Яркий, словно солнце

Весь учебный год для Евы проходил вполне спокойно, не считая ее участия в мелких шалостях близнецов, когда они просто легко над кем-то подшучивали. Иногда она участвовала, даже не зная об этом. И хотя она никогда не говорила это братьям вслух, но ей очень нравилось этим заниматься и проводить с ними время. Будучи вместе, она, благодаря им, чувствовала себя увереннее, сильнее, значимее. Они меняли ее. И эти изменения ей очень даже нравились. За первый год обучения она успела полюбить квиддич, как, собственно, и любой в этой школе, да и в принципе, в магическом мире. Они с девочками не пропускали ни одной игры, приходя поболеть то за свой факультет, то за тот, который нравится больше. И даже Ронни научилась вставать раньше и собираться быстрее, дабы успеть занять самые лучшие места на трибуне. Фред и Джордж научили ее, как и обещали, лучше держаться на метле, так что к концу года она уже вполне неплохо летала, от чего получала положительные оценки от преподавателя, а что самое главное — удовольствие от этого ощущения свободы в небе. Из всех школьных дисциплин меньше всего ей давалось зельеварение. Ну не получается у нее запомнить особенность каждого ингредиента, это же до невозможности сложно! Учитывая, что их так много и у каждого в разном сочетании будут разные результаты. Или, если немного ошибешься в пропорции, то получишь вовсе не то, чего хотел. Это ну очень сложно. По крайней мере, для нее. В общем, старательно, но при этом наслаждаясь временем, что проводила в Хогвартсе, Ева довольная отправилась домой на каникулы, уже мечтая о возвращении назад. Интересно, как за это время изменятся близнецы? Как изменятся Анна и Ронни? Как изменится она? Это будоражит сознание. Одна лишь мысль, что они не увидятся какое-то время, за которое они все подрастут, заставляла девочку мечтать вернуться сюда по скорее. Все каникулы она обменивалась письмами с друзьями, каждый раз заставляя родителей удивляться их почтовой системе — совиной. Девочке очень не хватало подруг, так как одно дело писать, а другое — видеться. Поэтому иногда, когда родители соглашались отвезти ее, она договаривалась с Анной, что жила совсем рядом с Евой, всего-то в двух разных пригородах одного города, и они встречались там, проводя вместе весь день и отправляли Ронни совместно написанные письма. А если отец Евы в это время будет рядом, то они даже, спрятавшись в укромном месте, куда редко заходят люди, могут записать кричалку и так же отправить подруге. Так и проходила ее жизнь вне Хогвартса. Казалось бы, она прожила здесь, в таком обычном магловском мире, все время, что себя помнит. А магию изучает лишь год, но она уже так привязалась к тому месту, к тем людям, да даже к той системе образования. Ей было интересно зарабатывать очки для своего факультета. И, хоть в этом году они и заняли последнее место, в следующем она собирается приложить больше усилий. В новом учебном году она думает остаться на зимние каникулы в школе, ведь родители думают начать ремонт, да и сама она не против провести новый год в Хогвартсе. Некоторые тоже остаются там на праздники. Наверняка будет очень весело поболтать с ними вечерами у камина, поесть вкусной еды и поиграть в разные игры. А затем всем вместе отсчитать последние секунды до начала нового года. Когда праздничные каникулы закончатся, она бы могла пойти встречать друзей, что только прибыли из дома назад на учебу, рассказала бы им как проходило время здесь, чем она занималась и как все прошло. Как ни странно, но она не особо скучает по дому, когда находится в школе. Нет, конечно, она обменивается письмами с домом, но острого желания попасть туда у нее не возникает. Все-таки наличие хороших друзей творит чудеса. За каникулы Ева немного подросла, но особых изменений во внешности не было. Разве что в характере и то, лишь в том, что ей начали больше, чем год назад, нравиться платья. Наверняка это от Анны, с которой они виделись, и та частенько ее подталкивала к тому, чтобы в следующий раз надеть «настоящую женскую одежду», как она выражалась. Со временем малышка