Восток - дело сложное

Быть столицей — дело сложное, особенно, когда столицей ты являешься во времена смуты и междоусобиц. Никогда ещё мне не приходилось править в спокойной и мирной стране, это что же рок судьбы такой? — Разойтись! Дать дорогу великому хану! — кричал кто-то из тысячников. Мой конь со мной ровно столько, сколько себя помню ханом казахских степей. По крайней мере рос он на моих глазах и объезден был лишь мной. Непокорный и волевой — истинный сын свободных степей. Казахский народ всегда был разрознен. И дело было даже не в племенах и иерархии. Они просто были кочевниками, но жили с оседлым населением бок о бок, в дружбе и согласии. — С возвращением! — радовался ремесленник, завидев казахского воина издалека. — Да, вернулись мы с победой! — радовался парень, останавливая все ещё неспокойного после коня после галопа. — А как же иначе, вы ведь дети степей! Сильные и храбрые! — толковал весело старый ремесленник-гончар. — Ну этой победе мы вам благодарны! Нам всегда есть, куда возвращаться! — махнул рукой он и влился в строй конницы на прощанье. Племена узбекские и казахские жили рука об руку долгие столетия, помогая друг друг и восполняя жизни: казахи воевали и защищали, узбеки создавали, растили и украшали. Первых сложно было удержать на месте, а вторые всегда были рады остаться подолгу и докончить дело. — В честь победы великого хана созывается праздник! Говорят приедут даже на айтыс*! — расползались медленно радостные слухи и поднимали настроение народу. — Не уж то лучшие прибудут? И жырши*? — не унималась детвора, желавшая послушать музыкальное и поэтическое сражение в честь праздника. — Говорят, что да! Приказанием хана прибудут в ставку! — кричал другой, закрывая прилавок. — Так это же ещё не всё. Вон посмотрите: махалли* будут устраивать ярмарки, кто что гяндж*, роспись, чеканка и так далее. Придут и канатоходцы! Хан похоже сорвал куш. — добавила женщина. — Да! Джунгары пали в очередной раз! — радовался мальчик. Радовались все. Однако такая радость доставалась столице большой ценой. Мне приходилось держать руку на пульсе постоянно, с тех пор как узбекское ханство и Золотая Орда распались часть земель была завоёвана, а другая стала казахским ханством. Мои земли были под постоянным гнетем, то со стороны Бухарского Хантсва, то со стороны быстро крепнущего Казахского. Владения в свою очередь часто были независимыми и именовались всегда по-разному, но чаще всего одноименно — Ташкент. Территории были недоступны для завоевателей и я гордился своим народом. Многие пытались получить мои земли и мою славу как трофей и дар, но удавалось это далеко не всегда и не на долго. Такое провернуть удалось казахам. Ох и долго же они меня сломить пытались. Упертые бараны. Столько лет мы вели войны и иногда я попадал под протекторат, случалось, платил и дань. Но после поднимал перевороты и снова уходил в независимость с головой. — Рано или поздно ты будешь моим. — рычал Сыгнак*, стоя вплотную рядом. Я и сам то немаленький, но он казался огромным. Такого батыра* я видел только на Руси и то только заочно. Великий Новгород звать. На данное высказывание я тогда стушевался, но и оскалиться успел, ишь за игрушку принимают. Ну и естественно столица одна за другой сменялись как и ставки ханов, но фраза эта изменялась только в интерпретации. О наших отношениях знали даже в Москве и о какое чудо! Восприняли Казахскоое ханство всерьез: установили дипломатические и торговые отношения. Вот же! — «…Уверен вы не будете против» Нет ну как так можно! Это он что, в шутки со мной играет?! — читал письмо Москвы и негодовал я на весь дворец Самарканда, который тоже за независимость воевал с Бухарой, тот уж очень желал себе Жемчужину Востока забрать. — Да будет тебе, государство крепнет, не Москве ли не знать, что с казахами шутки плохи? — А со мной?! — А с тобой и подавно. Но от моего недовольства и Москве и казахам было смешно видите ли. Первый даже в союзники против сибирского ханства взял. Как раз после моего поражения. — Надеюсь на твое терпение, мудрый Ташкент, ты ведь не собираешься устроить погром здесь, пока я помогаю своему другу и товарищу Москве в его планах? — насмешливо и нарочито ласково спрашивал Сыгнак. — Я дождусь вас, Великий хан, ведь никто кроме вас не сможет утолить мою жажду крови. — нарочито любезно высказался я в ответ. Я на своем стою. Я выйграл. Опустим тот факт, что они после похода на сибирь были истощены. И снова независимость, и снова здравствуйте. Но не тут то было. Казахи завоевали Хиву и готовились к захвату Бухары, а после, давайте угадаем кого? Конечно же меня. Ну и что мы должны были делать? Объединяться конечно. — Я не собираюсь… — Ближе к делу, говорю я, объединяемся и выгоняем этих казахов. — Ты что-то дерзкий стал? Самарканд в пример берешь? — ухмыляется Бухара. — А ты не обольщайся, Самарканд недолго у тебя на поводке будет. — гаденько улыбнулся я ему. — Кто бы сомневался. — хмыкает он. Только вот я то отбить отбил, все что надо было, а вот Бухара нет, так ещё и Самарканд потерял. Ну и что хитрая Бухара сделала? Естественно заключила мирный договор, по которому границы стали прежними. А я снова! Стал частью казахского ханства. — Ну и зачем же ты от меня ускользаешь? Тебе плохо живётся? — мурлыкал Сыгнак, пока гладил меня по голове, а я ведь ненавижу, когда меня трогают. — Скучно мне и все. — вырвался я из лап (как по-другому это назвать?) — Я могу скрасить твою скуку по-другому. — теперь заурчал он над моим ухом. — Мне вот в суд надо было дехканские* вопросы решить, а у вас курултай*, хан, до встречи! — быстро выбравшись, ретировался. Ну и так продолжатся не могло. И вскоре снова стал независим. Ташкентское ханство полностью было свободно, а в Казахском ханстве назревали изменения и меня это беспокоило. Не зря. Ставка хана теперь не Сыгнак, а Туркестан. Бухара заключает мир с казахами и отказывается от таких территорий как Самарканд Андижан и Фергана. — Моему ужасу нет предела. Это правда? — глаза округляются до неимоверности. — Абсолютно, по крайней мере по договору с казахами, я буду автономен, почти независим, буду лишь платить дань. — пожимает плечами Самарканд, давно уставший от всей этой бойни за территории. Выдохся уже давно. Очередь настигла и меня. Казахское ханство объединяется ещё сильнее и идёт походом на мои владения. Как итог: Ташкентское ханство ликвидировано, а мои владения присоединены. И это уже надолго. После отношения между ханставми теплеют и Самарканд снова переходит к Бухаре вместе с Ферганой. А я становлюсь столицей, унаследовав этот титул от Туркестана. — Передача власти хана тебе — знак нашей дружбы и понимания. — тепло заявляет Туркестан, коренастый и неприметный но очень мудрый, уже, бывший правитель. — Правь достойно, как правил всегда. — весело отзывается Сыгнак, в свое время потрепавший мне нервы. Бывшие ставки хана выходят из покоев новой столицы и направляются в сад, беседуя: — Правильно ли это решение, ты ведь был столицей дольше меня. — скрещивает руки за спиной невысокий Туркестан. — Нет никого более достойного этого звания, чем Ташкент. Уж я то знаю, о чем говорю. — улыбается Сыгнак. — Ха, да наслышан о твоих бесконечных походах и росказнях о том, как он умело ускользал. — хохочет Туркестан. Так на меня и взвалили всю тяжесть бытия. Хотя для очищения собвственной совести — правил я достойно. Так или иначе отбивал атаки джунгар и вел политику «между львом и драконом», пытаясь найти лучшие варианты во взаимоотношениях с Россией и Китаем. И на судьбу мою столичную пришло время междусобиц. — Великий хан, скоро пройдет Маслихат*. — появился чуть поодаль советник на коне. — Да, а до данного события проведем совет биев*, мне важно знать их мнение на счёт нынешних успехов. — ведя скакуна, ответил я. — Будет сделано, Великий хан. — поставив руку на сердце, он удалился. — Устал? — в приподнятом настроении спросил Сыгнак, сопровождавший меня и недавно занявший пост главнокомандующего. Туркестан решил отдать всего себя общественной жизни. — Мне становится тошно от одного только вида твоей улыбающейся физиономии. — вздыхаю. — Правда? Уверен при других обстоятельствах, ты бы вел себя более нежно. — ухмыльнулся воин. А ведь ничего между нами и не было и все равно в краску вгоняет! — Для тебя Великий хан. — с нажимом сказал я и сверкнул глазами. — Ой как страшно. — хохотнул он. Впереди празднования в честь победы над джунгарами и государственные дела. Но сначала совет биев. По возвращению в ставку меня встретили советники и мы обсудили насущные вопросы. — Малый жуз должен отправиться к России, просить протектората в Оренбурге, иначе мы не сможем более сдержать империю Цин. — заявлял бий среднего жуза*. — Мы единогласны, Великий хан. Назревают расколы в отношениях между нами и драконом, новой ужасной войны допустить мы не можем. — говорил бий старшего жуза. — Согласен с вами, мы сильны, но не всесильны и не бесконечны. Народ страдает. Нужна гарантия защиты. Хотя бы на какое-то время. — заявил я, будучи согласным с биями. — Тогда с вашего позволения, мы откланиемся.

