«Спортанец»

— Ну так что, Дань, ты трусы взял? — шепнул через проход Черневич, и сидевший рядом с ним Сутулов прыснул в кулак. Женя выдернул свой наушник из уха, чтобы лучше слышать разговор и успеть вступиться за брата, если понадобится, и Даня поступил так же. — А ты что, не взял? — нарочито громко, чтобы даже дальним рядам было слышно, проговорил тренер, поднимаясь со своего места и вставая в проходе. — И как же ты теперь, без трусов будешь? Или Сутуловские возьмешь? А вдруг и он забыл, что тогда? Парни, срочно, надо найти Косте трусы! По автобусу разнесся гогот, и Даня посмотрел на тренера с благодарностью. — Да взял я, че вы, — чуть слышно пробормотал Черневич, заливаясь краской. — И я тоже! — уверенно заявил Сутулов, чем вызвал новый приступ смеха у команды. — Ну и молодцы, что взяли, — совершенно серьезно кивнул тренер. Посмотрел на других, так же серьезно уточнил: — Остальные тоже все с трусами? Парни, не до конца понимая, шутит ли он, на всякий случай прекратили ржать и хором, как на тренировках, ответили: — Да! — Отлично! Ну, а теперь, когда с вашим бельем мы разобрались, давайте о предстоящем поговорим. Название лагеря, в который мы едем, кто помнит? — «Спортанец», — ответил сидящий сбоку от тренера Волков. — Так. А почему он так называется? — Ну, от «спорта», спортивный же лагерь, — крикнул Беляк. — Согласен. А почему не «спортсмен» тогда? Парни молчали. Тренер скосился на Волкова, и тот, скорее нехотя, чем смущенно, будто бы говоря: «я отвечать не стану», помотал головой. — Что такое Спарта кто-нибудь помнит? — без особой надежды спросил тренер. — Ну, страна такая раньше была, — откликнулся Женя. Поймал довольный взгляд тренера, продолжил: — У них самые лучшие воины были, сильные и смелые, и не было больных и некрасивых. — Правильно, — кивнул тренер. — «Спортанец» — это спортивный лагерь со спартанскими условиями. Сбрасывать вас со скалы никто, конечно, не станет, но вот требовать от вас работать и слушаться я буду. Парни согласно кивнули, не понимая, зачем уделять этому столько внимания. На тренировках ведь было то же самое. — Главное для меня от вас — дисциплина. Ближайшие три недели за вас отвечаю я, как ваш тренер и ваш вожатый. Все требования и распорядок проговорим по приезде, а пока обозначаю основное: никаких драк с другими командами. Они — ваши соперники, но не враги, и ваша задача — с ними соревноваться, а не воевать, ясно? — Да! — Молодцы. Мои требования в лагере выполнять беспрекословно, за споры и нарушение правил буду наказывать так же, как воспитывали спартанских мальчиков. — Это как на тренировках? — на всякий случай уточнил Огребо. — Только суровее, — кивнул тренер. — О том, что будет происходить на смене, все знают? Парни закивали. Вот уж что-что, а это им тренер точно объяснял: тренировки, режим, игры с другими школами, редкие перерывы на развлечения и отдых. Главная задача победить по итогам смены. Тренер еще раз оглядел парней, значительно притихших после его обещаний, вздохнул, уточнил: — Парни, я помню, что у вас каникулы и лето, и я сделаю все, чтобы вам было весело и хорошо. Но тренировки — штука обязательная, и на них придется работать. И правила придется соблюдать, не потому что я так решил, а потому что иначе кому-то может быть невесело и нехорошо по итогу, понимаете? Вы мне нужны живыми и здоровыми, так что лучше пусть у вас ваши неугомонные жопы болят, чем конечности в гипсах окажутся, и шеи в фиксаторах. Парни снова закивали. Петр Лукич, несмотря на все его методы и грозный вид, все же никого не обижал, всегда все было четко и по делу, значит и в лагере будет так же. Тренер вгляделся в лицо каждого, проверяя, что страха в их глазах нет, незаметно выдохнул. — Ехать еще минут сорок, — объявил он, глядя на дорожные указатели. — Пока едем, еще вопросы есть? — Петр Лукич, у меня гитара с собой, — неуверенно подал голос Тарасов. — Петь же можно?