***
— Но мой царь! — Послушай же меня внимательно. Он — моя первая любовь и моя отрада, но это не значит, что я к тебе немилостив. Я был есть и буду твоим мужем, твоей семьей, но ты должна понимать, что я не собираюсь менять что-то в своей жизни. Он — часть меня. — положив руку на плечо, довел до сведения Александр. — Что ж… Тогда я хочу видеть его, мой царь. Хочу видеть того, кто может владеть вашем сердцем и даровать вам спокойствие одним взглядом. — взглянув снизу вверх, попросила Роксана. Девушка ходила вся сама не своя после разговора с мужем. Ревность больше не владела ею так сильно, как раньше, сжигая ее изнутри. Теперь ее двигало только любопытство и желание узнать царя с другой стороны. Раньше она пыталась ввести разговор в подобное русло, но царь либо уходил от ответа, либо отрубал на этом весь разговор. Это могло значить лишь то, что тема, затронутая женой для него очень щипетильна. После нескольких попыток Роксана сдалась и больше не пыталась достучаться до мужа и была невероятно удивлена, что Македонский начал разговор сам. Значит Мараканда попросил его об этом. Иной вариант не приходил девушке в голову. Насколько бы человек ни был близок к царю, он не мог вставить свое слово или же влиять на Александра. Он был авторитарен и считал, что существует только его мнение. Однако в отношениях с владельцем его сердца он был совершенно другим и такое нельзя было не заметить. Роксана была умна и проницательна не по годам и видела даже малейшие изменения в людях. Роксана собиралась в путь в Согдиану, пока царь отправился в очередной поход. Дорога показалась ей очень короткой, она не особо четко помнила весь маршрут. У ворот дворца царицу встретил сам Мараканда. Она увидела его и потеряла дар речи. Волосы в высоком хвосте, развиваемые сильным ветром, светлые одежды из батиста сидели скромно и статно, а украшения из природных камней отлично дополняли его вид. — Добро пожаловать в Согдиану, моя царица. — чуть склонившись в поклоне, приветствовал Мараканда. — Большое спасибо за теплый прием, Мараканда. — кивнула дева, приподняв шаль. Немного натяжные разговоры плавно перетекли в смешные истории от Мараканды и раскрепощенность царицы. — Я давно не чувствовала себя так… Свободно и легко! Впервые за долгое время я снова ребенок! — смеясь, благодарила Роксана. — Всегда пожалуйста, царица. — Прошу обращайся ко мне по имени, Мараканда. Я расспрашивала воинов и всех, кто видел тебя. Ты оказался даже лучше, чем я себе представляла. Поначалу, буду честна, я ужасно ревновала царя! Но вижу, что в этом нет никакой необходимости — ты рискуешь своим состоянием ради нашей царской семьи. Спасибо. — улыбнувшись, сказала Роксана. Мараканда лишь кивнули слегка улыбнулся, но Роксана видела, насколько сложно даются эти движения парню. Они простились уже под светом луны, с обещанием от Мараканды, что завтра он будет выглядеть настолько волшебно, насколько это возможно, по желанию царицы. Таким, коим его показывают легенды. Захлопнув двери покоев, Мараканда медленно опустился на пол, облокотившись о дверь. Судорожно вздохнув, он поднял голову к потолку, распустив волосы и дал волю чувствам. Слезы одна за другой оставляли мокрые дорожки на его фарфоровом лице. Бесшумные слезы и вздохи, полные печали были скрыты длинными волосами и ладонями рук, закрывавших лицо. Ему никогда не будет дозволено любить и быть любимым. Это любовь была изначально проигрышной игрой.***
Красные следы от слез были скрыты румянами, а ужасный вид был профессионально скрыт богатыми одеждами и идеальной улыбкой. Сегодня он выглядел иначе. Разноцветные слои одежды были расшиты камнями и золотыми нитями, волосы были распущены и лишь украшены лобной повязкой, расшитой в цветы. Длинные волосы переливались тонкими разноцветными лентами шелка и украшениями-кисточками. Длинные серьги, такие нежные и ювелирные, были как лозы винограда и красиво свисали до плеч. Несмотря на волшебный вид и красивую обертку у Мараканды было паршивое состояние. Он не спал всю ночь, вся его подушка промокла слезами, а голова разрывалась от мигрени. Но это никто не должен этого видеть. Для всех вокруг он прекрасен, словно ангел. — О как же ты красив! — глаза Роксаны искрились, словно видели что-то диковинное. — Большое спасибо, Роксана. — лучезарно улыбнувшись, Мараканда заправил волосы за ухо. Они сели за стол и начали завтракать. Роксана не сводила глаз с Мараканды и то и дело говорила о том, что он невероятно выглядит. В ответ парень лишь ярко смеялся и шутливо просил прекратить. — И всё-таки, никогда ещё не встречала кого-то настолько невероятного. — как ребенок, восхищалась гостья. — Вы ведь жили в Бактрии, Роксана, наверняка слышали обо мне. — хлопая ресницами, говорит Мараканда. — Конечно слышала! Я ведь была княжной, у меня были возможности посетить эти края в будущем. Ох, ни о чем не жалею, эта долгая дорога из Вавилона точно стоила свечей! По-юношески усмехнувшись, Мараканда расположил острый подбородок на ладони руки. После завтрака по плану следовало прогуляться в саду, что гостья и хозяин дворца и сделали. Медленным шагом идя вдоль разных