«Спортанец»

Волков искренне радовался тому, что сейчас утро. Что всем, несмотря на странности в корпусе, было все-таки слишком лень разбираться и вникать. Тренер не злился, скандалов великих, вроде, не намечалось, и ладно. Об остальном расскажут потом, когда время придет. И тому, что прибежавшему неожиданно Шилову никто не задавал вопросов, Волков тоже радовался. Позволять парням вместо зарядки болтать было нельзя — тренер его не за этим главным поставил. Командовать и закрывать им рты — не хотелось, все-таки одна команда, все наравне. По крайней мере, хотелось в это верить. Чуть поодаль разминались «Кеды», с другой стороны — «Пираты», вечно спящие дольше всех «Обжоры» даже не стали отходить от корпуса. А «Динамита» нигде не было видно. Волков периодически оглядывался, надеясь, что, даже появившись, они проблем не доставят. Не станут же они лезть при своем тренере, даже если Петр Лукича при этом не будет? Хотя, без тренера именно динамитовский вожак и мог начать нападки. Волков вспомнил, с какой яростью тот смотрел на него, и в очередной раз поблагодарил судьбу за Петра Лукича. И за то, что к драке первым подбежал именно он, закрыл Волкова собой от волны динамитовского гнева. И потом весь день старался держаться рядом, будто переживая, что на этом еще ничего не закончилось, а Волков изо всех сил старался показать — он не обижен. Просто на всякий случай. А сейчас тренера не было, и Волков понимал — любое слово в их сторону от «Динамита» приведет к побоищу. Парни ведь знают, что вчера произошло, долго думать не станут. — Закончили! — объявил Волков, еще раз оглядываясь на корпуса. — Давайте три круга по площадке, и в корпус, переодеваться к завтраку. Вообще-то, три круга — мало, тренер меньше пяти ни разу не говорил, но лучше закончить, пока «Динамита» нет, чем надеяться на благоразумие. Причем у обеих команд, его тоже. — А если тренер так и не вернется? — уточнил Журавлев. «Тогда я поведу», — чуть не ответил Волков. Вспомнил вчерашний разговор с тренером, вспомнил, как тот сказал: «много на себя берешь, сломаешься». Покачал головой, пообещал: — Вернется. Давай на пробежку. Журавлев кивнул, припустил по площадке за остальными, а Волков отошел к краю, чтобы лучше видеть всех. Тренер всегда встает так же, чтобы при необходимости успеть помочь, значит и он должен. А сам потом пробежит, когда другие уйдут. Первыми пробежку закончили Поповы, и Волков, снова копируя тренера, дал им пять и сказал: — Молодцы, давайте в корпус. И повторял это каждый раз, стоило кому-то закончить бег. Наконец из «Драконов» на площадке остался только Волков. Он снова глянул на корпуса, проверяя, что парни уходят внутрь, так и не пересекаясь со взрывными соседями, выдохнул с облегчением и побежал сам. Добежал три круга, оглянулся на корпуса, пробежал еще два. — Эй! — послышалось за спиной. Волков, собиравшийся уже было уходить, напрягся. Неужели он все-таки проглядел их появление, не заметил, как опасность приблизилась, да еще и со спины. Он заставил себя успокоиться, повторяя — они не нападут. Самим драку начинать им не выгодно, будут виноватыми, он на провокации тоже не поведется, а больше и некому. Волков медленно развернулся, прикидывая, сколько человек будет за спиной. — Саша, верно? — уточнил капитан «Пиратов». Волков выдохнул, кивнул и спросил в ответ: — Максим? — Ага. Слушай, у нас же с вами игра завтра. — Ну да, нам только вы остались. А что? — Да в том-то и дело, что только мы. Есть разговор.