Яркий, словно солнце

Ева не могла со стопроцентной уверенностью сказать, что влюбилась в Малфоя, хотя и стала считать его довольно симпатичным, в отличие от прошлых лет. Сейчас он ее хотя бы привлекал. И не только своим острым языком, как это было раньше. Во всяком случае, ей захотелось узнать его побольше — она верила, что внутри у него сидит не только напыщенный индюк, что мыслит лишь строго консервативно, осуждая смешение крови и приветствуя — лишь ее чистоту, но и обычный добрый парень, которому тоже нужны хорошие друзья, что будут его любить и поддерживать и кто-то, кто сможет показать ему истинную любовь. Девушка не утверждала, что станет «этой самой» для него, но и не отрицала, что могла бы попробовать. Он всегда казался ей одиноким, даже когда вокруг него были люди. Но она всегда боялась того, что лишний раз обратит на себя его внимание и тогда вместо того, чтобы наблюдать за его перепалками с Гарри, Гермионой, да и другими, она опробует все на своей шкуре. А тогда, если все зайдет слишком далеко и он ее возненавидит, она больше не сможет быть просто одобряющим наблюдателем. Ей придется стать от него по другую сторону, ведь терпеть издевательства в свой адрес или в адрес близких друзей — она не намерена. Поэтому, скажи он что-то про ее подруг, близнецов или про нее саму, она бы тут же влезла в спор и возможно даже стала питать ненависть к блондину. Сейчас, когда она решила действовать, перед ней снова вставала эта проблема, так что нужно соблюдать осторожность, словно имеешь дело с бомбой, что вот-вот взорвется, стоит сделать одно неверное движение. Хотя, если быть честными, то она и понятия не имеет, как это осуществить. А то, что ей советуют подруги, звучит немного… совсем не так, как сработало бы с Малфоем. То есть, просто прийти и сказать: «Я тебя люблю, красавчик» или, что еще хуже, в столовой просто внаглую сесть ему на колени и сказать то же самое, не выйдет. Тогда ей уж точно будет обеспечена «сладкая» жизнь от слизеринцев, да и в общем это будет тот еще позор. Аддерли было всегда интересно наблюдать за ним, но она никогда не думала насчет него в таком ключе, потому ей сейчас как никогда трудно. Изначально девушка и вовсе не была уверена, стоит ли вообще даже пытаться заинтересовать его, ведь она даже не уверена в своих чувствах, но послушав аргументы соседок по комнате, та решила, что это не будет лишним опытом. Да и… вдруг все получится? В любом случае, как всегда говорила Еве мама, горький опыт — это тоже опыт. И Аддерли вполне придерживалась этого мнения, но не прибегая к крайностям, то есть, все-таки рисковать она не будет, она станет добиваться его постепенно. На следующее, после разговора с девочками, утро, сидя в столовой и завтракая омлетом, она то и дело кидала на него мимолетные взгляды. Настолько непродолжительные, насколько она только могла, чтобы было достаточным и для того, чтобы не выдать себя и, ко всему прочему, успеть еще немного рассмотреть слизеринца. Во-первых, рассматривала она его, чтобы вновь и вновь напоминать себе то, как хорошо он выглядит и то, как красивы его глаза и как им подходит цвет его волос. А во-вторых, так думалось легче, когда она снова видела его перед собой. Прямо сейчас она перебирала в голове множество мыслей, как лучше начать с ним сближаться: просто заговорить, поддержать его какую-то шутку или, быть может, насмешку, хотя Ева и не любила сама смеяться над кем-то. Или же лучше дождаться момента, когда ему нужна будет помощь или поддержка? Хотя это почти невозможно застать, ведь учится он вполне хорошо, то есть, он умен. А поддержка ему если и будет нужна, то он это уж точно не покажет. Тем более не при других людях и уж точно не при грязнокровке. В общем, девушка собиралась действовать аккуратно, так что нужно все тщательно спланировать и представить множество возможных исходов каждого разговора. Да, это долго. Но Аддерли утешала себя мыслью, что ей еще несколько лет учиться в Хогвартсе, поэтому, если не в этом году, так в следующем. За такими размышлениями она просидела почти весь завтрак, когда пришли близнецы и заметили ее задумчивое лицо и то, с каким усердием она вилкой отрезала кусочек омлета, перейдя уже к делению тарелки, от чего раздавался негромкий, но от этого не менее неприятный звук скрежета железа о стекло. Парни, лишь недоуменно переглянулись и сели по обе стороны от нее, как делали это обычно. Джордж уже хотел отвлечь девушку, даже потянулся