«Спортанец»

— Ну что, из потного в чистое все переоделись? — уточнил тренер. Сутулов, которому команда одеться и не сидеть с голым торсом была дана еще до того, как всем остальным — переодеться, поспешно натянул футболку. — Сделаю вид, что не заметил, но запомню, — пообещал тренер. — Раз уж даже Максим меня наконец-то услышал, значит остальные точно готовы? — Да! — отозвалось правое крыло. Тренер довольно кивнул, вышел в коридор и объявил, теперь уже для всех: — Давайте, драконы, вылетаем и строимся у корпуса! Парни дружно высыпались на улицу, сразу же вставая в шеренгу и не давая тренеру ни единого повода открывать счет. — А куда мы идем-то? — снова попробовал Беляк. Обычно о плане на день они узнавали сразу после завтрака, и заранее понимали, что и когда им предстоит готовить, куда идти и во что одеваться. А сегодня — сплошная интрига. И «мероприятие» в распорядке дня. Без уточнений. После снайпера тренер и правда дал им отдыхать до самого обеда, и в сон-час не заставил придумывать никакие номера или готовить плакат к кругосветке. После полдника он объявил еще одну тренировку, но и ее провел в игровой форме, снова разбив их на команды и заставив играть в «33». — А то уж больно вы расслабленные, не сможете завтра мяч с кольцом совместить, вот это будет позор на мою усатую голову, — объяснил он, пока парни пытались поверить в свое счастье — просто играть, даже без разминки! После тренировки был ужин, после ужина — еще свободное время, которое тренер, правда, почти все потратил на разбор тактик для завтрашней игры, и вот теперь, наконец, загадочное «мероприятие». Тренер оглядел строй, убедился, что на плече у Тарасова висит чехол, предупредил: — С другими командами не драться, к огню не лезть, матом не ругаться. Всем ясно? — Да! — И все-таки, куда мы идем, — не сдавался Беляк. — В лес, — ответил тренер. — То есть не скажете? — уточнил Огребо. — То есть сами все увидите, если доставать не будете. — А если будем? — хмыкнул Витченко. — Значит будете лежать в корпусе. Или стоять. Но точно не сидеть. Еще вопросы? Парни замотали головами, на всякий случай молча и сдерживая смех, и тренер довольно кивнул. — За мной, идем строем, желательно не падая и никого не роняя. Саш, встань замыкающим. Волков кивнул и переместился в хвост шеренги. Тренер вывел их за территорию лагеря и пошел дальше, и правда направляясь к лесу, и парни зашептались, строя все новые и новые теории. Ответ нашелся сильно быстрее, чем они надеялись. Тренер уверенно прошагал по тропинке, пробираясь мимо кустов, и вышел на поляну, в центре которой был сложен аккуратный шалаш костра, а вокруг него уже сидели на бревнах, одеялах и пледах парни из «Кед» и «Пиратов». — На свободные места кучно рассаживайтесь, — скомандовал тренер. — Тарасову места побольше, ему комфорт нужен. Саша — за старшего. Парни кивнули и двинулись к бревнам около «Пиратов», а тренер подошел ближе к костру и другим тренерам. — И что все-таки нас ждет? — спросил Черневич, усаживаясь рядом с Сутуловым на одеяло перед бревном. — Петр Лукич так и говорил, что вы не поймете, даже если вам заранее все показать, — хмыкнул Тарасов, и некоторые парни заухмылялись, явно понимая, о чем он. — Самый умный? — тут же вскинулся Сутулов. — Подумай сам, — влез Волков, даже не думая ни смеяться, ни злиться. — Коля с гитарой, рядом костер, что мы будем делать? — Петь песни у костра что ли? — сообразил наконец Черневич. — Как до жирафа, — покачал головой Женя. Тем временем к костру подошли парни из «Обжор», аккуратно пристроились рядом с