просто привыкла и уже стала чаще их носить без какого-либо напоминания. Да и чувствовать себя стала комфортнее в них. В общем, так и закончилось лето, приглашая учащихся назад в школу. За знаниями и друзьями. Дуновение ветра. Она чувствует легкий прохладный порыв воздуха, что мягко коснулся ее руки, вызывая небольшую и довольно незаметную волну мурашек, на которую та не особо обратила внимание. Ева стояла на перроне у Хогвартс-Экспресса. Все было почти так же, как и год назад, когда она впервые оказалась здесь, с отличием, что теперь она: подросла, второкурсница и больше не мечется неуверенно, не зная, что делать. Теперь она абсолютно спокойно отдает свои вещи, забирает кошку, что уже не тот маленький котенок, как год назад, и идет на поиски подруг, с которыми они договорились встретиться здесь и ехать вместе. Она пришла довольно рано и не сомневается, что Ронни припозднится. Решив не торопиться прыгать в вагон, а еще насладиться свежим воздухом, она осталась играть с кошкой на улице у поезда. Немного позже подошла Анна и лишь кинула что-то вроде: «Ронни как обычно, да?», добродушно хихикнув. Что ж, они все соскучились по спокойным, добрым, уютным временам в школе. У всех было приподнято настроение и то, что они могу сесть в вагон последними, их вовсе не напрягало. К слову, почти так и произошло. Самая непунктуальная девочка из всех, что знала Ева, почти перед закрытием платформы вбежала на перрон. В спешке отдав вещи в багажный вагон, она, запыхавшись, подбежала к подругам. Те не стали ничего говорить, а лишь обнялись и проследовали внутрь поезда, осознав, что свободных купе не осталось. Так что они решили осматривать каждое и, если там не больше двух человек, то сесть с ними. Впятером ехать еще нормально, а вшестером уже даже звучит некомфортно. Таким образом они прошли до конца вагона и уже переходили во второй. Там тоже пришлось поискать, ведь всех и так было по три-четыре человека. Вот заглянув в очередную дверь, они наткнулись на близнецов Уизли, что явно не ожидали кого-то еще, ведь поезд вот-вот двинется. — О, Фред, Джордж, давно не виделись, — поздоровалась Ева с парнями, что тоже не особо изменились, разве что стали немного крупнее и выше, а лицо стало приобретать более утонченные черты. — Ой, кто тут у нас, Мышка-Малышка и ее друзья, — весело отозвался Фред, подвигаясь ближе к окну, освобождая немного места, явно понимая почему девочки стоят здесь так неуверенно в это время. — Вы не против, если мы с вами поедем, а то везде уже куча народа, — подала свой голос Ронни, виновато улыбаясь. — А чего это вы так припозднились? — решил немного поиграть с ними Джордж, на что его брат лишь одобрительно улыбнулся. — Специально, чтобы потом найти ваш вагон и не дать вам наслаждаться целую дорогу обществом лишь себя любимых, — саркастично ответила Ева, присаживаясь рядом с Фредом и кивая девочкам, чтобы те тоже не стеснялись, что те, собственно, и сделали, сев рядом с Джорджем и глядя на парочку напротив. Все же, Ева чувствовала с близнецами некую связь. Даже со своей нелюбовью отправлять письма, они все же это иногда делали, посылая Еве на каникулах в основном кричалки, вместо рукописных ответов. — Какая ты дерзкая, — с ухмылкой заметил Фред, глядя той в глаза. Ева глянула на шею, которую те забыли закрыть, так как не ожидали, что снова поедут вместе с этой мышкой, и наконец поняла к кому подсела. — Фред, — после того, как она назвала его по имени, он понял, что они с братом только что позволили ей себя идентифицировать. Джордж тоже это осознал и они с Фредом, даже не переглянувшись, одновременно, как по команде, закрыли место, где у одного из них родинка, рукой. Ева не успела договорить свою фразу, так как тот ее перебил: — А что, если тебе показалось? — с улыбкой спросил тот, Фред был рядом с Евой. — А вот… Они продолжили свой путь, как и в прошлом году — отшучиваясь и веселясь так, что это, должно быть, было слышно во всем вагоне. Только в этом году к ним подключились подруги Аддерли. Что ж, этот год обещал быть интересным, хотя за каникулы почти никто так и не изменился