Правда или Действие?

Возвращение Разведки всегда сопровождалось трауром по погибшим. Никто: ни солдаты, ни гражданские — не смели посмеяться с новых жертв войны людей и гигантов за стенами. Кто-то потерял сегодня часть семьи, а жизнь молодых солдат оборвалась и разрушила их мечты на будущее. Солдаты Разведки продолжали сражаться в память о погибших, которых никто не смел забывать, но разговор о них не поднимали. В такие дни правильнее было сохранять молчание, чем хвастаться, тем, что ты вернулся живым. Единственный, кто решился разрушить мертвенную тишину, Эрен Йегер, надежда на спасение человечества благодаря силе Титана, выпалил самое тупое предложение, которое только можно было от него ожидать, как подметил Жан. Игра «Правда или Действие» обычно проводилась после пары кружек выпитого эля или пива, распивать вино никто новичкам не позволит, ведь на трезвую голову это не так интересно. Однако это не помешало Эрену растревожить всех вокруг в их с Жаном комнате и поднять шум, на который никто не пришел сегодня. (да-да, решила поселить этих придурков вместе, как говорится, соседство сплачивает!) — Саша, загадывай! — весело и звонко попросил Эрен. — Ну ладно, Конни, правда или действие? — Правда! — Хитрюга! — сощурив глаза, кинул ему Жан и потянулся за бутылкой, которую припрятал для особенного случая, но пришлось использовать сегодня. — Штрафной, — грустно и несколько с обидой произнес Кирштайн и протянул ему железную кружку с терпким напитком. — Ух, — несколько поморщившись от алкоголя, парень громко поставил кружку на пол и храбро обратился к Саше, — Спрашивай! — Правда ли, что ты… Влюблен в меня? — Конни и сама Саша от данного вопроса чуть покраснели, но нужно было ответить. — Правда. — Дальше! Загадывай, — Йегеру уже надоела эта молчанка, причём он сам предложил эту игру. — Микаса, правда или действие? От неожиданности девушка поперхнулась воздухом. (нежданчик) — Действие, — устало выдохнула брюнетка, которой уже наскучила эта игра и хотелось что-нибудь сделать. — Хорошо, — загадочно улыбаясь, Конни потёр ладони и стал осматривать комнату. Коротыш остановился около окна и по его лицу было видно замешательство, а после появляющаяся улыбка, как реакция на собственную идею, что пришла ему в голову благодаря чему-то снаружи. Напротив общежития новичков было видно крыло начальства Разведки. Сквозь тьму ночи можно было заметить тусклый огонь свечи через открытое окно и не завешанные шторы. Спрингер медленно перевел взгляд на Микасу и жестом подозвал Имир. Шепнув ей что-то на ухо, оба засмеялись и Имир, возвращаясь на место, подбадривающе хлопнула Аккерман по плечу. (хорошего не жди) Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять к чему клонит этот недобрый взгляд. Даже непроницательный Эрен понял и не раз сам убеждался, чему служит эта хитрая ухмылка. Секунды казались вечностью, которая была разной для каждого сейчас. Микаса уже успела пожалеть о своем выборе, но от своих слов не отказывалась. — Итак, Микаса! *** — Может хватит уже? Ни капельки не смешно, — Аккерман уже срывалась на грубость, хмуря брови всё больше и больше, что в ночной темноте было ужасающе, сетуя на себя же в этой сложившейся ситуации. — Да не волнуйся ты так, все будет нормально! — Имир сейчас либо слишком оптимистична, либо саркастично насмехалась над участью несчастной. — Конечно, так я и поверила. — Да ладно тебе. Уже пришли! Удачи тебе! — Ух. — тихо выдохнув и поправив форму, которая и так была идеальная, девушка стучится в дверь. (мисс безупречность, блин) — Войдите. — сухо, устало, но все так же строго. Страшно… — Капитан. — Аккерман? — он не смотрел на нее, просто голос, что слишком часто оспаривал любое его решение, связанное с Йегером, уже был как мед для ушей (ну или как меч для сердца), — Что-то произошло с Йегерем посреди ночи? — Нет, с ним все хорошо. Я пришла извиниться! — Микаса резко опускается и низко кланяется, — Простите мою грубость и неуважение! — Аккерман, ты головой ударилась? — глаза капитана немного