Красноволосая принцесса

Утро в доме семьи Узумаки как всегда начинается в 7:00 с звонкого голоса Узумаки старшей: - Нару, солнышко вставай! Завтрак готов! Девочка нехотя выползает из под одеяла и идёт в ванную комнату, делать водные процедуры, а после уже идёт к маме на кухню завтракать. После завтрака моется и прибирается посуда, а после начинаются занятия. Мама учит свою дочку каллиграфии, навыки в которой нужны каждому мастеру фуиндзюцу как воздух. Девочка буквально влюбилась с первого взгляда в это мастерство, когда два с лишним года назад впервые увидела мать рисующей какие-то фуин печати. Она чуть ли не слёзно упрашивала мать научить её делать такие же и множество других «крутейших» печатей, но мама сказала, что для начала ей для этого надо научиться хорошо читать и писать, а также иметь хорошие навыки каллиграфии и контроля чакры. В итоге вышло, так что к трём годам малышка уже умела хорошо читать, а чуть позже и хорошо писать. И уже в три с половиной года начались её уроки по каллиграфии, чакре, истории шиноби и по многим другим предметам, в том числе готовке. Кроме теоретических занятий присутствовали и физические нагрузки: зарядка и легкая разминка утром, а также упражнение вроде бега с препятствиями, приседаний, растяжки и т.д. не только утром, но и ближе к вечеру. Да и в свободное время девочка предпочитала активные игры, она не очень любила по долгу сидеть на одном месте, но если надо было, то сидела. Прогулки семьи состояли в походе к главному дому Учих, в гости к Микото-сан и Фугаку-сану, Итачи и Саске-теме, а также прогулки в лес или в парк, когда в нём уже почти не было народу. Ежемесячные осмотры прекратились, когда Наруто было примерно два с половиной, тогда же Кушине разрешили понемногу использовать чакру и восстанавливать её контроль и каналы. Так же в целях безопасности Узумаки-Намикадзе стали просто Узумаки. Время от времени для проверки в дом наведывался Хирузен, немного поговорив или отдав заказы на печати, он уходил. Также в гости пару раз приходила семья Учих, но чаще всего Узумаки сами к ним ходили. Так же постепенно в доме частым завсегдатым стал Какаши, конечно тогда когда у него было свободное от миссий время: выходные или больничные. Жабий Санин всё ещё был на задании вне деревни и не возвращался. Через пару дней состоится пятилетие малышки и для неё это не только её праздник совмещённый с годовщиной гибели отца, но и в этот раз выбраться из дома в деревню на праздник, посвящённый победе над Кьюби. Мама вынуждена будет уйти на празднование, а надзирателя-Какаши сейчас нет в деревне, его отправили на какое-то задание: вернётся через недели две-две с половиной, не раньше, а подарок отдал Кушине, для передачи девочке, заранее. Так что путь свободен, лазейка для побега давно найдена. Ну и что, что мама говорит что в деревне для неё, особенно в её день рождение опасно, при этом не говоря причины этой опасности, её никто не увидит и не поймает, а значит ничего опасного не произойдёт! И вот настало её пятилетие: с утра она вместе с мамой посетили могилу отца, после пришёл с поздравлением старик-Хокаге, Микото-сан и Саске, Итачи передал подарок и поздравления, но прийти не смог — служба в АНБУ. Мама также поздравила и отдала подарок, свой и Какаши. Стало вечереть и Кушина, наказав дочери не выходить за калитку двора дома, а желательно и из дома вообще, ушла. Но у малышки было другое мнение на это счёт и другие планы на вечер. Подождав какое-то время девочка переоделась и выбралась на улицы вечерней Конохи. По началу всё было очень даже неплохо, капюшон кофты исправно укрывал свою приметную хозяйку и мало кто замечал маленького ребёнка бродящего абсолютно одного и так бы было и дальше, если бы девочка не засмотревшись на вид деревни в вечерних огоньках не врезалась в какого-то прохожего и её капюшон не слетел бы. - Простите, я засмотрелась и не заметила вас. - сразу же извинилась девочка за свою невнимательность, слегка поклонившись. - Да, и ты из… - человек оборвался на полуслове, только стоило ему увидеть внешность малышки. - Что ты здесь забыл демон?! Лисье отродье! - полный гнева и ненависти, то ли прокричал, то ли прорычал прохожий. У девочки от такой резкой и неожиданной волны ненависти расширились глаза и она встала в ступор. В этот же момент все остальные прохожие, что были поблизости, также одарили девочку презрительными и ненавистными взглядами. Жители деревни стали шептаться: «Смотри это же тот самый демон!; Лисье отродье!; Убийца!; Монстр!; Мразь!; Почему Хокаге-доно позволил этому демону и её мамаше жить в деревне?!; Почему она ещё жива?!». Эти и многие похожие оскорбления и вопросы слышались со всех сторон. Наруто уже хотела возразить им, сказать что она ни какой не демон и ни кого не убивала, но столкнувшись с их взглядами, она лишь закусила губу и, накинув капюшон обратно на голову, побежала прочь в сторону дома. Но пробежав и не так уж много, её схватили и буквально закинули в переулок. Она упала на землю, достаточно сильно ударившись, её капюшон снова слетел, а потом она посмотрела на группу подвыпивших мужчин, от которых не предвещалось абсолютно ничего хорошего. От самого их вида, от только их взгляда и ауры, девочку охватил неподдельный, животный страх. - Смотрите, кто это у нас тут?! Это же наш демонёнок! - с издевательской ухмылкой проговорил один из группы. - И что только этот монстр забыл на празднике?! - Что, чудовище?! Решила поиздеваться надо всеми, показавшись на глаза в этот день?! - А давайте покажем где её место! Отомстим за наших родных! - выкрикнул кто-то из них и в его голосе явно чувствовались нотки веселья. - Я ничего такого не хотела и я никого не убивала! Я просто… Кха! - договорить девочке не дал достаточно сильный удар в солнечное сплетение. - Заткнись! Демонам слова не давали! - Верно! Получи, ты этого заслужила! И удары стали сыпаться со всех сторон: в живот, голову, спину, руки, ноги. А когда девочка пыталась сказать хоть слово, то удары только усиливались. Постоянно сыпались различные оскорбления, не только в сторону Наруто, но и в сторону её мамы: «Что один демон родил себе ещё одного демонёнка?! И как твоя мать ещё не самоубилась?!», а голове девочки постоянно крутилась одна фраза: «Почему? За что?!» Красновласка лежала беспомощно на земле свернувшись, прижимая ноги к телу, а руками закрывая голову, которая казалась чуть ли не вросла в тело, всё тело было в грязи, крови и гематомах, многие кости были в трещинах, а некоторые даже сломаны. Сознание уже покидало тело ребенка, из голубых помутневших глаз беззвучно лились соленые слёзы обиды и непонимания, а голове как заевшая пластинка крутилась одна фраза и самое большое сожаление: «не послушалась маму» В это же самое время на собрание верхов деревни, Кушина себе место не находила, была что говориться на грани — тронь, взорвётся, она невероятно сильно беспокоилась за свою крошку. Хоть она переживала за неё каждый раз, когда отлучалась, хоть она и знала её девочка послушная и дома ей никто и ничто не угрожает, но она переживала неимоверно сильно. Не выдержав постоянных расспросов и соболезнований, не дождавшись окончания собрания, Кушина сорвалась и отправилась, как можно быстрее, домой.