«Спортанец»

Огребо с Беляком шли молча, рядом, чуть позади тренера, и гадали, что их ждет. Тренер шел вперед, не оглядываясь. Эти двое хоть и бесшабашные, но все же с тормозами, не сбегут. Хотели бы сопротивляться — врали бы и дальше, а не сдались так просто. Ситуация получалась критической — он это понимал. Если в лагере узнают, что проделка с пастой — дело рук его парней, могут выгнать весь отряд. Могут? Могут. Не первый же залет. И он ведь до последнего надеялся, что и правда не его парни, хоть и понимал — они. А разгребать это все опять ему. Еще и тайно. Они вышли на костровую поляну, и тренер невесело усмехнулся, понимая, что она стала для них каким-то местом тайных разборок. Интересно, другие отряды тоже сюда ходят? Придет он однажды с кем-нибудь из дракош на очередной разговор, а тут Сергеич сидит с кем-нибудь из своих. Тренер подошел к одному из бревен, уже как-то привычно стянул с себя ветровку, бросил ее на чуть влажную то ли от росы, то ли от ночного дождя кору, и только потом скомандовал: — Усаживайтесь. Парни кивнули, молча примостились на бревне, уставились на тренера, выжидая, и ему почему-то очень захотелось отвесить им по подзатыльнику — не за ночную выходку, а именно за эти взгляды. Будто он не понимает, почему они все это устроили, будто может на них по-настоящему сердиться за это. — Времени у нас не то, чтобы много, так что делаем так, — начал он, понимая — требовать рассказывать, значит подтвердить свою недогадливость. — Сначала свою версию озвучиваю я, потом дополняете вы. Устроит? Огребо кивнул, Беляк пожал плечами. — Думаю, Андреев вам рассказал, что вчера произошло, и драка с другим отрядом вам показалась более чем справедливой, а вот наказание Волкова — нет, и вы пошли вершить правосудие, раз уж я не стал. Так? — В целом, — отозвался Огребо. — А че мне мстить не пошли? — уточнил тренер. Наткнулся на недоуменные взгляды, объяснил: — Ну, смотрите, Волкова оскорбили, он за это в драку полез — квиты. А несправедливо-то я поступил с ним, по-вашему. Так че пастой меня было не измазать? — Вопрос риторический? — с надеждой уточнил Беляк. — Ничуть. — Саня сказал, что сам виноват, и на вас обижен не был, — нехотя признал Огребо. — И если бы не эти… вообще бы ничего не было, короче, — дополнил Беляк. Тренер кивнул, надеясь, что смог скрыть облегчение. Хоть его тираном никто не считает, и то ладно. Уже проще. — В корпус к ним как попали? — спросил он, уходя от прошлой темы. — Они же дверь запирают. — А окна открывают, — кивнул Огребо. — Там этот длинный как раз у окна и спал, хотели сначала только его и измазать, чтобы внутрь не лезть, потом решили — надо и других. — Надо? — приподнимая бровь уточнил тренер. — Ну, иначе бы сразу поняли, что через окно мазали, — нехотя признал Беляк. — А они и так поняли, да? — осторожно уточнил Огребо. — Заподозрили, — кивнул тренер. — Но никто пока не знает, что это ваших рук дело. Надеюсь, и не узнают. Парни осторожно кивнули, не зная, радоваться ли этому или огорчаться. С одной стороны — больших проблем не хотелось. С другой — тренер им проблемы мог обеспечить и не привлекая других. — А Шилова зачем привлекли? — спросил тренер, снова прерывая тишину. — Ну, нам же надо было чем-то потом зубы чистить, — пожал плечами Огребо. — А Шилову не надо? — Да к нему по несколько раз в неделю же приезжают, привезли бы новую. Тренер снова кивнул. Что правда, то правда. Чаще Шилова к воротам на встречи с родней бегали только Поповы — у них-то семья одна, хоть и семьи две, вот и носились оба, независимо от того, чьи родители приехали. — И больше он никак не участвовал? — на всякий случай уточнил тренер. Заметил, как переглянулись парни, покачал головой. — Значит, участвовал. И как? — Да не участвовал! — попробовал Огребо. — Че вы сразу, мы даже заговорить не успели. — Выкладывайте давайте, — отмахнулся тренер. — Все равно он уже на зарядке, ниче ему не будет. Беляк посмотрел на него испытующе, признал: — Он за вами следил, дал отмашку, что можно идти. — И больше ничего? — Ничего, — абсолютно честно сказал Огребо. Тренер ведь так и не проснулся, так что второй отмашки и не было. — И то ладно. Тренер оглядел парней еще раз. Волнения в них стало поменьше, а вот стыда не прибавилось — ни на грамм. Хоть бы вид сделали, что раскаиваются. — Герои, блин, — чуть слышно пробормотал он. Парни, будто приняв это за похвалу, сели поровнее, и тренер понял — они знали, чем все закончится. Не могли не знать, и настроились заранее. А теперь просто ждут. И ведь не струсили, довели дело до конца. Он задумался ненадолго, как поступить. В душе-то он их даже поддерживал, пожалуй. А кто бы не поддержал, видя, каким вчера был Саня? Но ведь поощрять такое нельзя. Тренер огляделся, сам себе кивнул и отошел от парней чуть в сторону — к березе. Хорошо, что не додумался ремень или биту с собой взять — пришлось бы использовать. А не хочется. Он осторожно отломил от ветки пару прутьев — потолще, чтобы они хоть сколько-то почувствовали ее через штаны, и поровнее, быстро оборвал с нее все сучки и листья, вернулся. — Значит так. По тридцатке обоим. Парни чуть судорожно вздохнули, явно стараясь не паниковать. Тренер задумался, решил. — Упор лежа принять. Руки на бревно, ноги на земле, тело ровное. Да, неудобно. Но планка на них явно активнее подействует, чем розга, пусть хоть так мозгов набираются. Парни встали, как он и просил, друг рядом с другом, цепляясь пальцами за его куртку и явно настраиваясь на страшное. Тренер выдохнул, помня, что действовать надо быстро, пока они не устали, и стеганул — сначала Беляка, затем Огребо. Парни молчали, и от этого молчания, в отличие от вчерашнего, было спокойно.