Сон

      Работа урокам мне вовсе не мешала: я всю дневную норму писем делала за пару часов вместе с своим питомцем.       За два года работы я накопила денег на квартиру в Москве.       Наконец, наступил тот самый день, когда ты освобождаешься от школы. В этот же день я собралась в большое путешествие. Моя копия вместе с моими родителями отправилась на аэропорт, а я на своём верном друге полетела в Москву. Ведь дальше так жить нельзя: столько вопросов, и так мало ответов. Где Кира, Арт, Вик, Фил, Илья и все остальные? Это может знать только их создатель…       Летим. Внизу мелькают малюсенькие крыши, верхушки деревьев, тут и там петляют грязно-желтоватые асфальтированные дороги. Решив немного поспать, я наклонилась к спинке Крипа и вдруг заметила, что она из прозрачной становится виднее! Заряд кончается!       — Спускайся!       Едва мы опустились на окраине какого-то посёлка, как невидимость пропала.       — Это зарядить можно только в игре! Хм… может, получится от электричества? Так, сиди здесь. В лесу даже если тебя заметят, подумают, что ты леший!       — Можно у Вас телефон подключить? — спросила я в каком-то захудалом, старомодном кафе.       — Конечно!       — Спасибо!       Подключив телефон к розетке, я стала соображать, как зарядить эту штуку? Внезапно медальон выпал у меня из кармана, завертевшись на экране, со звоном замер на месте. «Процесс зарядки пошёл!» — догадалась я, смотря на мигающий артефакт.       — И ещё, можно у Вас пирожков купить?       — Пожалуйста!       — Только все, сколько у вас осталось!       — А не много?       — Я голодная просто.       Продавец улыбнулся и дал мне целый пакет хлебобулочных изделий. Правда, мне из этого досталось всего два пирожка. Остальное слопал фамильяр. Зато доехали за сутки!       Москва. В таком большом городе я была впервые. Наш городок по сравнению со столицей России, малыш, который, задирая вверх чёрноволосую голову, с некой завистью смотрит на высокую красавицу. Огромные до неба здания, важно глядевшие на всех свысока своими глянцевыми окнами. Толпы вечно занятых людей, бесконечно идущие куда-то по тротуарам. Шум машин и ругающихся водителей в длинной нескончаемой пробке. Отовсюду слышны чьи-то разговоры…       Наконец, мы добрались до киностудии.       — Вам кого? — спросил проходящий мимо юноша.       — Мне к Антону Ланшакову!       — А, по вакансии…       — Нет, нет, мне по личному.       — В смысле?       — Не ваше дело!       — Хорошо, следуйте за мной.

***

      — Спасибо, дальше я сама.       Ворвавшись в кабинет, басом заговорила:       — Здравствуйте, Антон Михайлович!       Ланшаков восседал на кресле. Впрочем, он несильно изменился. Тот же пиджак, та же рубашка. Разве что чуть поседел, в его погрустневших глазах всё ещё жил тот огонёк страсти, любви к своему делу: созданию шедевров в мультипликации. Мужчина взглянул на меня и спокойно произнёс:       — Вы фанатка Героев Энвелла?       — Да, но я к вам вовсе не для этого пришла, — твёрдой походкой двинулась к директорскому столу. — Вы мне лучше скажите, как?       — Что, как?       — Как Вы смогли материлизовать Крипа?       — Аа, так Вам не ко мне нужно. Ко мне и не такие приходили, помешанные на моём мультсериале. Могу посоветовать моего знакомого психиатра!       — Ах так?!       Вспыхнув от негодования, решила доказать свои слова на деле, подбежала к окну, со всей силы распахнула огромные, от потолка до пола, серебристые от лучей солнца шторы. Антон встрепенулся и бросился ко мне:       — Что Вы делаете? Прекратите сейчас же! — Отстаньте! Сейчас Вы всё сами увидите! — открыла настежь окно.       На балкон лился яркий свет закатного солнца. Ветер, почувствовавший свободу, ворвался в кабинет. Убрав с покрасневшего лица каштановые, разыгравшиеся на ветру, волосы, я вытащила флейту и заиграла «Одинокого пастуха».       Мелодия эхом разнеслась по всей улице. Сам кабинет наполнился этой грустной музыкой. На горизонте была видна тень фамильяра…