«Спортанец»

— Давайте, Казановы, выползаем и строимся! Да-да, Черневич, и ты тоже. И не смотрите на меня так, вам полезно. Парни, все еще сонные и явно не разделяющие тренерский настрой, честно старались шнуровать кроссовки не слишком долго, но все же явно досыпали на корточках в коридоре и никак не хотели выходить на улицу. — Да сколько же можно там с обувью обниматься! Напоминаю, это не девчонки, — снова подал голос тренер. — Считаю до пятнадцати и открываю счет, расценки старые! — Помилуйте, Петр Лукич, — попросил тут же нарисовавшийся рядом с ним Огребо. — Час до подъема только, а мы уже здесь. Давайте хоть без счета? — Ты же уже вышел, значит и другие могут, — откликнулся тренер, кивая на выходящих Волкова, Беляка и Журавлева. — Между прочим, уже четыре! Парни, не желавшие с самого утра бодриться ни отжиманиями, ни тем более тренерскими призами, все же ускорились и высыпали на улицу, выстраиваясь в шеренгу. — Смотрите-ка, что счет животворящий с вами делает, — ухмыльнулся тренер, когда перед ним выстроились все. — Всего до тринадцати дошел. Еще два счета вам, чтобы правильно построиться. Четырнадцать! Даня нехотя поменялся местами с Огребо, снова оказываясь рядом с Женей, и тренер кивнул. — Значит так, сегодня у нас ваша любимая часть всех тренировок — бег. По шеренге разнеслись стоны и придыхания. — Вот и я о том же, — совершенно невозмутимо кивнул тренер. — Так соскучились по пробежкам, что уже ноете. Но ничего, исправим. Первым бежит Саша, он дорогу знает, замыкаю я. Бежим строем, дыхание болтовнёй не сбиваем. Если кому-то что-то надо — поднимаете руку, я подбегаю и все решаем. Вопросы? — А если бежать нет ну вот никаких сил? — уточнил Сутулов. — Значит буду выдавать ускорения по пути, — пообещал тренер, отходя в сторону и отламывая с березы ветку поровнее. — Еще вопросы? — Нет! — Да чтож вы так орете-то, все спят же, — покачал головой тренер. — Давайте, до ворот пешком, тихо как мыши, после — за Сашей бегом. Двинулись. К счастью остальных, Волков, несмотря на всю свою ответственность и преданность спорту, спать любил не меньше других, ускоряться не спешил и бежал ровно с той скоростью, которой хватало, чтобы тренеру не пришлось никого подгонять. Необходимость молчать никого не напрягала — говорить особо и не хотелось. Добегают, вернутся в лагерь и наболтаются. Женька, периодически украдкой поглядывающий на Даню, необходимости молчать даже радовался — пока молчат все, не так заметно, что Даня с ним не говорит. Минут через десять сонливость наконец-то начала слетать, и парни стали замечать происходящее кругом — дома, лес, даже белок в ветвях. — О, смотрите, грибы! — крикнул вдруг Борисов и тут же оглянулся, проверяя реакцию тренера. — Оголодал? — отозвался тот, и не улыбаясь, и, кажется, не сердясь. Борисов молча помотал головой, не рискуя больше проверять терпение тренера и нарушать команды. — Не знаю как Афоня, а я голодный, — не выдержал Беляк. — Мы же не завтракали. Долго нам еще бежать? — Метров семьсот, — отозвался тренер без тени раздражения. — Добежим до места, задержимся там немного, если захотите, а потом назад. Как раз к завтраку успеем вернуться. — Что за место? — спросил Огребо, догадываясь, что говорить можно. — Увидишь. Дальше бежим молча. Бежать и правда оказалось немного — Волков свернул от дороги к какой-то деревне, провел их вдоль ряда домов и спустился по хлипкой деревянной лестнице к реке. — Прибыли! — объявил тренер, пока парни недоуменно оглядывались, не смея верить. — Спасибо, Саш, отлично вел. Волков улыбнулся и отвел взгляд, явно не желая ни прямо принимать похвалу, ни от нее отказываться. — Петр Лукич, а че нам тут задерживаться? — все-таки осмелился уточнить Женя. — Плавать все умеют? — вместо ответа спросил тренер. — Да! — Отлично. Утонувшим по возвращению раздам призов, так что аккуратно. И из реки не пить. А так — в воду марш!