ними и сделали то, чего не происходило еще ни разу за смену — поприветствовали их. — Слушай, ты же капитан? — спросил один из «Обжор», обращаясь к Волкову, и тот кивнул. — Меня Лёня зовут, я у наших капитан. — Саша, — представился Волков, протягивая Лёне руку. — У нас же с вами завтра игра? — Ну да, вроде того, — кивнул Лёня. — Тогда удачи вам завтра, — ухмыльнулся Огребо, как всегда вовремя влезая в разговор. — Взаимно, — откликнулся Лёня. — Осторожнее, мы же обжоры, мы и сожрать вас можем, — заметил сидящий перед Лёней рыжий. — Если мы вас не испепелим, — хмыкнул Журавлев. Парни заржали, впервые понимая слова тренера про соперников, а не врагов. — Ну наконец-то! — выдохнул Петр Лукич, когда на поляну наконец-то вышел «Динамит». — Усаживайтесь, и будем начинать. — Может, и эти не такие уж и гады? — шепнул Жене Даня, и тот пожал плечами. Вообще-то, распорядок в лагере вполне позволял существовать, делая вид, что других отрядов и не существует, что неплохо помогало избегать новых драк и конфликтов. Даже на вчерашней кругосветке все задания были для отряда, а с другими они соревновались только во времени, и итоги им так и не назвали, объявив, что победила дружба. — Значит так, — начал Петр Лукич, когда «Динамит» тоже уселся, и вокруг костра стало тихо. — Как вы все знаете, завтра начинаются наши лагерные соревнования, — подхватил его другой тренер. — Конечно, каждый из вас хочет победы, но мы хотим еще и другого, — продолжил третий тренер. — Эти четыре дня вы прожили только внутри отрядов, — снова взял слово Петр Лукич. — Теперь мы хотим, чтобы вы начали объединяться с соседями тоже. Вокруг костра разнесся шепот, и тренеры замолчали, дожидаясь, когда снова станет тихо. — Поэтому мы решили устроить такой лагерный костер, — заговорил наконец-то тренер «Динамита». — Правда, на пять отрядов у нас всего три гитариста, но это даже лучше. — Вам придется договариваться и петь вместе, чтобы каждый был занят и не скучал, — кивнул Петр Лукич. — Так что надеемся, что с этого вечера вы научитесь говорить друг с другом. Парни неловко заерзали, понимая, что эта идея пришла тренерам в голову не без их участия. — Чур петь громко и дружно, — закончил речь тренер, стоявший до этого молча, и наконец-то зажег костер. Петь всем лагерем оказалось на удивление весело. Современные песни, знакомые парням, сменялись нестареющей классикой, которую знали и тренера тоже, и целых два часа вокруг костра звучали то «Дешевые драмы», то «Вахтерам», то «Батарейка», то и вовсе какие-нибудь бардовские песни, слова которых никто никогда не учил, но почти все откуда-то знали. Вокруг темнело, а пение становилось только дружнее и громче, и Тарасов с еще двумя гитаристами из «Пиратов» больше не совещались, а просто начинали играть следующую песню, подхватывая аккорды друг у друга. — Давайте, «Спят усталые игрушки», и заканчиваем, — объявил тренер «Обжор», когда и треск костра стал затихать, а языки пламени падать. Отряды засмеялись, но все-таки спели колыбельную, понимая — осуждать за такой репертуар их некому. — А неплохо вечер прошел, — признал Черневич, пока другие отряды проходили к лагерю, Петр Лукич помогал тушить костер, а Тарасов убирал гитару в чехол. — И другие команды, вроде, нормальные, — кивнул Беляк. — Цирк какой-то, — прошептал длинный из «Динамита», проходя вместе с командой мимо них. — Поющие ящерицы, только сегодня и только здесь! — подхватил его блондин, и все они дружно скрылись в лесу, не отставая от своего тренера. — Кроме этих, — тут же поправился Беляк. — Эти — уроды.