***

Что судят, что предрекают, сейчас не особо важно. Народ хочет веселья и разрядки, так почему бы и не выполнить их просьбу? Дети веселятся у костра, женщины носят еду, а мужчины играют в шатрандж и обсуждают бытовые темы. Где-то на холме проходит айтыс, где лучшие музыканты показывают, на что способны. На другом конце крепости слышны голоса и прекрасные стихосложения жырши. Те так же не уступают в мастерстве музыкантам. В махаллях мастера показывают свои изделия, на улицах танцуют и поют. Нет ничего лучше, чем всенародные гуляния. — Так и не выйдешь к народу? — подходит сзади Сыгнак, приобнимая за плечи. — Нечего мне там делать, люди будут кланяться и падать ниц, не хочу нагружать их своим обществом. — закутывается в халат Ташкент. — Ммм, — неоднозначно промычал батыр, зарываясь в волосы носом. — Великому хану нужен отдых, не так ли? — Не ты ли собираешься забрать мой покой сегодня ночью, Сыгнак? — прижимается спиной Ташкент и грузно выдыхает. Была не была, зря что ли бегал столько от него? Сыгнак намек понял сразу и начал медленно перемещать руки с плеч к груди, поглаживая — Великий хан! Прибыли купцы с дарами, дабы поздравить вас с победой! — слышится за дверью голос. Ташкент весь располошился и оттолкнул от себя Сыгнака. — Отпускаю вас сейчас, но слов ведь не воротишь назад, хан? — рычит утробно Сыгнак со спины, прижимая руками тело к себе, специально выделяя статусы на языке. — Жди.

***

Казахское ханство вскоре потерпело поражение после удара джунгаров в союзе с китайцами. Казахское ханство потеряло не только силу и авторитет, но и Ташкент. Он снова стал независим, создав Ташкентское ханство. Но после Ташкентское ханство было захвачено Кокандским и незадолго до русского захвата было внеиерархической областью управляемым беклар-баши.