округлились. Может быть просто уснул за отчётами и видит сон, настолько бредовый и красочный, от переутомления? — Нет, я в здравом уме. — А по-моему нет. Пришла ночью и просишь прощения. Если у меня не глюки, то выметайся. — Капитан, — задание ещё не выполнено. Сделает — уйдёт. — Я не ясно говорю? — Леви кидает на неё тяжёлый и злой взгляд, который не все могут выдержать. Сам мужчина не хотел сейчас видеть никого и не пытался понять, зачем пришла Микаса, ведь это его не особо волновало. — Капитан, вы мне нравитесь! —быстро выпалила Микаса, все еще кланяясь и пряча своё лицо, а после поспешила уйти и это ей удалось успешно, — Спокойной ночи. Микаса хотела провалиться сквозь землю от внутреннего негодования. Появлялись серьёзные мысли о том, чтобы отомстить за такую подлянку Спрингеру и Имир, которая сейчас не могла остановить своего смеха. — Ну что? — Армин единственный, кто переживал за подругу и подскочил к ней. — Сказала. Райнер! Правда или действие? Меньше всего Микасе сейчас хотелось обсуждать своё задание. *** На этом игра не закончилась. — Микаса! Правда или действие? — Жан тоже хотел что-нибудь интересненькое загадать, но вида не подавал. Микаса категорически не пьёт, так что умрёт, но выберет действие. Она, конечно, наивная, если решила, что на этом её мучения закончились. — Действие. Только без глупостей, — последнее та сказала максимально ужасающе, но на Кирштайна это ничуть не подействовало. — Итаак! Кирштайн хотел сам получить поцелуй Микасы, но в странном порыве, возможно вызванном выпитым алкоголем, он назвал имя другого человека. Так как действие было фактически не выполнено, ребята разошлись по комнатам, считая это отличным завершением дня. Микаса, в отличии от друзей, не могла и глаз закрыть. Только прикроет и видит, как целует своего капитана. *** В столовой начальство уже сидит за столом вместе элитным отрядом капитана Леви. Петра что-то говорила Оруо, что старательно подражал капитану и всячески игнорировал нравоучения девушки. Сама Рал, немного расстроившись такому поведению товарища, отвлеклась на еду, попутно разглядывая капитана. Другие из отряда отправлены с поручением в Военную Полицию. Леви, конечно, долго упирался, не желая использовать своих людей в качестве посыльных. Эрвин уехал ещё вчера, а люди его отряда сегодня утром. Леви ковыряет безвкусную кашу и, отложив вилку, берётся за стакан воды и выпивает залпом. Взгляд рассеян из-за бессонницы. Таблетки Очкастой не работают, и скоро закончатся. В последнюю очередь мужчина думает о том, чтобы занять Микасу более полезными делами, а не смешными глупостями. *** Сегодня Микасу захватила бессонница и смогла уснуть она только под утро. От этого всё тело затекло, но Саша стягивает одеяло и насильно поднимает девушку с постели. — Вставай! Спать ночью надо! Какой хороший день, посмотри! Сегодня же четверг! В столовой дают булочки. Давай! Вставай! — обычно Микаса будит Блауз, но та с ней не возится долго. Не встала сразу — принимай графин холодной воды на лицо. — Встаю. Всё. Уже встала! — всё ещё с закрытыми глазами, но уже в сидячем положении шипела брюнетка. — Ну вот! Давай! А то завтрак пропустим. — Микаса вздрогнула от упоминания о завтраке. Поцелуй. Она мысленно ругалась всеми грязными словечками на Конни и Жана. Картофелине совершенно не нравятся неспешные и ленивые сборы слишком правильной обычно соседки, и она выталкивает ее в коридор, выходя следом. — Саша, Микаса! Привет! — Армин весело смотрит на девушек и буквально сияет счастьем. Его светлая макушка придаёт счастливому образу больше сияния. Он похож на маленький лучик солнца. Саша умирает от голода. Счастье Армина для нее немного не понятно, ибо она ещё не ела. — Привет, ребята! — подхватывает Жан. Эрен, в какой-то растянутой рубахе и с одеялом в руках, грозно смотрит на того, с кем явно успел или поссориться, или подраться и тихо бубнит, огрызаясь. — Кирштайн! Я тебя убью! — Йегер, успокойся. Я ж не виноват, что ты такой чувствительный. — Проснись и пой! — Заткнись и спи! — Вставай