гука, что уже засыпает на заборе, упираясь щекой о доски.***
— Надо было нас позвать, открыли бы, да и поспал спокойно, — говорит это бабушка тише, не включая свет, стараясь не разбудить засопевшего Чимина. — Ты ещё такая падлюка, обидел Чимина на сцене, — хмурится Тэхён, с трудом направляясь в свою комнату, шлепнув напоследок того в накаченную спину. Юнги вздыхает, и провожает обоих сонным взглядом. После, его взгляд замер на неподвижном Чимине, у которого на ногах спал пушистый Бегемот, а Муни вообще на подоконнике, свернувшись калачиком. Мин скривил верхнюю губу, и в пустоту спародировал писклявым, еле слышимым голосом Чимина, жестикулируя, а когда заметил, что Пак начинает невольно двигаться, вздрогнул, и поспешил в свою комнату.***
Кукареканье никак не повлияло на Чимина, который продолжал мирно спать под объемным одеялом. Но в Пака резко плеснули холодную воду. — Рота подъем! Та-тада-тадам! — пропел Юнги на весь голос, поставив пустой кувшин на столик со зловещей ухмылкой. Пак приподнимается на кровати, и жадно хватал губами воздух, вытирая ладонью с глаз воду. — Ты… Ты совсем свихнулся?! — Вставай давай деревенщина, чего дрыхнешь в час дня? — улыбается язвительно Мин. — Час дня? О боже… — Чимин убирает назад намокшую челку, и садится на кровать, облизнув мокрые губы. — Где бабушка? — У Гудвина вроде, и как её там… Кларисии, — Юнги заправляет рукава до локтей. — Я есть хочу. — Ну так приготовь, — произносит тише Пак, и поднимается с места, оказавшись ниже того. — Ты знаешь такую поговорку: кто работает, тот ест? — Ну слышал, — пожал плечами тот. — Так вот, одевай одежду поудобнее, сейчас будешь работать, — бросает сразу Чимин, и обходит его, направляясь во двор. — А чё ты такой спокойный-то? — громче спрашивает Юнги, но в ответ ничего не получает. — Окей.***
— Мне страшно, они так смотрят на меня… — скулит Мин, побаиваясь зайти в курятник, где в гнездах просиживают агрессивные куры. — Да кому ты нужен, иди скорее, — хмурится Чимин, подзывая четырьмя пальцами. Мин сглатывает, и поднимается вовнутрь тесноватого курятника. Пак всовывает тому в руки корзинку, и резким движением разворачивает к себе спиной, подталкивая к курам. Юнги дрожащей рукой тянется к яйцам, но курица цапнула по руке. — Ай! — Пробуй ещё, делай это быстро, или бери там, где нет кур, — подсказывает нейтральным тоном Пак, упираясь о косяк плечом. Мин кидает взгляд на свободное гнездышко, и тянется к яйцам. Как Юнги коснулся одного, оно невзначай шевельнулось, и чуть потрескалось сверху. Мин взвизгнул, и попятился, от перепуга у Мина пошла дрожь по спине. — Слушай, ты такой трус, цыпленка испугался, — хмыкает Чимин. Юнги закатывает глаза, и опасливо подходит к вылупляющему цыпленку, пальцами убирая взъерошенное сено, закрывающий птенца. Скорлупа полностью потрескалась, и выглядывает головка цыпленка с мокрыми волосиками, что сразу же запищал, требуя еды. Это заставило Юнги сразу же умиляться. Цыпленок внезапно охватил кончик указательного юнгиново пальца, и покусывал клювом, дрыгая хрупкими крылышками. — Думаю, это надолго, — заявляет Чимин это самому себе с протяжным вздохом, складывая руки на груди, смотря на то, как Мин замер, не убирая палец от птенца.***
— Грядки прополоть, — говорит Пак, пропихивая в руки лопату. — Ах… Всю жизнь не любил это, — хнычет Мин, и послушно шагает к пустым, огромным грядкам. — О божечки. Погода была жаркая. Юнги изливается потом, и с трудом заканчивает только первую грядку, руки были дрожащими от напряжения, и лопата выскальзывала из потных ладоней. — Всё, я не могу так, — Юнги бубнит пересохшим ртом, и убегает с огорода на ватных ногах, вытирая пот со лба. — Ты уже всё? — кидает ему Чимин, поставив прикатившую телегу за забором. — Я умираю там, — Мин хватает воду в стакане, и выпивает залпом. Но вода оказалась теплой, и с горьким привкусом. Юнги сильно скривился, и прокашлялся. Бабушка, что тоже недавно пришла, подходит к столику, и хотя взять свой стакан, растерялась. — Ты зачем моё лекарство для сердца выпил? Мин заломил брови, и продолжал кашлять. — Тогда и мне будет полезно, — заявляет рэпер, и идет в дом за настоящей водой.***