растений, иногда останавливаясь для того, чтобы царица из рассмотрела, они вели незаурядную беседу. Внезапно девушке стало плохо, она упала в обморок прямо в руки Мараканды. — Лекаря! Сейчас же! Подняв девушку на руки он чуть ли не бегом отнес ее в покои, куда незамедлительно подошёл и сам лекарь. Оставив лекаря одного, парень вышел за двери и ходил туда-сюда, волнуясь за здоровье жены царя. За такое небольшое время он успел поставить на уши поваров, воинов, служащих внутреннего и внешнего дворов. Жизнь и здоровье жены, будущей матери наследника престола должны быть идеальны. — Кхм. — кашлянул лекарь, выйдя за пределы покоев гостьи. — Господин, у меня новость. — Что произошло? Как себя чувствует царица? Не томи! — взолнованно подошёл Мараканда. — Царица… Беременна. — ответил лекарь и удалился. Земля ушла из-под ног, парню внезапно стало плохо, в глазах поплыло. Не в силах более стоять на ногах, он присел на подоконник коридора. Белезну лица не могли скрывать уже даже румяна. Поджав губы и сжав кулаки, парень прикрыл глаза. Выдохнув из лёгких до конца, он постучался в покои. — Поздравляю, царица, вы будете матерью. — улыбнувшись, так печально и несчастно, как никогда раньше, сказал Мараканда. — Спасибо, мой дорогой друг. — Роксана светилась от счастья, но завидев вид любимого его мужа, она не могла более делать ему больно. На следующий день царица отбыла в Вавилон.***
Александр Македонский старадал неизвестной болезнью уже долгое время. Оставив свои завоевательные походы, он вернулся в Вавилон, где прибывал последние свои месяцы. Несколько месяцев правитель не мог подняться с постели своего дома в Вавилоне. С начала июня отказывает речь и его настигает жесточайшая лихорадка, которая длилась 10 дней. 10 июня 323 года до н.э. великий царь и полководец Александр Македонский скончался. На момент смерти ему было 32 года, он не дожил месяц до своего 33-летия. Вскоре после кончины Александра Великого начался распад державы. Завоеванная территория была поделена между полководцами войска правителя. Ни один из наследников царя — Александр и Геракл — не вступил в борьбу за трон, так как оба были убиты еще детьми, что означало прекращение династии Аргеадов. Роксана старадала от смерти своего мужа и ребенка — Александра, который родился после смерти царя. Но сидеть, сложа руки они не могла. Жена усопшего царя вступила в раздел территорий. Состояние Мараканды было ужасным. Душевные муки захватили его сердце и голову, он был морально убит известием о смерти Александра Македонского. Его любимого. Его первой любви. Хозяина его сердца. Бурная, порой драматическая и блистательная история была суждена Самарканду с первых дней его существования. Город видел на своих улицах и площадях полудиких саков и массагетов, железные «фаланги» греко-македонцев, орды жестоких каракитаев, перенес арабское нашествие, кровавые орды Чингизхана. При завоевателе Тимуре Самарканд становится столицей мировой империи, простиравшейся от реки Инда до Босфора. А при великом ученом-астрономе Улугбеке город приобретает славу одного из выдающихся центров культуры и науки средневековья. «Эдем Востока», «Драгоценная жемчужина исламского мира», «Рим востока», «Лик земли» — такими пышными названиями наделяли Самарканд поэты, историки, средневековые географы Ирана, Индии, Китая, Византии, Египта. До чингизхановского погрома Самарканд был знаменит своим, едва ли не единственным в Азии, водопроводом, по свинцовым трубам которого горожане снабжались холодной, кристально чистой водой, какой не знали жители даже самых крупных городов средневековой Европы. Историки и географы прошлого сообщают, что улицы и площади Самарканда были вымощены камнем за многие столетия до того, как мостовые вообще появились в Париже и Лондоне. Но все это — уже другая история.***
Я буду любить тебя до конца своих дней. Моя жизнь была интенсивна и прекрасна, словно сон или же плод воображения писателя. Прожив такую короткую жизнь и находясь на волоске от смерти, я ни чуть не жалею. Ни о своих планах, даже о своих ошибках. Но самое лучшее в моей жизни был ты. Я — царь Македонской империи при всех своих богатствах не имел покоя. Меня ничего не держало и я не верил в любовь с первого взгляда. Но встретив тебя, получив твое внимание, которого я добивался больше и дольше, чем любой город или страну, мое сердце наконец нашло покой. В твоих объятиях я чувствовал себя безопасней, чем в походном шатре, твоя улыбка лишала меня всех забот и проблем. И о как же я люблю тебя! Я дарую тебе своё сердце, свою жизнь и судьбу. Мысли о тебе заполонили всю мою голову, каждое твое движение и взгляд впечатались в память навсегда. Мне так нравилось чувствовать твои пальцы, перебирающие волосы. Нравилось обнимать тебя так сильно, что ты потом ворчал очень смешно. Нравилось веловать тебя до опьянения. Нравилось любить тебя долгими ночами. Спасибо за то, что ты был со мной. Что стал частью меня. Я ухожу, но уверен, ты будешь помнить меня. О знали бы небеса, на что я могу пойти ради тебя! Поставить мир на колени, отдать все до последней капли. И все ради тебя! Я люблю тебя. Твой Александр.