Восток - дело сложное

По легенде, сын пророка Ноя, Сим, путешествуя по бескрайним просторам пустыни, искал пристанища и воды. Заснув в один из таких долгих ночей, ему во сне пришло видение в 300 факелов, и место в котором вода била ключом. Сразу после пробуждения, дабы не забыть свое видение, он побежал к этому месту и начал рыть. Через некоторое время вода стала бить высоко в небо. От радости своей находки, он воскликнул: — Хейвак! (Как хорошо) А вскоре вокруг чудесного источника стали собираться люди, строиться дома, а после возник и город, напоминающи сам ковчег. Хива. Ну и так возникла самая далёкая и недоступная для нас всех девочка в песках — Хива Сим Кизи*. Светловолосая и большеглазая девушка с тысячью мелкими косичками на голове говорила на странном языке, дружила с каракалпакими и часто убегала в пустыню. Наравне с Самаркандом, наследница Искандера Зулхарная*, девчушка лучше всех сохранила персидские черты, в отличии от Мараканда, который позже стал центром арабов. — Платите дань! И все! — легко закончила девушка, восседающая на троне, свисая и качая ногами. — Но правительница, разве можно так просто! — негодовал главный советник. — Почему нет? — повела она плечом, надкусывая яблоко. — Так ведь выгодно для нас, наши базары* будут до верха набиты товарами. В конце концов кто-то же должен превосходить Мараканд! — Разве можно его превзойти… — тихо отозвался другой советник — Ну хоть в чем-то. — сложила губы в трубочку дева. — Все в жизни просто, брат мой. — внезапно перестала она дурачится, улыбнулась. Спрыгнув с высокого пьядестала она отправилась гулять по дворцу, то там, то тут помогая донести ящики с явствами или же определяясь, куда повесить балдахины. — Были времена, мы не знали забот и проблем настолько ужасных, кои имеем сейчас. — вздохнула она и подняв очи к высокому бирюзовому небу, сказала она пустынному ветру.

***

Русское войско уже два раза предпринимало поход на Хиву. То погодные условия, то сомнительные обстоятельства, ничего из этого не давало приблизиться к Деве Песков ни на верст. — Да когда же мы настигнем этот чертов город? — вспыхивал то и дело Оренбург, в который раз разворачивая армию и теряя людей с оснащением. — Успокойся, рано или поздно завоюем. — отвечал Омск, прибывший со своей армией по приказу Петрограда. — Тц! — Ишь, какой своенравный, сразу видно где и как воспитан. — шутливо отозвался Красноводск, хотя дело было далеко не до юмора. Назревало собрание генералов: Оренбурга и как ни странно Ташкента. — Как ни посмотри, всегда ты у руля. — заходя в палатку, говорит Оренбург. — Ничего не поделаешь, все равно войска идут через меня. Как ни странно — русские. — хмурится Ташкент. — Полковник Мангышлак прибыл! — отрапортовал прибывший начальник третьей части объединенных сил. — Полковник Красноводск здесь! — следом заходит и последнее звено плана. — Отлично, начнем обсуждение плана. Руководителем военных действий являюсь я, как генерал-губернатор Туркестанской области. — начал Ташкент.

