Чайные глаза

Ты не найдешь в ней совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле. Уильям Шекспир

***

—Лаур, здравствуй, — Таня позвонила подруге, как только уснула Маша. —Привет, Тань. Поздно звонишь. Всё в порядке? — Лаура отложила бумаги и сняла очки. —В том то и дело, что не всё в порядке! Машу… —Что с Машей? Баев? — Лукина подскочила с места, чувствуя неладное. —Да. Она только уснула после истерики. Жуть… —Так, расскажи мне всё подробно. —Баев приставал к ней. На несколько секунд повисло молчание. —Я сейчас возьму билеты на рейс в Москву. К утру буду у вас, — Лаура сбросила вызов и пошла собирать вещи. —Ну всё, держите меня семеро. Тебе конец, Баев! — злобно прошипела Лукина, набирая своего старого знакомого, — Сергей? Доброй ночи. Извините, что так поздно, дело срочное. Необходимо припугнуть одного… человека. Информацию скину смской. Да, спасибо. До свидания.

***

Маша шла, с трудом передвигая ноги, которые сковывала тяжёлая ржавая цепь. Впереди она видела Лауру, облачённую в просторную белую рубаху. Но что-то было не так. Третьякова остановилась, чтобы осмотреться. Слева текла река красного цвета, по берегам которой стояли голые деревья, развесившие свои костлявые лапы. Справа же располагался тёмный лес. Верхушки разнообразных елей и сосен устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживали лучи солнца, из-за чего всё вокруг укрыто мраком. —Ну, что же ты остановилась? Иди ко мне, — брюнетка не смотрела на блондинку, лишь широко раскинула руки для объятий. Мария медленно двинулась в сторону Лукиной. Каждое движение давалось с трудом, но Маша чувствовала, что ей нужно дойти женщины. Лаура как будто притягивала к себе девушку невидимыми нитями. До этого неподвижная Лукина вскинула голову, разглядывая блондинку. Всё те же морские глубокие глаза сверкнули в свете кровавой луны и приняли уже другой оттенок злобных сапфиров. Лукина сделала шаг в сторону Третьяковой, потянулась к девушке, чтобы погладить светлые локоны, но не успела. Фигура женщины растворилась в темноте, как злобный лес, кровавая река и пугающий мрак. —Маш! Маш, проснись! — Полякова судорожно теребит вспотевшую Марию по плечам. Девушка подскочила с кровати, испуганно озираясь по сторонам. —О Боже… — Маша осмотрела дрожащие руки, по которым стекали ручьи пота, — Извини, пожалуйста… Я просто… Кошмар приснился… «Кошмары снятся, когда рядом нет Лауры… Да нет… Просто совпадение, ничего больше. Правда ведь?» —Тебе воды принести, может? —Нет, нет. Я уже успокоилась, — Маша растерянно улыбнулась. —Ну, я пойду… Наверное… Да… Спокойной ночи, — Таня ушла к себе в комнату, ещё раз убедившись, что у блондинки всё в порядке.

***

—Тань, я уже подхожу к подъезду. Да, не буду звонить, а то разбужу ещё, — пробубнила Лаура в телефон, — Спускаешься? Хорошо, давай. Лукина убрала телефон в сумку и, поудобнее перехватив небольшой чемодан, подошла к двери, из которой через пару минут вышла Таня. —Здравствуй, — Полякова приобняла Лауру, — Как долетела? —Привет, без приключений, — выдохнула Лукина в спину подруги, — Как она? —Ночью проснулась вся мокрая, испуганная… Кошмар, наверное. Тебя звала во сне. Странно, наверное, но Лукиной грело душу то, что Маша звала во сне её, а не кого-то ещё. —Она ещё спит? —Да… Пойдём домой, нечего мёрзнуть. Женщины зашли в подъезд. Каждая была погружена в свои размышления, поэтому путь до квартиры прошёл в полном молчании. В это время Маша, обхватив руками колени и уставившись в одну точку, сидела на кровати. Слёзы стекали на белоснежное бельё. У них не было причины, просто девушке надо было осушить запасы солёной воды в организме. Третьякова услышала звук входной двери и принялась убирать следы паршивого настроения, которое в последнее время часто навещало старую знакомую. Зайдя в гостиную, Лаура подошла к Маше и заключила в крепкие объятия. —Маш, что случилось? Ты плакала? — красные от трения глаза смотрели в пол. —Нет! Нет, ты что? Я просто только проснулась и… Просто не успела умыться, — лгать у Третьяковой всегда получалось ужасно. Лаура сделала вид, что поверила, чтобы не давить на Машу. —Я тогда помою руки и вернусь… Лукина удалилась, в зал зашла Таня. Она не посмотрела на блондинку, чтобы не смущать, лишь поздоровалась и отправилась готовить завтрак.

***

—Лаура Альбертовна, мы можем приступить уже сегодня, — из динамика раздался грубый мужской голос. —Хорошо, только делайте всё аккуратно. Не наносите слишком тяжёлых увечий, он мне ещё нужен, — Лукина говорила как можно тише, чтобы Таня и Маша не услышали этот разговор. Третьякова вышла из-за стола и направилась в туалет. Проходя мимо кабинета, девушка уловила какие-то звуки и остановилась напротив комнаты. Лаура и её оппонент ни разу не упоминали в диалоге Баева, поэтому Мария не обратила на это особого внимания и пошла дальше. Всё-таки, это не её дело. —Сегодня будет готово. До связи, — подытожил мужчина. —До свидания. Выйдя из кабинета, Лукина направилась на кухню. Сердце чуть ли не выпрыгивало из грудной клетки от волнения. Женщина не испытывала радости, ей было даже стыдно. Но ради своих близких она готова на всё. Буквально.

***

Маша впопыхах захватила сумку, уходя из дома Поляковой. Через минуту девушка сидела в такси, любуясь красотой ночной Москвы, замечая уже не только печальные пейзажи, но и улыбающиеся лица счастливых влюблённых парочек. Девушка улыбнулась, продолжая наблюдать за ними. Спустя некоторое время она подъехала к своему дому. Сегодня Мария заберёт оставшиеся здесь вещи. Девушка прошла в холл и сразу же заметила мужа со сломанной ногой. —Господи, Жень… Кто тебя так?.. — Маша хоть и не любила Баева, не теряла чувства эмпатии и гуманизма. —Да не знаю я! Хватит мне уже напоминать об этом, — мужчина оттолкнул девушку так, что она упала на холодный кафель, ударившись спиной о выступ стены. Третьякова схватилась за ушибленный участок кожи, растирая его. —Ой, Маш, прости. Я не хотел, — опершись на костыли, мужчина подал руку Марии. —Ничего страшного, — выдохнула Третьякова, облокотившись на предложенную руку, — Может, тебе помочь чем? —Ну, вообще, — протянул мужчина, несколько секунд раздумывая, чем же обременить жену,  — А ты вообще зачем приехала? — он подозрительно уставился на Марию. —Я за оставшимися вещами… — она не успела договорить. —Так, всё-таки развестись решила? Ну ничего, я эту дурь у тебя из головы быстро выбью, — Маша оказалась прижата к плите. —Жень, не надо… — Стало по-настоящему страшно. —А то что? Сейчас тебе уже никто не поможет… — Баев зарылся в волосы Маши и укусил мочку уха. —Отпусти, пожалуйста! — девушка пыталась вырваться, но попытки оказались тщетными. Грузный мужчина навалился на хрупкую Машу всем телом.