Йегер! Утреннее построение ждать не станет. — Отвали! — Я скажу капитану, что ты по ночам гуляешь по корпусу. — А сам откуда знаешь? — Йегер! Я тебя титанам скормлю. Вставай, говорю! — Не хочу! — Сейчас захочешь! — одним рывком парень стащил одеяло, но не предусмотрел, что Эрен крепко держал его и также потянул на себя, и, запнувшись, полетел на кровать. — Кирштайн! Слезь с меня! — Не кричи, я оглох уже. Неудачная попытка встать, и парень снова падает на соседа. Лицом к лицу так, что губы мимолётно соприкасаются, после чего Кирштайн летит в нокаут. — Лошадиная морда! Ты совсем обнаглел? — Я не специально. — тот уже встал и отряхивался. — Я тебя!.. — Йегер вскочил с кровати и схватил Жана за ворот рубашки. — Ну вот. Встал наконец-то. Пойдем, нас уже ждут на завтрак. Жан как ни в чём не бывало идёт к входу, словно ничего и не произошло. Ребята заходят в столовую. Микаса застыла в проходе и смотрит в одном направлении. Взгляд направлялся в сторону старших. «Я совсем свихнулась, если собираюсь это сделать. Чертова гордость. Я не могу проиграть.» — Микаса стоит в раздумьях и не замечает подходящего Жана. — Удачи вам, мисс Аккерман! — он подстрекательски хихикает и уходит к столу друзей. Наверное, Микаса та ещё дура, раз не смогла вместо выполнения своего действия напакостить парням. Прямо у всех на виду, словно не видя их и находясь в тумане, девушка быстро оказывается рядом с капитаном и подсаживается к нему. Зная, что ничем хорошим для нее это не закончится, она дотрагивается до лица мужчины, который с подозрением наблюдал за ее действиями, приближается ближе. Расстояние катастрофически сокращается и это никто не останавливает. То ли от шока, то ли от интереса все, кто находился рядом и кто наблюдал с другого конца столовой, застыли и наблюдали за зрелищем, которое устроила холодная и беспристрастная Микаса Аккерман. Только коснувшись его губ не более чем на пять секунд девушка быстро сбегает, скрывая лицо рукой и проклиная про себя всех и вся. *** Саша любезно принесла булочку с вареньем, которое уже пропитало большую часть хлеба и выходило наружу, для Микасы, которая из-за собственноручно устроенного шоу, так и не позавтракала. — Микаса… ты как? — Ничего… Сойдёт. — Как это ничего? Ничего! Это как? — Вот так. — Ты… Капитана! — она резко прервалась, внезапно поняв, что это не этично. —Я слишком горда, чтобы проигрывать! — было сказано насколько спокойно и холодно, будто этого и не было. — Ты просто глупая. — Возможно… Спорить она не собиралась. Блауз права. Глупая девчонка. Честь? Теперь только пустота на ее месте. Она решила некоторое время не появляться на глазах капитана, и сегодня, на ее спокойствие, тренировку проводит Ханджи Зое. За всего год они успели сдружиться, и несмотря на звания, они общаются вполне свободно. Хотя для Микасы общение с другими кроме Эрена и Армина даётся с большим трудом, Ханджи стала её близким человеком, если не сказать, что лучшей подругой. Их дружба зародилась с медицинского осмотра, на который Микаса пришла практически последней из-за капитана, с нарядами подсобил. Ханджи, хоть и прослыла своей маниакальной любовью к титанам, на самом деле очень чуткая, внимательная и дружелюбная. Она заметила пару шрамов на спине и руках девушки, осведомилась о прошлых переломах и проблемах со здоровьем. Ханджи знала мед-карту каждого вдоль и поперек. Врач Гриша Йегер, который вел карты не только Микасы, но и остальных из Шиганшины, пропал, а все документы остались в южном разрушенном городе. Данные были составлены со слов Микасы, а после пополнялись по ходу взросления. Так как об ушибах спины, переломах рук и вывихе ноги, которые приметила женщина, ничего в карте не было, это её несколько насторожило. Она знала, какая необщительная Микаса, но всё же хотелось быть в курсе её состояния, а особенно душевного. Немного помявшись, Ханджи начала: — Микаса… Откуда у тебя эти шрамы? — Поранилась в детстве. — она не хочет отвечать? Или не может выдавить из себя правду? — А как ты сломала