своей рукой к ее, дабы перехватить ее руку с вилкой, но его тут же остановили подруги Евы, отрицательно покачав головой и приложив указательный палец к губам и носу, показывая им жестом, чтобы те были тише и не сбивали подругу. Близнецы вновь посмотрели на друг друга, но уже думая о том, что вся комната девочек сошла с ума, но тут Ева, что все еще не заметила Уизли, снова подняла глаза на Малфоя, задержавшись на нем на несколько секунд, а затем снова смущенно уткнувшись в свою тарелку, продолжая мучить уже остывший завтрак. Конечно, Фред и Джордж поняли на кого смотрела их подруга и к чему там эта противная тишина и остывший омлет, измученный ее вилкой. Они усмехнулись друг другу и встали из-за стола, отойдя в сторонку, чтобы: «так уж и быть, не нарушать их такую важную и одновременно нудную тишину». Ну и, само собой, обсудить увиденное. — Фред, только не говори, что наша Мышка-Малышка влюбилась, — начал Джордж, подойдя довольно близко к брату, чтобы его слышал только Фред и не услышал никто другой. — Да еще и не в кого-то там, а в самого Драко Малфоя, — удивленно, но со смешинкой подхватил второй близнец. Хотя, на самом деле, это выглядело скорее, как восхищение… или даже поражение. Да, так будет правильно: они оба были поражены выбору подруги, ведь: — Фу, но он же зануда, — в один голос произнесли братья, не скрывая своей неприязни. Они считали блондина тем еще слизняком, никогда не желая иметь с ним никаких дел. Скользкий тип, что довольно труслив и слишком наглый. А теперь выясняется, что их дорогой Мышке нравится этот самый слизняк. Близнецы не были теми людьми, что будут совать нос не в свои дела, а уж тем более отношения, так что они решили, что не будут подкалывать Еву слишком сильно. Так, отделается небольшими шутками. Они вновь улыбнулись друг другу и последовали назад к столу. Хотя, нужно признать, что если сравнить сейчас ехидные улыбки братьев, то можно заметить, что либо Джорджу это уж слишком нравится, либо Фред неискренен. Глядя на него, создается ощущение, что ему немного грустно от той новости, что он узнал. Хотя он и сам не особо понимает к чему это расстроенное чувство. Должно быть, ему уж слишком не нравится кандидатура слизеринца, ведь Аддерли — его подруга, малышка, довольно милая девочка, которую он помнит с самого ее поступления в школу. Нет, он не имеет ничего против какого-то другого парня из слизерина, да хоть девушки. Но Малфой… Он и его компашка явно ничего хорошего не предвещают. И как ее только угораздило? Парни вернулись за стол, но уже не стали сдерживать свои слова и эмоции, особенно после того, как увидели этот несчастный завтрак, чье состояние ни капли не изменилось с тех пор, как они отлучались, за исключением того, что он был словно растерзан оборотнем: небольшие кусочки были раскиданы в хаотичном порядке по всей тарелке, а некоторые даже выпали за ее пределы. — Ммм, красавчик, да? — прошептал Фред на ухо Аддерли, но она лишь резко заморгала несколько раз, словно постаравшись вернуться в реальность, но у нее ничего не вышло и она вновь погрузилась в раздумья. — А какие у него волосы, а улыбка… — Джордж сделал то же самое, что и брат. Анна и Ронни неодобрительно уставились на близнецов, они сейчас были похожи на ангела и демона, сидящих на плечах у человека и нашептывающих ему, что сделать. Только в данном случае тут было оба демона. — Ох, знал бы Драко, как ты на него смотришь… — сладко и чуть более тише, с хрипотцой произнес Фред, слегка понизив тон голоса. Тут Еву словно пронзило чем-то. Она вздрогнула, а по коже у нее пробежали мурашки. Девушка тут же повернула голову к источнику звука, оказавшись всего в паре сантиметров от лица Уизли, что явно не ожидал такой реакции… А хотя нет, ожидал. Но не настолько бурной. Она смотрела ему прямо в глаза, медленно дыша, тихо набирая воздух в легкие, словно боялась спугнуть, параллельно слегка сжимая руки в кулак, почти сразу разжимая и перебирая большим пальцем руки все остальные тоненькие пальчики, прижимая фаланги к ладоням, от чего был слышен легкий хруст. А Фред, в свою очередь, с ухмылкой на губах, перебегал взглядом то на глаза девушки, то на ее щеки, что уже покрылись румянцем, то ли от его слов, то ли от осознания того, что ее раскрыли, а может еще от чего; то на губы, на которых он почти не задерживал внимания, резко, но при этом немного робко и неуверенно возвращаясь к глазам. Громко сглотнув, он и не думал отстраняться, ведь