«Спортанец»

Машина остановилась, и Женька оторвался от телефона, выглядывая в окно. Данина школа выглядела очень похожей на его собственную, но все равно была какой-то не такой. Ярче, что ли. Дядя Виталя заглушил мотор, повернулся к нему и спросил: — Готов? Женя неуверенно кивнул. Пойти-то хотелось, но вот готов ли он? Дядю Виталю этот жест устроил, и он открыл дверь, выбираясь из машины. Женя поспешно отстегнулся, подцепил валяющийся на заднем сидении рюкзак с формой и выбрался следом. Дядя Виталя уже привычно положил руку ему на плечо, и Женя немного расслабился. Идти по чужому школьному двору было неуютно, будто все кругом должны были видеть и понимать, что он — чужак, и казалось, будто его вот-вот выгонят отсюда, а с дядей это чувство пропало. С ним точно не выгонят, не посмеют. — Волнуешься? — спросил дядя, слегка улыбаясь. Женя пожал плечами: — Нет, наверное. Он не волновался. Скорее не верил, что все это и правда происходит. Все сложилось просто невообразимо удачно. Вначале дядя между делом спросил, не хотел бы Женя попробовать заниматься баскетболом вместе с Даней, будто знал, что это — его самая большая мечта, потом убедил папу, что Жене будет полезно заняться спортом, и практически заставил его разрешить Жене ездить в секцию, потом договорился с Даниным тренером, чтобы Женя, несмотря на то, что учится в другой школе, тренировался именно у него, рядом с братом. Даня, услышав, что Женя может начать ходить на баскетбол с ним, тут же объявил, что будет его готовить, и все зимние каникулы они провели бегая, отжимаясь и подтягиваясь, тренируя пасы и даже кидая мяч в, хоть и детское, но по заверениям Дани, вполне подходящее кольцо во дворе. И вот, сегодня у него будет первая тренировка. «Просмотр», как назвал ее дядя Виталя. И Женя даже, вроде, не волновался, но было во всем этом что-то такое… Ну, как в лотерею выиграть. Вроде, невероятно, но уже же случилось. Даня ждал их на первом этаже, у самого входа, и, стоило им зайти, перехватил Женю у отца и потащил к раздевалкам, тараторя по пути: — Привет. Я вас заждался уже, пошли быстрее. Пятнадцать минут до тренировки, а мы в джинсах до сих пор. В раздевалке было полно народу, и все как один повернулись, стоило открыться двери. — Всем здорово, — все так же на ходу бросил Даня, протаскивая Женю вглубь, к свободной скамейке. — Это Жека, он сегодня с нами будет. Женя осторожно кивнул, отвечая сразу на все посыпавшиеся на него приветствия, и, следуя Даниному примеру, принялся поспешно переодеваться. Он вообще всё старался делать так же, как Даня: аккуратно сложил одежду, составил обувь под скамейку, перепроверил шнурки на кроссовках — все на пару секунд позже, но повторял. — Ты главное это, — начал Даня, подходя к залу, — Петр Лукича слушай и делай все ровно так, как он говорит. Тогда все гладко будет, понял? Женя кивнул. Это же очевидно. Зачем нужен тренер, если его не слушать? Он зашел за Даней в зал, увидел, что дядя Виталя еще не ушел, а стоит и разговаривает с, видимо, тем самым Петр Лукичом — тренером, хотел было подойти к ним, заметил, что Даня, не оборачиваясь шагает к остальным, пошел следом. Парни все стояли в шеренге, но не по росту, и Даня тут же поспешил пояснить: — Мы по фамилиям стоим, тренеру в конце так проще итоги подводить. Ты, получается, за мной будешь стоять. И Женя послушно встал за Даней и вместе со всеми стал ждать начала. Дядя Виталя договорил с тренером и двинулся к выходу, кивнув Дане и подмигнув Жене, и исчез прежде, чем те ответили. — Ну что, здорово, чемпионы, — прогремел тренер, вставая перед шеренгой. — Здрасьте! — тут же громыхнуло справа и слева от Жени, и тот покраснел, понимая, что сам поздороваться не догадался, а отдельно от остальных и не решился. — У нас сегодня первая тренировка после каникул, — продолжал Петр Лукич, не придавая никакого внимания этой оплошности. — Сегодня силовая. Будем сгонять с вас мамины салаты и бабушкины пироги, а то стоите тут круглее мячей. По шеренге прокатился смешок, и Женя подхватил его, хоть и не разделяя общего веселья, но все же не желая больше выделяться. — Волков — направляющий, остальные за ним, круговая разминка, начали! И полтора часа Женя, повторяя за Волковым и Даней, бегал, прыгал, тянулся, отжимался, приседал и делал еще кучу разных упражнений, чувствуя, как постепенно отключаются и руки, и ноги, и дыхалка, но не позволяя себе сдаваться и немного успокаиваясь тем, что другие парни тоже выглядели уставшими. Петр Лукич почти всю тренировку стоял у стены и делал какие-то пометки в блокноте, периодически выкрикивая: — Беляк! С правой ноги начинаем движение! Или у тебя свое право? Или: — Огребо! Все уже бегут, а ты все еще сидишь! Женя с ужасом ждал, когда прозвучит его фамилия, но ее все не было. Видимо, Даня все делал правильно, а значит и у повторяющего за ним Жени ошибок быть не могло. Но он все равно периодически косился на тренера, и видел, как тот либо поглаживает усы, либо постукивает свистком по подбородку, при этом продолжая внимательно следить за каждым из них. — Так, осталось десять минут, — объявил он под конец. — Сейчас бег по свистку, и заканчиваем. Для забывчивых напоминаю: один свисток — прыжок, два — разворот. Начали! Женя побежал, уверяя себя, что силы на это у него еще есть. Задание-то простое — беги и слушай. И на Даню смотри — на всякий случай. Он и бежал, прислушиваясь к периодически раздающемуся по залу свисту и старательно делая то же, что и Даня. Прыжок, затем еще один, разворот, тут же прыжок, снова разворот, какое-то время просто бег, снова разворот, и снова, и снова, и снова. А потом раздался свисток, и Даня, то ли от усталости, то ли по привычке снова развернулся, и Женя, недолго думая, за ним повторил. — Поповы оба! — тут же прогремел тренер, хотя они и без него успели осознать ошибку и вернуться в строй. — Один свисток — прыжок! Ладно, все, восстанавливайте дыхание и стройтесь. И Женя выдохнул, радуясь. Он смог! Первая тренировка прошла, и он выдержал, не сдался! — Ты щас только не пугайся, ладно, — шепнул ему Даня, пока они шли к шеренге. Женя недоуменно посмотрел на него, разумеется, тут же пугаясь, и Даня объяснил: — Ну, щас разбор полетов будет. Увидишь. Женя кивнул, снова встал в шеренге слева от брата и принялся ждать. Петр Лукич тем временем ушел в подсобку, вернулся из нее с каким-то веслом, встал перед шеренгой и объявил: — Все молодцы, хорошая работа! Раздача призов, и по домам. Женя внимательно смотрел, как он открывает свой блокнот, в котором так и помечал что-то всю тренировку, смотрит внимательно и объявляет: — Андреев — один! Стоявший самым первым в ряду Андреев послушно подошел к тренеру, согнулся, цепляясь пальцами за колени, и замер. А тренер спокойно развернулся, замахнулся веслом и опустил его на оттопыренный зад Андреева, заставляя дернуться и его самого, и наблюдавшего за этим Женьку. Про такое Даня ему не рассказывал. И вообще никто не рассказывал. Это что у них, всегда так? Тренер тем временем дождался, пока Андреев вернется в строй, вызвал к себе Беляка, отвесил ему сразу четыре удара, пропустил в шеренге троих, в том числе Волкова, выдернул Гордеева, за ним — Игенбекова, обоих ударил дважды, и до Жени начало доходить. У Андреева на тренировке было одно замечание, у Беляка — четыре, вот и получают они соответственно. Значит, и их с Даней тоже ждет? Получать этим веслом совершенно не хотелось. Да что там, после того раза с дядей Виталей, получать вообще не хотелось, ничем и никогда. И что теперь? — Огребо — семь! — объявил тем временем тренер. Женя откуда-то знал, что семь — это много. Понимал, что и один-то — это больно, а уж семь… Он видел, как Огребо сгибается, смиренно обхватывая руками колени, как весло приземляется на его зад один раз, второй, третий. На четвертом ударе Огребо вскрикнул, на пятом не удержался и шагнул в сторону, уворачиваясь. — Еще два, — спокойно, терпеливо напомнил Петр Лукич, и Огребо выдохнул, встал на место. И Женя видел, как блеснули под лампами его глаза, когда он разгибался и шел обратно. — Поповы! — объявил тренер. Задумался, повернулся к Жене, уточнил: — Дальше ходить планируешь, или на этом все? Женя понял — если сказать «нет» — порки не будет. Его просто отпустят, и на этом все. Так можно. Но и тренировок тогда тоже больше не будет, а ведь ему понравилось… — Планирую, — ответил он, надеясь, что голос дрожит от усталости и бега. Тренер кивнул. — Тогда сначала Даниил, потом ты. По одному.