внешне, все пришли готовыми к учебе. Хотя и нельзя сказать, что абсолютно каждый пришел сюда лишь для обучения. В Хогвартсе помимо него есть много чего другого, ради чего стоит желать возвращаться сюда снова и снова. Будь это друзья или множество возможностей для саморазвития в конкретной сфере, или даже вкусная еда. Тут уж каждому свое. В этом году в Хогвартс поступила младшая сестра Фреда и Джорджа, с которой Ева довольно быстро нашла общий язык. А та, как и ее братья, поступила на Гриффиндор. Судя по тому, что поняла Аддерли, братья в ней души не чаяли, плюс ко всему, она первая девочка в семье Уизли за последние несколько поколений. Это казалось Еве потрясающим и она, как-то раз, призналась Уизли младшей, что хотела бы себе таких же братьев. А малышка, спустя несколько месяцев, случайно проговорилась об этом Рону, а он, в свою очередь рассказал это близнецам. Они тогда даже немного подшучивали над этим. А однажды в шутку сказали что-то вроде: «может нам стать и твоими братиками?». Пусть они и говорили это не в серьез, та подумала, что как бы было здорово. Позже оказалось, что малышка Джинни была замешана в деле о нападении на полукровок и маглорожденных, Еве тогда стало очень жаль бедолагу, что та была втянута в это дело, еще и в таком раннем возрасте. Джордж и Фред себе тогда место не находили из-за всего приключившегося с сестрой. Два самых ярких человека, пожалуй, всего Хогвартса, пребывали в смятении, были хмурыми и лишь благодарно улыбались на попытки подруги поднять им настроение. Тогда Ева Джинни даже завидовала. Не зло, наоборот, белой завистью. Она всегда хотела кого-то такого же близкого, заботливого… В этом году даже отменили чемпионат по квиддичу из-за нападений, что не могло не разочаровать всех болельщиков. И Еву в том числе. Она за прошлый год выучила все названия мячей, для чего они, основные правила и в этом году надеялась, что Хаффлпафф, если и не победит в Чемпионате, то хотя бы будет на втором месте. Однако ради обеспечения ученикам безопасности, все-таки Чемпионат Хогвартса был отменен. Но и хорошее случилось за год. Например, у Аддерли стала хорошо получаться трансфигурация, чем она неустанно гордилась. А Анна стала более уверена и смогла подружиться с тем самым когтевранцем, который ей понравился еще в начале первого года обучения в Хогвартсе. Близнецы в этом году стали более уверены, а их шутки становились все… мощнее. Однажды Анна немного повздорила с близнецами, немного их оскорбив. После этого Фред и Джордж решили над ней слегка подшутить, добавив в ее шампунь зелье, что меняло цвет волос на неделю. Тогда Одли все время, пока не закончилось действие средства, ходила с белыми волосами, что Ронни, стоит заметить, очень понравилось. Пострадавшая от рук братьев девочка еще, как минимум, месяц вспоминала им это. Но тот испорченный шампунь, как ни странно, не выбросила, а лишь отложила в шкафчик, упомянув, что не собирается им пользоваться, но и выкидывать пока не хочет. Берч и Аддерли тогда еще подумали, что ей, все-таки, понравилось, как выглядела она, но не хотела этого признавать. Само собой из вредности, это ведь шалость близнецов, как часто говорила она, скрещивая руки на груди и недовольно отворачивая взгляд. Недовольно или же смущенно? Ну, на самом деле, сейчас это не так важно, учитывая, что если ей все же понравилось, то она обязательно придаст волосам такой цвет. Быть может, мы ее еще увидим с белыми или же пепельного цвета волосами. Если подвести итоги года вкратце, то можно сказать, что год был вполне… спокойным, если упустить некоторые моменты. Но стоит ли упоминать, что все опять, как и в прошлом году, крутилось вокруг Гарри Поттера? Эта вся проблема Еву касалась лишь отчасти. Только потому, что она полукровка. Или, как назвали бы ее слизеринцы — грязнокровка. По крайней мере, Грейнджер они так звали часто. Наверное, прицепились к ней потому, что она подруга Поттера, а его некоторые особые личности там немного недолюбливают. Хотя кое-что в этих нападениях Еве нравилось. Точнее, не в них самих, а в том, что при этом делали близнецы: дарили, хотя может и не совсем осознано, а больше по привычке, Еве заботу. Просили ходить аккуратнее, по возможности сами провожали куда-то, чтобы она не стала жертвой такой агрессии. Но, конечно же, они этого не признавали вслух. Им всегда просто было по пути. А потом резко шли в другую сторону, так как то перепутали расписание, то захотели в туалет. Им «по пути», а ей было приятно. В общей сложности, очередной год подошел к концу. Они все немало повзрослели, хотя сами того особо и не заметили, из-за постоянного совместного времяпровождения. Все они узнали что-то новое, многому научились, у них немного изменился или укрепился характер и теперь они на пороге к третьему курсу. Когда Аддерли познакомилась с близнецами, тогда, на перроне, они были того же возраста. А уже прошло почти два года. Им будет пятнадцать, а ей тринадцать. Столько прошло времени. Она уже начинает чувствовать себя более взрослой. Попрощавшись с друзьями, по прибытию в Лондон, они все направились по домам. Это было действительно грустно, учитывая, что впереди несколько месяцев в тишине. В обычной жизни. Которая уже не очень привлекает эту малышку. Если раньше она мечтала о тихой работе в офисе, то сейчас она хочет заняться чем-то особенным. Она не стала недолюбливать маглов, нет, все-таки она и сама наполовину магл. Просто теперь она увидела то, что нравится ей больше, то, с чем она хочет связать жизнь. С близнецами Ева попрощалась лишь взяв с них обещание, что они будут почаще присылать ей письма, а если эта кричалка, так вообще здорово, ведь услышать их голос будет весьма кстати. И только после того, как они согласились, Ева со спокойной душой пошла к, уже заждавшимся ее, родителям. За эти два года Фред и Джордж стали ей как братья. Они ее лучшие друзья. Из парней. А из девушек, конечно же, ее соседки по комнате. Если бы девочке когда-то пришлось бы выбрать, кто из них ей ближе, она бы ни за что не смогла ответить. Облокотив голову на окно машины и, наблюдая, как отдаляется от Лондона, она испытывала печаль. Но отец довольно быстро помогал ей расслабится, разговаривая о магии и о квиддиче. И Еве даже немного нравилось, что их мама совсем ничего не понимает, будучи обычным человеком. Правда иногда ей хотелось показать маме какое-то заклинание, показать то, чему научилась, но запрет есть запрет. Не хотелось бы, чтобы ее исключили из Хогвартса. Вряд ли Аддерли смогла бы снова ужиться в обычной школе, где не было бы ни зельеварения, ни полетов на метле, ни трансфигурации. Где вместо квиддича единственным развлечением были бы футбол или волейбол. Она уже и смотреть на них не могла, настолько медленными и скучными они казались. Хотя, если бы ей представилась возможность познакомить какого-то друга чистокровного волшебника магловскому спорту, она бы не прочь была и показать или, что еще интереснее, научить владеть мячом. Настолько, насколько сама это могла. Летом Рэйчел — кошка Евы, окатилась. И родила на свет трех котят: трех черного окраса и одного черного с белыми пятнами. Она настолько была рада этому событию, что даже попросила отца записать кричалку всем ее друзьям, с которыми общалась письмами. А так как это было раннее утро, то близнецы Уизли были не то что бы удивлены, они были, скорее злы, ведь их разбудили в самую рань, только, чтобы рассказать, что эта вредная Рэй, что любила прикусить своими клыками руки парней, произвела на свет четыре таких же засранцев. Нет, само собой они за нее рады, но не в четыре утра. Примерно это содержалось в ответной кричалке, что пришла Еве почти сразу же. На самом деле, заприметив реакцию парней, Аддерли решила почаще доставать их ранним утром, когда они еще спят. Хотя и они не оставались в должниках, то разбудив ее посреди ночи, максимально «содержательной» кричалкой, по типу: «АААААААААААААА», то присылая совой конверт с взрывающимися штуками. Что ж, на третьем курсе им явно не будет скучно, учитывая, что близнецы стали разрабатывать свои странные шалости, Ева уже предвкушает эти деньки… — Ого-го, ребят, что с вашими волосами? — ошарашенная происходящем и не веря своим глазам тринадцатилетняя Ева стояла у входа в купе вагона Хогвартс-Экспресса. Она понимала, что парням уже по пятнадцать и они явно стали выглядеть старше за все эти месяцы каникул, но чтобы настолько… Сначала она их даже не узнала и хотела уже пройти мимо двери, пока не увидела лицо одного из братьев, что в тот момент как раз повернул голову в ее сторону. За неделю до отъезда в школу, они прислали девчушке короткое письмо, в котором не очень аккуратным почерком было сказано: «Ладно, мы знаем, что вы снова опоздаете и не успеете занять свободные места, так что мы, так уж и быть, займем вам местечко с собой». Уже тогда удивлению Евы не было предела, ведь это было второе за неделю письмо от Уизли, к тому же рукописное. А во-вторых, они решили проявить инициативу и сами захотели ехать с девочками. Аддерли узнала от других, что на первом и втором курсе Джордж и Фред всегда ездили одни, придумывая самые странные, но при этом аргументивные отговорки, желая ехать лишь в обществе друг друга. Хотя никто на это не обижался, ведь они, все-таки, близнецы, да к тому же Уизли. Может, они там свои шутки дорабатывать решили. Так что их всегда оставляли в покое, пока не узнали, что перейдя на третий курс, ехали и весело болтали с первогодкой, чем достаточно сильно всех удивили. Тогда некоторые даже подумали, что Ева — их сестра. Передав подругам слова братьев, Ева предупредила, что сразу пойдет к ним, так что, как только те прибудут на станцию, то тоже пусть не стоят на месте и не теряют время, а спешат к ним. Аддерли, будучи очень пунктуальной, снова прибыла раньше девочек, но позже близнецов, которых нашла в первом вагоне. Она никак не ожидала, что они решат отрастить так волосы. С такой прической они выглядели очень необычно, Еве явно потребуется время, чтобы привыкнуть к таким близнецам. Она пока даже не совсем поняла, идет им эта прическа больше прежней или нет, хотя больше склоняется к тому, что так вполне неплохо выглядит. — И мы будем рады тебя видеть, — сказал Фред, отрывая взгляд от брата, с которым говорил до прихода подруги, и направляя его на девушку. — Если ты закроешь свой удивленный ротик и сядешь, — договорил Джордж, также посмотрев на зашедшую к ним третьекурсницу и указав взглядом на место напротив него. А та, к их удивлению, молча послушалась и села, ни разу ни оторвав взгляда от их рыжих макушек, и лишь изредка смотря то на одного близнеца, то на другого. Их это ну очень развеселило и в следующий раз, когда Ева взглянула на Фреда, он, не выдержав, подмигнул девушке, чем вывел ее из ступора. Она часто заморгала, слегка зажмурившись на первом закрытии глаз и, параллельно, слегка помотав головой из стороны в сторону. Наконец, придя в себя, она смогла продолжить и вести себя как обычно, хотя все еще и кидала на братьев Уизли изумленные взгляды. — Что, нравится? — решил слегка поддеть ее Джордж, ухмыляясь и наклоняя голову немного набок. — Скорее да, чем нет, — слегка задумавшись, наконец приняла хоть какое-то решение девушка, — очень необычно видеть вас такими. Надо же, еще ведь так ровно и одинаково пострижены. Тот, кто вас стрижет — явно талант. Ну или просто перфекционист. Да, сейчас она задумалась больше о технике стрижки, ведь самой ей не всегда удавалось сделать что-то симметричным, одинаковым. И то, если и получалось, то не с первой попытки. А тут абсолютно одинаковые прически. Черт, да теперь их еще сложнее различить, ведь волосы закрывают родинку Джорджа, а значит у нее теперь нет преимущества. И она даже решила озвучить это братьям: — Вот вам весело, а я потеряла единственный источник, по которому могла определить кто есть кто. Я даже не знаю, с кем сижу, — грустно сообщила она, устремив взгляд в окно. И внезапно, в ее голове возникла мысль, что почему бы сейчас, пока все равно нечем заняться, не постараться их различить? Пусть они и близнецы, но должно же быть в их лице хоть что-то, что даст ей возможность узнать кто есть кто. — Это уже твои проблемы, — довольно ответили они ей в один голос и улыбнулись друг другу. — Фред, Джордж, — строго начала она, а они слегка напряглись от ее тона, ведь слышали его только когда косячили перед ней, ну или шутили, когда не следовало. Но зато весело было… — сядьте рядом друг с другом и напротив меня, пожалуйста. — Зачем? — с подозрением отнеслись они к просьбе. Возможно, они начали догадываться, что она хочет сделать. Не то что бы они были против, но это проигранная битва, она два года их путает, за одну поездку в поезде ничего не изменится. Хотя, что они теряют? Почему бы и не попробовать. — В прятки поиграем, — с азартом ответила та, глядя на Фреда, что, к слову, сидел с ней на одном сидении, словно прося дать ей этот шанс. Вздохнув, рыжик встал с места и сел к брату, ожидая дальнейших действий подруги. — Что дальше? — задал вопрос Джордж, которому не терпелось узнать, как она собирается их угадывать. — Для начала скажите мне, кто из вас кто, а потом, я какое-то время буду искать в вас различия. Затем я отвернусь и вы поменяетесь или нет местами. В общем… — она не успела договорить, так как ее перебил Фред: — Какой-то… — Не очень… — сразу подхватил за него Джордж, не размышляя и секунды, словно так было запланировано или они только и умели читать друг друга мысли. — У тебя… — снова Фред. Что ж, пожалуй, Ева никогда не сможет понять, как им это удается. Во-первых, они никогда не пропускают свою очередь говорить, от чего не возникает неловких пауз, во-вторых, это просто невозможно предугадать, так как то говорят по одному слову, то по несколько, то вперемешку, а в-третьих, они никогда не переговариваются между с собой об этом и все равно всегда доводят до конца мысли друг друга. — План. — Не спорьте, — проворчала та, всматриваясь в их лица. Сначала, первую минуту, они просто сидели неподвижно, с абсолютно спокойным лицом, а после им это наскучило и они решили корчить Еве рожицы, наблюдая за тем, как она злится и медленно, но верно становится недовольной, словно сейчас и закричит: «Фред и Джордж Уизли! Прекратите!». Одна мысль об этом веселила. Ева уже минут десять безрезультатно пялится на их лица. Пожалуй, она еще ни разу в жизни не смотрела на кого-то так долго и внимательно. Возможно, дело шло бы быстрее, если бы парням вечно не надоедало просто сидеть и они не начинали бы то подмигивать, то смущенно улыбаться, смеяться и так далее. Но она и не винила их за это. Ведь не каждый день на тебя с абсолютно безэмоциональным лицом пялится девушка, не отрывая взгляда и на минуты. И не позволяя это делать тебе. В очередной такой раз, когда один из них ей левым глазом, она внезапно заметила одну деталь. Нет, пока она на них неустанно смотрела, ей удалось осознать, что их лица не абсолютно идентичны друг другу. В них есть разница, но конкретно какая — Ева была еще не в силах ответить. Что-то не давало ей покоя: то глаза отличаются, то нос, то щеки. Но посмотрев снова — очень даже похожи. Но сейчас она заметила то, что парням, может, и не понравится, но волосами они теперь не прикроют, да и рукой вряд ли будут закрывать. — Ты, — она указала пальцем на одного из братьев, на ком не заметила то отличие, которое было у другого. — Я, — без колебания ответил тот, как показалось Аддерли, слегка игривым тоном. — Имя, — им уже начало казаться, что в ком-то проснулось командирское «Я». Но, решив узнать, что будет дальше, он подыграл. -Джордж, капитан, — теперь он выжидающе смотрел на девушку, словно дразня взглядом. Он оперся локтями о колени и, сложив руки в замок, оперся на них подбородком. — Точно? — неуверенно спросила та. — Абсолютно. — А если проверю? — тут, он, казалось бы, немного замялся, хотя виду особого не подал. Все-таки проверить Аддерли и правда могла — по родинке на шее. — Ты мне не веришь? — обиженно спросил Джордж, выпятив нижнюю губу и состроив щенячьи глазки. А затем, поняв, что это не работает, вернул обратно самоуверенное выражение лица, словно усмехаясь глазами. — Сейчас и узнаем, — тихо проговорила она, вставая с места и подходя к парням. Сев на корточки, оказавшись немного ниже уровня их лиц и примерно на уровне плеч, она потянулась рукой к шее парня, что утверждал, что он Джордж, и