это значило для него поражение. Сам не знает в чем, но какое-то уж точно. Не будет он бежать с поля боя первым, особенно после того, как сам этот бой и начал. Первой сдалась Аддерли, резким движением руки вцепившись в стол и, упираясь ногами в пол, отодвинулась в другую сторону, но и это ей не удалось осуществить в полной мере, ведь с другой стороны был второй близнец. Она тут же перевела взгляд на него, слегка испугавшись. Что ж, она выглядела растерянной. Как минимум растерянной. — Фред, Джордж! Вы совсем обнаглели?! — завопила та, недовольно положив руки на бедра и поворачиваясь сразу всем корпусом тела то к одному, то к другому брату. На что те лишь довольно посмеялись и дали друг другу «пять». — Ахаха, Ева, ты просто нечто! — все еще не в силах остановить смех, говорил Фред, не обращая внимания на рассерженную девушку. — Откуда вы узнали про… — слегка успокоившись прошептала та, зло покосившись на соседок по комнате, но те лишь отрицательно закивали головой, показывая, что ничего не говорили никому. — А, так это секрет? — наигранно спросил Фред, передавая слово брату. — А мы-то думали ты специально пялишься на него через весь зал, чтобы тебя заметили, — словно так оно и было, совершенно спокойно заявил Джордж, от чего третьекурснице стало еще более не по себе. Ведь оказывается ее мог заметить любой, кто смотрит не только в свою тарелку на завтраке. А таких в Хогвартсе немало. Заметив реакцию Евы, Джордж решил, что хватит с нее испугов с самого утра, поэтому продолжил, — но к счастью, никто, вроде бы, больше не обратил внимания на твой пронзительный взгляд. Что ж, от этих слов стало и правда немного легче, Аддерли даже облегченно вздохнула. Ровно до тех пор, когда Фред не решил вставить свое: — Пока что, — довольно ухмыляясь. Та уже хотела что-то возразить, но парень тут же продолжил, — давай, выкладывай, как угораздило? Девушка замялась, глотая ртом воздух, пытаясь подобрать слова, с которых лучше начать. Она и сама не знала, как лучше ответить. Ее версия, «мне всегда немного нравился характер Драко, но когда он начал укладывать волосы по другому и стал выглядеть взрослее и красивее, то я поняла, что он не просто обычный слизеринец, а тот, что способен украсть мое сердце» звучала не очень. Даже у нее в голове. Анна, заметив смятение в глазах Евы, решила, что пора бы подругу выручать. — Девочки, пора вставать, у нас сейчас зельеварение, нужно не опоздать, а то профессор Снейп оставит от нас лишь кучки пепла. Северус Снейп- сильное заявление, тут уж даже близнецам не поспорить, так что решив расспросить подругу из хаффлпаффа позже, они их не стали держать и отпустили, поднимая руки ладонями наружу, показывая, что пока что они сдаются и позволяют им уйти. Но это ненадолго. — Но тебе все равно не отвертеться от ответа, — подмигнул ей Фред. Он подмигнул, а посмотревшая на него в этот момент четверокурсница тут же покраснела, увидев его таким и смущенно помахала рукой, приветствуя парня. Само собой он не мог ее не заметить, ведь они были напротив друг друга всего в нескольких метрах. К близнецам в последнее время довольно часто стали приходить девушки и признаваться в чувствах. Хоть им это и льстило, но уже начинало надоедать, ведь эти самые влюбленные дамы даже не могли различить кто Фред, а кто Джордж. В общем-то, Уизли этим даже пользовались, во время таких признаний резко отвечая: «Это, конечно, очень мило, но я Фред» или Джордж. В зависимости от того, кому признавались. Даже если случайным образом малышки угадывали к кому подошли. Не каждый мог различить их, но с некоторыми им было очень даже весело проводить время. Например, Анджелина, что входит в команду по квиддичу или Ли Джордан, которого они считают одним из своих самых близких друзей. Так, когда Ева после занятий шла в библиотеку, заметила Фреда и Джорджа, что вместе смеялись над чем-то с друзьями, а заметив ее, они, как ей показалось, засмеялись пуще прежнего, уже будто не в силах сдерживать смех. Она подумала, что близнецы проговорились по поводу нее и, подойдя к ним и взяв их обоих за руки, потянула за собой и вывела к лестнице, где никого не было. К ее удивлению, они довольно послушно шли за ней, все еще не переставая веселиться. — Только не говорите мне, — начала девушка, скрестив руки на груди и строгим взглядом глядя на близнецов, что, к слову, были гораздо выше нее и вся эта ситуация выглядела забавно со стороны, — что вы проболтались кому-то о том, что увидели утром. — А? — словно не понимая, о чем это она, Фред продолжал хихикать на пару с братом. — Не притворяйтесь, я видела, что, увидев меня, вы с дружками стали смеяться так, что вас на всю школу слышно, — Джордж что-то хотел ответить, но Фред показал ему молчать и начал сам: — Мышка, ладно, не сердись. Давай поговорим, — мягко сказал он, а затем полез в карман и уже через пару секунд достал конфету, протягивая ее Еве, как бы в знак примирения.  — Не хочу, — отодвинула она руку парня, в которой он держал сладость, от своего лица. — Ну же, не сердись и возьми конфетку, — он вновь протянул ее ей. — А то мы не станем с тобой говорить, — как бы обиженно поставил Джордж условие. — И вы мне расскажете, что случилось и почему вы смеялись? — спросила она, протягивая руку к лакомству, но все еще не беря в руки. — Да, — коротко ответили они, наблюдая, как она приняла их подарок и уже закинула его в рот. — И даже покажем, — с усмешкой добавил Фред, а она лишь удивленно подняла бровь. И тут она почувствовала что-то странное, словно что-то стало не так у нее во рту, как будто там что-то появилось или даже выросло и сейчас мешало, и вываливалось изо рта. Она прикрыла губы руками, борясь с ощущениями и не понимая, что происходит. Ева переживала разные эмоции: гнев, удивление, смущение, непонимание происходящего, страх… А затем, когда сил терпеть уже не было и она, открыв рот, выпустила с силой вырывающееся оттуда «это», девушка была не то растеряна, не то зла. Ее язык увеличился в несколько раз, высовываясь оттуда, где ему положено быть и свисая, как у змеи. А близнецы с новой силой разразились хохотом, глядя на ошарашенную Аддерли. Она постаралась им что-то сказать, что-то гневное, ворчливое, но вместо этого получалось лишь что-то вроде «уиуи, ы аыфеы аыаеи?». От такого Фред и Джордж уже не могли остановиться, у них уже даже живот начал болеть от такого долгого смеха. — Ну как тебе? — спросил Джордж, вытирая с уголков глаз выступившую слезу. — Да погоди ты, она же не ответит, — пытаясь отдышаться констатировал очевидное брат, — а пока ты не задаешь лишних вопросов, — от этого им снова захотелось смеяться, — мы расскажем тебе, что ты хотела знать. — Хотя, думаю, ты и сама сейчас видишь, — добавил Джордж, как бы избавляя себя от лишних разъяснений. — Да, так что все, что тебе нужно знать: — Это мы создали! — в один голос восторженно сказали братья. Они явно были довольны собой. «Они сумасшедшие» — как думала сейчас Ева — «но чертовски умные». Придумать такое — для нее это что-то нереальное. Но перед ней вставал вопрос — как вернуть язык в нормальное состояние? Она показала друзьям жестом «класс» и уставилась на них абсолютно безэмоциональным лицом, ожидая помощи. — А, — словно вспомнил что-то Фред, когда они уже собрались уходить, — эффект сам спадет. — Часа через два, — добавил Джордж, сразу убегая от разъяренной девушки. Ей несказанно повезло, что занятия уже закончились и ей оставалось лишь сделать уроки. А так как в библиотеку, да и в принципе куда-то выйти с таким аномально большим языком, она не могла, то, недолго думая, та решила, что логичнее всего будет переждать в комнате, пока эффект не закончится, а лишь потом сделать уроки и только в конце можно будет и навалять близнецам за такую шалость. Ева лежала на кровати и не знала, чем заняться — прошел только час с тех пор, как она съела ту конфету, а значит впереди еще ровно столько же времени до тех пор, как спадет действие зелья, что входило в состав лакомства. Уже перечитав все конспекты и закрепив новый материал в голове, она просто уставилась в потолок, рассуждая обо всем подряд. Это было довольно скучно. Случись это год назад, она бы сейчас провела время играя с Рэйчел — своей милой кошкой, но из-за того, что та привела свое потомство, в этом году она осталась дома, что немного разочаровывало девчушку и заставляло скучать по своей четвероногой подруге. Анна сейчас, скорее всего, была на свидании со своим когтевранцем, чье имя Ева никак не может запомнить, а Ронни должна была дождаться Аддерли и вместе пойти в библиотеку. Наверное, она разволновалась, когда заметила, что подруги слишком долго нет, но если она пошла ее искать, то в конце концов должна была пройти мимо близнецов, а они уж ей точно бы сказали, что несчастная Ева предпочла пойти в комнату, нежели поразить всех своим языком, которым ее наделили они же. В этом году близнецы Уизли превзошли все ее ожидания. