«Спортанец»

— Закончили на сегодня, строимся! Женя привычно встряхнулся, топая к шеренге и попутно вспоминая, сколько раз тренер делал ему замечания. Точно делал, и не один раз, но, кажется, и не слишком много. Вообще-то, за два месяца тренировок Женя, хоть и не сравнялся по подготовке с остальными парнями, определенных успехов все же достиг. Поначалу, конечно, было трудно. Парни, занимавшиеся давно, знали, что делать с мячом, намного лучше, и Женя не всегда успевал сориентироваться и повторить за ними, за что получал либо сердитые взгляды тренера, либо замечания — со всеми вытекающими. А потом Женя втянулся. Перестал путать комбинации, не забывал вести мяч, отдавал пасы по команде тренера вместо того, чтобы пытаться бежать к кольцу самому, и замечаний становилось все меньше, а тренер — все довольнее. И отец — не без помощи дяди Витали, конечно — даже пообещал перевести его в Данину школу, чтобы Женя мог участвовать в соревнованиях вместе со всеми, а не только тренироваться. — Значит так, пока не разбежались, напоминаю, — начал тренер, когда все наконец-то выстроились и замолкли, — согласия от родителей и все прочие документы для лагеря нужно принести мне до конца марта, то есть в течение двух недель. Кто не принесет — в лагерь не едет. Всем ясно? — Да! — хором отозвались парни. — Отлично! Тогда давайте заканчивать. Волков — два! Женя привычно, и теперь уже без страха смотрел, как приближается его очередь. Раньше получать было стыдно — все же смотрят, а вдруг дернешься или закричишь. Теперь — обыденно. Ну и что, что кому-то не досталось, а кому-то — да? В следующий раз могут и поменяться. Волков послушно согнулся, получил свои два удара битой (Женя теперь знал, что весло на самом деле — бита для лапты), разогнулся и вернулся в строй, а тренер пошел дальше. Журавлев, опоздавший на тренировку на 9 минут, и решивший, что лучше весло, чем девяносто отжиманий, получил в итоге рекордные на Жениной памяти четырнадцать ударов, Игенбеков — три, Даня — один. — Попов младший! — объявил тренер, сверяясь со своим блокнотом. — Четыре! Женя кивнул и вышел. Подумаешь, всего четыре. Бывало и больше. Лишь бы без синяков, чтоб потом не елозить… Петр Лукич замахнулся, и Женька сжался, собираясь с духом. И все четыре удара вытерпел молча, что посчитал своим отдельным достижением в тренировках. — Так, ну и наконец, — объявил тренер, закончив с «раздачей призов». Он снова ушел в подсобку, унося с собой биту, вернулся с пакетом и вручил его Жене. — Это тебе от команды. С днем рождения. Парни слева и справа зааплодировали, присоединяясь к поздравлениям, и Женя под всеобщими взглядами заглянул внутрь. Форма! Их специальная форма, в которой они ездят на соревнования, с номером и его фамилией! — Спасибо! — выдохнул Женя, глядя на тренера. Спохватился, добавил: — Вам всем спасибо! — Всё, все по домам, — кивнул тренер, заканчивая тренировку. — Поповы, на торт не налегать! Женя с Даней усмехнулись и выбежали из зала. Как это — не налегать? Его же бабушка пекла, Женин любимый — морковный! Дядя Виталя уже ждал их на стоянке и сурово нахмурил брови, стоило им приблизиться. — Почему без шапок оба? Женька ойкнул и полез в карман, а Даня бросил: — Тепло же, и мы на машине. — Не наденешь шапку — тепло будет в другом месте, — пообещал дядя Виталя, и Женька фыркнул. — Садитесь давайте, нас уже заждались. И это было правдой. Стоило Жене войти в квартиру, как на него тут же обрушились потоки поздравлений от бабушек, деда, тёти и родителей. Все спешили и обнять его, и передать подарки, и поздравить — в общем, уделить как можно больше внимания. Когда с официальной частью праздника было наконец покончено, и все сели за стол, Женя с Даней радостно принялись уплетать все, что только видели перед собой, под бабушкины радостные вздохи про хороший аппетит. Конечно, разговоры за столом не затихали, и Даня с Женей были главным интересом всех взрослых, а потому бесконечно отвечали на вопросы про школу, друзей, тренировки (Женю даже заставили померить новую форму, чтобы все посмотрели), девчонок, которые нравятся и еще кучу всего. — Слушай, Виталь, а вы Даню в лагерь отпускаете? — спросил вдруг отец, переключая внимание. Женя напрягся. Он уже почти месяц уговаривал родителей собрать все бумажки, убеждал, что он достаточно взрослый, чтобы три недели прожить без них, что вся команда едет, и что он очень хочет в этот лагерь, а они все сомневались. — А как же дача? — спрашивал папа. — Грибы, рыбалка, помощь в огороде? — Да и как ты там будешь один? А вдруг вас будут плохо кормить? — поддакивала папе мама. И никто не давал разрешения, обещая подумать еще. Женя даже попросил их подарить ему эту поездку на день рождения, но сегодня утром все равно нашел у кровати новые ролики, о которых просил раньше. А теперь они начнут этот разговор при всех, чтобы и Даня услышал, как он может с голоду помереть без маминой еды? — Отпускаем, конечно, — удивленно ответил дядя Виталя, и тётя Марина согласно кивнула. — Я уже и документы отдал Петр Лукичу, так что все готово. — И не боитесь? — встряла мама. — А чего бояться, Лен? — уточнила тетя Марина. — Дане тренировки нравятся, с командой он дружит, Петр Лукич тоже его хвалит, ну и пусть едет. — А то совсем разленится за лето без тренировок, — добавил дядя Виталя. — А чего вы вдруг? Женя вздохнул. Значит, Даня уедет точно, а ему, видимо, придется куковать одному, пока родители работают. Папа глянул на маму, дождался кивка, встал из-за стола и подошел к шкафу. — Женя, еще не передумал? Тоже хочешь поехать? — уточнил он. Женя закивал, не смея надеяться, и отец достал из шкафа папку. — На, тут все по списку, — сказал он, отдавая ее Жене. — С днем рождения.