отодвинула немного волосы, слегка коснувшись при этом кожи. По телу парня пробежала волна мурашек, а сам он громко сглотнул, слегка косясь глазами на руку девушки, наблюдая за ее действиями. Он уже понял, что проиграл и его раскрыли. Но то, как она это сделала — будоражило сознание. Ее прикосновения казались такими нежными и приятными; ноготки, не особо длинные, но все равно ощущавшиеся при прикосновении, мягко слегка царапали кожу, немного щекоча и отвлекая на себя внимание. А затем, убедившись, что родинки там нет, она слегка хлопнула рукой по его шее, и нежно оторвала руку, сначала ладонь, а потом пальцы. Все это произошло за несколько секунд, но Фреду казалось, что прошла вечность. Он устремил свой взгляд вслед за ее рукой, и позже перевел внимание глаз на всю ее, что вздохнув, села на свое место и продолжила, набрав в легкие немного воздуха, для того, чтобы начать свою речь. — Итог таков: теперь я знаю, что ты, Фред — врушка, — сузив глаза и посмотрев на Фреда так, словно поймала его с поличным, хотя фактически так оно и было, она улыбнулась и продолжила, — я тут заметила, ребят, что у Джорджа родинка не только на шее, — услышав слово «родинка», они оба немного напряглись, но продолжали слушать не перебивая. — но еще и возле носа под левым глазом. Ма-аленькая такая, — протянула та, показывая пальцами величину. — Хочешь сказать, ты снова хочешь различать нас, — Только по одной лишь родинке? — как будто слегка расстроено, спросили парни. — Извините, ребят, но вы слишком похожи. Но это не значит, что на этом я заканчиваю, я еще буду учиться и когда-нибудь точно смогу понять кто из вас Фред, а кто Джордж при одном лишь в мимолетном взгляде. Парни не особо поверили такому заявлению. Кто-кто, а они слышали это уже не первый раз. И не только от нее. Ева уже два года пытается найти в них отличия, но это пока лишь только родинки. Она была их подругой, поэтому им было не очень приятно, но и не настолько уж и досадно от того, что она не знает с кем говорит. Хотя они возлагают на нее большие надежды. Впереди у них еще несколько лет учебы, поэтому времени будет предостаточно. Во всяком случае, до тех пор, пока не надоест. Сами парни, как не странно. легко различали, кто есть кто, даже на самых ранних фотографиях, никогда не ошибаясь. Поэтому действительно не понимали, что в этом сложного. Но, опять-таки, это если они уж слишком придираются, ведь кому, как не им, знать, насколько они похожи друг на друга? — Ну-ну, — начал Фред, — ты два года искала эту самую родинку. — Не думаешь, что это слишком опрометчивое заявление? — добавил Джордж. — А раньше я не особо и старалась. Вот если вы будете чаще приходить увидеться, то и я смогу больше привыкнуть к вашим физиономиям, — договорив, она якобы обидевшись сложила руки на груди и отвернула от них голову, посмотрев в окно. К ее удивлению, она как раз увидела двух девушек, спешащих к поезду. Ронни за то время, что они не виделись, немного отрастила челку, что придавала ее лицу милые черты. А изменения Анны она видела и летом. Хотя… их практически не произошло, кроме того, что все они стали выглядеть немного взрослее. Но оно и понятно — они ведь растут. Путь к Хогвартсу был спокойным: Ева сидела у окна и смотрела на неторопливо сменяющиеся пейзажи, гладя голову Ронни, что уснула у нее на коленях; Анна не так долго посидела с друзьями и почти сразу ушла в купе к когтевранцу, с которым они успели неплохо сблизиться за лето. Близнецы все еще сидели рядом друг с другом, Джордж тоже уснул и нашел подушку в лице своего брата, облокотив голову на его плечо. Иногда Фред с Евой перекидывались парой фраз, а иногда подшучивали над спящими. Фреду было немного неловко, ведь в такой тишине он только и делал, что вспоминал прикосновения девушки. Они были приятны ему и он был бы не прочь снова подставить свою шею, дабы вновь ощутить эти чувства. Иногда он бросал взгляд на сидящую напротив него Аддерли и думал, что она выглядит намного увереннее и красивее, чем та девочка с перрона два года назад, когда они с братом, увидев напуганную малышку, что, казалось, прямо там упадет в обморок, решили ей помочь и «разбудить». Тогда они и не думали, что эта напуганная девчушка вскоре станет их другом. Вдруг поезд резко остановился на полпути, прямо посреди дороги, где не было бы никакого повода для стоянки. Спящие до этого ребята сразу проснулись от того, что чуть не вылетели со своих мест, от внезапного торможения. В их глазах читалось удивление и непонимание, однако глядя на Фреда и Еву, было ясно, что они тоже не понимают в чем дело. Снова посмотрев в окно, надеясь разглядеть что-то на улице, что могло вызвать это происшествие, Ева с ужасом визгнула, от чего привлекла внимание друзей. Направив взгляд туда, куда смотрела девушка, они поняли, что окно начинает покрываться тоненькой ледяной корочкой, что совершенно не свойственно для этого времени года. А затем они увидели яркую вспышку света, что заполонила часть вагона. Немного позже им объяснила Анна, прибежавшая поделиться новостями, что Рон и Гермиона, что оказались недалеко от них, рассказали, что на Гарри напал дементор, от чего тот потерял сознание, но новый учитель по ЗОТИ заверил, что теперь все хорошо. Ну, этот год начинался, как минимум, странно и внезапно. Хогвартс теперь будет охраняться дементорами, как объяснил Дамблдор. Это пугало, учитывая, что произошло с Поттером и, если вспомнить, что говорил Рон: возникло ощущение, что из него выкачали всю радость. Ух, не хотелось бы попасться им на глаза, как говорила Ева, в чем, собственно, ее поддерживали ее соседки по комнате. Все, как-то, было как и обычно: они учились, гуляли, смеялись, Фред и Джордж стали испытывать на себе и остальных некоторые свои изобретения, хотя чаще, все-таки, на себе, что одновременно и пугало девушку — мало ли чего они с собой сделают, но и с другой стороны — их смелость поражала. Ведь они, не зная, что может случиться, всегда все в первую очередь проверяли на себе, и даже ей не давали почувствовать, если ни разу не опробовали продукт сами. И вот на первом занятии со слизеринцами, Аддерли вдруг заметила, что у змеенышей появился красавчик. Даже ей он приглянулся. Как она поняла позже, это никто иной, как Драко Малфой. Ей даже стало неловко от того, что изначально она его не узнала. Но в этом году он перестал укладывать волосы в жуткую прическу, что выглядела, будто его облизал динозавр, а дал волосам больше свободы. Челка, что спадала на одну сторону, не теряя при этом объем, придавала ему явный шик. Даже его поступки уже выглядели не такими противными. А даже наоборот, стали приобретать некий шарм. Спустя пару недель Анна заметила, что Ева частенько поглядывает на парня и как-то раз, будучи в комнате втроем, она спросила у нее это напрямую. — Ева, скажи, тебе что, нравится парень? — что ж, ехидная улыбка подходила ее внешности, особенно, когда она решила перекрасить волосы в пепельный, когда когтевранец, с которым она уже начала встречаться, сказал, что ему так очень понравилось. — Что? Конечно же нет! С чего ты взяла? — удивленно, но и немного смущенно завопила та. Она не до конца осознавала свои чувства к Малфою. Раньше он, конечно, немного ее привлекал, когда спорил с кем-то, ведь что-что, а это он умеет. А Ева очень ценит эту черту. Но это нельзя было назвать даже симпатией, скорее просто заинтересованность. А теперь, когда и ее начали немного интересовать парни, и сам Драко стал выглядеть более взросло и интересно, она даже не знала, как охарактеризовать свои чувства. Не то что бы она влюбилась, но он ей начал, вроде как, нравиться…? — Не ври, я же вижу, как ты бросаешь взгляды на этого блондинистого слизеринца, когда раньше смотрела только на преподавателя и все, что он делает. — Я тоже это заметила, но думала мне показалось. Видимо, нет, — добавила Ронни. — А чего это вы на уроках смотрите на меня и на то, куда я смотрю? — смущенно спросила девушка. Хотя так и не получила четкого ответа. Посовещавшись с подругами, она решила, что стоит попробовать обратить на себя внимание Малфоя, может ей повезет и он подавит в себе свое отвращение к грязнокровкам. Ну, во всяком случае, она на это надеялась.