руку? — Зое, чуть вздёрнув очки, указала на правый локоть. — Упала с лестницы… — И ногу тоже тогда вывихнула? — с подозрением уточняет Ханджи, что уловила нотки лжи за маской безразличия. Именно тогда сквозь жуткое смущение и смятение, Зое увидела в глазах Микасы боль. Она уже видела, как та плакала, когда думала, что Эрен умер, когда боролась за сыворотку с капитаном. Но сейчас это были не слезы сожаления или безвыходности. Это были слезы прошлого. Невыплаканные слезы. Зое не раздумывая подбежала к ней и обняла. Через пару минут, наверное, самых долгих минут в их жизни они отошли друг от друга. — Микаса. Мне ты можешь рассказать всё. Может я и кажусь болтливой, но храню секреты своих друзей, а ты мой друг. — Спасибо… Я, правда, не знаю смогу ли сказать… Столько лет прошло… — Ты сможешь сказать. Если не скажешь тебе будет больнее… Микаса слабо кивнула ивсе-таки открылась женщине. По ходу рассказа глаза Зое иногда с ужасом распахивались, иногда до боли сжимались. Ей было жаль, что на свете существуют такие твари… Ей было жаль, что невинные и беззащитные не могут постоять за себя. Но услышав продолжение, как её спас Эрен, и она сама спасла его, оба будучи маленькими детьми, она была немного счастлива, что всё обошлось. В конце Ханджи по-доброму улыбнулась и сказала ей приходить не только по вопросам здоровья, но и чтобы поговорить. Но Микаса не послушалась ее совета. Ей было стыдно и страшно идти. Не сразу они стали общаться в свободное время, не только когда им было плохо. Зое даже видела, как Микаса смеётся. Ей было приятно общаться с этой, пусть и скрытной, девушкой. И не важно, что у них разница в десять лет, она понимала её с полуслова. Но вот сейчас ей совершенно не было понятно, что произошло. Зачем она его поцеловала? Неужели понравился? Ханджи знает о ее неприязни к Леви как к человеку, а если это серьезно, то она бы все-таки сообщила. Имир вышла из столовой с Кристой и Армином чуть ли не вприпрыжку, заливаясь смехом, который Микаса не забудет. Аккерман сдерживалась как могла, чтобы не сорваться. Криста Ленц, как ангел, лучезарно улыбнулась и, положив руку на плечо напряженной Микасы, поддержала: — Не волнуйся, Микаса. Я тебя помогу, если что! — теплый взгляд блондинки немного успокаивал. *** Сегодняшний вечером предвещал быть интересным, однако такой настрой поддержали не все. — Ну что, продолжаем?! — Эрен предложил снова сыграть в «Правду или Действие». — Да! Микаса выполнила своё действие на все сто! — сарказма у Конни хоть отбавляй. —Я не играю. — неожиданно и твердо заявила Микаса. — Нет! Ты не можешь покинуть игру сейчас! Ты уже начала играть! — Да ладно тебе. Не хочет — не заставляй, — стал защищать подругу Армин. — Ну нет! Так не честно! — Эрен не унимался. — Ладно. Я останусь, — девушка сдалась и обречённо опустила голову только из-за Эрена, с которым не хотела ссориться, особенно по такому пустяку, пусть и игра была достаточно серьезной в плане последствий за свои действия и слова. — Жан, где там вино? Дай ей штрафную! — захохотала Имир. — Сейчас, сейчас! — Нет! Я не пью! — стала отнекиваться Микаса. — Тогда ты первая! Только помни: правда — пьёшь штрафную, действие выполнить обязательно! — Действие. — одарила она всех холодным взглядом. — Кто загадывает? — Давайте, я! — отозвалась уже чуть захмелевшая Фриц. — Давай, Имир! — все залились смехом, не понятно из-за чего. Она долго не думала. Сначала её взгляд остановился на Армине, что смущённо смотрел на друзей, затем на серьезное лицо безразличного к чему-либо сейчас Райнера, и в конце на Сашу, что поедала взятую украдкой с кухни еду. В голове непонятным образом родился план. Смущённый Армин олицетворял неловкость и полнейшую нелепость придуманного действия, взгляд Райнера немного напомнил капитана, поэтому действие связано с ним, и наконец Саша натолкнула на мысль о столовой, в которой и должно осуществляться действие. — Ну, я придумала! — Не томи! — не мог удержаться Эрен и всем своим поведением показывал жуткий интерес и ожидание. Армин