***

Хива относительно дружно соживалась с каракалпакскими и туркменскими племенами, плавтившими ей дань за использование земель. Хивинское ханство получало немало дохода с военных стычек и торговых соглашений. А вприницпе, было отрезано от других некогда независимых государств Средней Азии. С казахскими степями было неспокойно, Эмират Хива недолюбливала, чувства были взаимны. Кокандскому ханству было не до Хивы. Так и жили: вроде спокойно, а вроде и война. К новостям с Кокандского ханства прибавилось и донесение о том, что Бухарский Эмират стал вассалом Российской империи. Оглянуться Хива не успела, как стала окружена российскими территориями и их вассалами. Даже самому юному в стране было ясно: идёт настоящая война. К февралю года Оренбургский отряд выдвинулся к Хиве. Суровые погодные условия: сначала минус сорок, а после пересечения пустыни и выше плюс сорока сделали свое дело; Оренбург потерял половину своего отряда, если не больше. К маю этого же года его люди объединились с Мангышлакским отрядом. Во время пути постоянно случались стычки с хивинцами: отстаивали территории или же сами производили вылазки. В последствии были взяты и сожжены города, Хива предприняла попытки дипломатично урегулирования вопроса, но Оренбург их отклонил, продолжая движение. — Даже рассматривать не будете, генерал? — спросил Мангышлак. — Приказ был, обязаны выполнять. — четко отрезал первый. К концу мая они достигли северных ворот Хивы и начали обстрел. С Юго-Восточной стороны прибыл Ташкент. Пока северная сторона давала отпор, южная открыла ворота. — Я не собираюсь проливать кровь вновь, с меня довольно. Хочешь брать, бери миром. — вышла к войску совершенно безоружная Хива. — В твоей стране творится безвластие. Мудрое решение — отступить. — согласился Ташкент. К данному времени север о поступке юга не знал и продолжал держать оборону. Противостояние было прекращено по приказу Ташкента. — Как так, без боя? — сходу начал Оренбург. — Таково решение Хивы. Не лучше для тебя, потерявшего половину людей по дороге? — поднял бровь Ташкент. Оренбург лишь фыркнул. — Что насчёт Красноводска? — Воды не хватило, он вернулся к своему центру. — ответил спокойно главнокомандующий. Дальше все вопросы решали в зале аудиенций. — Тогда на вас будет наложена контрибуция. — отзывается Ташкент. — Требую освобождения своих братьев и сестер в ответ. — форсирует Хива, незаинтересованая в дальнейшей тавтологии. — Хорошо, мы согласны. — хрустит пальцами Оренбург. Быстро и без лишних затрат Хива пала, став протекторатом и подписав Гендемианский мирный договор. Правильно говорят о Хиве — ничего ее не заботит в этом мире, ничего здесь не держит. Она едина с ветром, верна небу. Всегда такой была. Всю жизнь до самого своего упадка.

***

Воинственная и упертая Хива и слышать не хотела о том, что какому-то царю Мавераннахра стоит подчиниться. Ее кровь будоражила одна только мысль о битве, которая будет слагаться легендами ещё много веков. — Дадим ему отпор! — громко воскликнула дева, подняв вверх острие меча. Тем временем в своем дворце медленно, но верно Самарканд готовился к пятому походу на Хорезм и на столицу этого государства — Хиву. — На этот раз она проиграет. — зло говорил правитель самой большой империи того времени. — Пятый раз, насколько же нужно быть упертой. — хмурился Шахрисабз. — О правитель мира, вы уверены в своем решении идти на нее войной вновь? — склонившись, спросил Ташкент. — Уверен ли я? Нет и не будет больше никого, кто может властвовать на этих землях, кроме меня! — уверенно ответил Самарканд. Упертый и упертая встретились на поле брани вновь и последняя пала. Но Самарканд был снисходителен и уделял немало времени той, что делила когда-то его судьбу во времена Зулхарная. — Опять выделаяшь средства на постройки мечетей? — понуро глядела девушка на императора. — Именно так. По старой дружбе. — слегка улыбнулся он, пытаясь поддержать ее. — Ненавижу твои подачки. Те времена ушли давно, нас с тобой не связывает уже ничего. Тебя ничего уже не связывает с ним. Прекрати эту бессмыслицу. — колко замечает девушка и тут же одергивает себя: — Ты ведь снова столица, но уже другого государства, столько поколений прошло, столько крови смешалось, забудь и не вспоминай о своей ране. И… Спасибо. Парень лишь слегка кивает и смотрит в окно, где пела свирель. — Великий правитель, визири ждут. — замечает Хива, покидая общество властителя.