Юнги сидел на скамейке-качалке, и попивал холодный лимонад, наблюдая, как Пак косит траву серпом. — Ты уже полчаса отдыхаешь, — бросает Пак, вытирая пот со лба. — Ещё пять минуточек, — молвит жалостно Юнги, и прикрыв глаза, качался. Но когда Пак цыкнул, и наклонился к нему задом, Мин чуть выплюнул сладковатую воду на землю, уставившись на выпуклую задницу. — «Охереть, вот это задница…» — Мин замер, разглядывая зад. — Ты… ты курсе, что у тебя тощая задница? — ухмыляется растерянно, и нервно вдруг Юнги, озвучив иные мысли. Пак замер, и напряг челюсть, вскоре развернувшись, прицелился, и кинул в него серп, что он воткнулся прям мимо между раздвинутых ног. — Ты скоро без детей своих будущих останешься, понял? — хмурится недовольно Пак. Юнги нервно сглатывает, поставив полупустой стакан на столик рядом, и от перепуга дрожащей рукой схватил рукоять инструмента, вытаскивая с проколотого матраса. — Ты точно ненормальный… — Юнги покачал головой, и поджав губы, ответно замахнулся на Пака, но тот резко взвизгнул, и прикрыл голову руками, испугавшись. Мин хмыкнул, и подходит ближе к Паку. — Послушай, я есть хочу. — Ну так готовь, я устал! — кричит ему в лицо Чимин, и резко выхватывает от раннего перепуга с чужой руки серп. — Или не умеешь готовить? — Я… — мямлит Мин. — Не умею, — всё же признаётся. — Ну всё, — пожал плечами Пак, и принялся снова косить, только уже на корточках. Мин поджимает в недовольстве губы, и разворачивается к дому. Чимин косится назад, и тихо хихикает, продолжая срывать траву.***
— Что мне ещё нужно сделать, чтобы ты накормил меня? — делает Юнги жалостные брови, настроив на Пака. — Начни колоть дрова, — заявляет Чимин, и его губа дрогнула в ухмылке. — Можно что-то полегче? — Но, но! — оторвался Чимин спиной от спинки скамьи. — Ты же в каком то роде мужчина, или нет? Чтобы легче колоть, подумай о чём-нибудь плохом. Например, колоть дрова легче, если ты нервный, волнуешься, или даже ревнуешь, мне помогает, — предлагает Чимин, и прикрывает глаза от внезапного легкого ветерка. — Ты даже кого-то ревновал? — удивляется по-настоящему Мин. — Ну конечно. Юнги задумчиво кидает взгляд в сторону, задумавшись. Переживаешь? Волнуешься? Мин вспоминает все проблемы, и вдруг его резко охватила переполняющая сила. Вздохнув тревожно, Юнги поднимается на ноги. — Я готов. Чимин, не открывая глаз, кивнул в сторону пенька, и рядом стояла гигантская куча целых толстых брёвен. Рэпер сглатывает, и шагает туда. Сняв с себя футболку, оставаясь с оголенным, татуированным торсом, и хватает воткнувший топор в старый, твердый пень. Поставив вертикально бревно, Мин замахнулся тяжелым топором, и с хрустом разломил дрова пополам. Чимин приоткрыл тяжелые веки, и размыто смотрит на трудящего городского. И вставая, направился устало на кухню. Всё же Юнги заслужил еды. Потрудился за день, но не сильно — по мнению Чимина.***
Уже вечер, солнце садилось. Пак уже приготовил ароматный ужин: грибы с жаренной картошкой и кусочками свинины. Плюс ещё всякие закуски, как: маринованные огурцы, помидоры. Слыша, как дверь открывается, Чимин вытирает руки о полотенце, и с победной ухмылкой смотрит, как до жути уставший от дневного солнца и труда Юнги шагает на кухню, и залпом выпивает морс в кувшине, уставшей рукой потирая лоб. — Теперь садись есть, — хихикает Чимин. — Сейчас Тэхён и бабушка тоже сядут за стол. — А ты? — спрашивает севшим голосом Мин, подняв весьма сильно уставшие глаза. — Я… Я не хочу, — бросает Чимин это сразу же, и сняв с себя быстро фартук, направился на улицу. Мин пожимает плечами, и садится за стол.***
Чимин выходит во вечерний двор, и разминается, наслаждаясь вечерним холодом, пока неяркое солнце уже скрывается за крышами деревушек. Пак шагает к забору, и вдыхает прохладный запах с раскрывшими фиалками. Но вдруг слышит подозрительные звуки позади дома. Хмурясь, Чимин выходит из двора, и видит как воришки выкручивают уже третью шину машины Юнги. — Эй! — вскрикнул Пак, и дети испугавшись, покатили за собой успевшую украсть шину. — М-да уж, не повезло Юнги, — ухмыляется Чимин, понимая, что не догонит воришек, да и не хотел.