же, напротив, не испытывал такого же любопытства, как друг, но ему было интересно знать, что загадали подруге. Райнер и остальные просто ждали оглашения действия, многим уже хотелось продолжить игру, поэтому никто не имел особого интереса к действию Микасы. — Микаса, завтра в столовой при всех ты сядешь на капитана и будешь его кормить. На завтрак, обед и ужин. Если не выполнишь, то действие переходит на следующий день! — она постаралась улыбнуться, но вышла злая усмешка. Микаса буквально пожирала всех присутствующих гневным взглядом так, что каждый почувствовал опасность поблизости. Даже непроницаемая Имир передёрнулась. Делать было нечего. Микаса категорически не пьёт. Глупо, но ей проще будет выполнить действие, нежели пить «отраву». Не пьёт она потому, что ещё в детстве помнит ненавистный запах алкоголя. От её похитителя пахло ромом, да и Ханнес постоянно пил. Ханнес, конечно, ассоциируется не плохим человеком, но она на дух не переносит алкоголь. Утро девушки снова не задалось. Она перепутала женский и мужской туалеты, неправильно застегнула ремни УПМ, из-за чего упала, и даже забыла надеть красный шарф. Микаса молилась всем, кого знала, лишь бы капитана сегодня не было на завтраке. Уже входя, она как мантру читала: «Только покормить, только покормить!». Леви сидел практически в одиночестве. Большинство из отряда так и не вернулись, Петра и Бозард на задании, Ханджи с Моблитом наверняка спят из-за ночных опытов в лаборатории. Эрвин должен вернуться к обеду. За столом в общем сидело трое человек, с которыми Леви уж точно не хотел говорить. Глаза слипались из-за бессонницы, которую нечем было излечить. Он презрительно смотрит на еду, неприятно лежащую в тарелке и, недолго думая, отставляет её подальше. Может через пару минут передумает. Микаса решительно направляется к столу капитана. Капитан спокойно сидит, настроение, конечно, «поубивать всех плохо убирающихся кадетов». Микаса садится спиной к столу на скамейку рядом с капитаном. Мужчина, на вид безразлично смотрит на нее, а про себя гадая, что же опять выкинет девушка, что давно пересекла опасную черту. Микаса испуганно взглянула в сторону стола «друзей» и встретила весёлый прищур Имир, вспомнила ее условия задания: «На колени к нему сядь». Закатив глаза, громко выдохнув и сжав губы в тонкую линию, она сказала: — Капитан, спокойно. Я позже всё объясню. — и садится ему на колени. Сказать, что он такого не ждал— ничего не сказать. — Аккерман, ты что творишь? — Капитан, пожалуйста… Мне нужно вас покормить… — Чего? — тон сменился с недоумевающего, на грубый. — Просто сделаем это и всё. Прошу. Я потом неделю весь замок мыть до блеска буду! — подкупить решила. — Во-первых, мыть ты его за такое поведение так и так будешь. Во-вторых, я и сам могу есть, не маленький. В-третьих, слезь с меня сейчас же! — Капитан, пожалуйста. Я буду в столовой месяц дежурить! — Быстро. Слезла! — Все ночные дежурства возьму! — взгляд Микасы был не обречённым, но надеющимся. — Я не ясно говорю? — Умоляю. — Ты оглохла? — Я позже объясню! — она протянула к его губам ложку каши. Леви искривил свое лицо и закрыл глаза и сказал снова: — Аккерман, слезь. По-хорошему говорю. — Капитан, всего одну ложку и я от вас отстану. — Ты издеваешься? Я тебя сейчас скину! — Пожалуйста, всего одну… — в уголках глаз девушки скопились капельки. — Кому ты проиграла? — Микаса застывает с ложкой, полная каши, в руке, и старается не смотреть в глаза мужчине. — Капитан, съешьте, пожалуйста. — Ханджи? — не логично, она бы пришла посмотреть. — Нет, капитан. Я не играла. Пожалуйста, съешьте. — Скажи имя, а я съем. — Это сделка? — Да. Имя? Микаса не была стукачкой или шестеркой, но врать Леви — себе дороже. — Фриц. — Ясно. — грозный взгляд загулял по залу в поиске жертвы. — Капитан, вы обещали. — Тц, — с этими словами он открыл рот и съел противную овсянку. — Спасибо. — Микаса встала и пошла к выходу. Говорить, что на тренировке Имир не поздоровилось — ничего не сказать. Только вот действие не выполнено до конца.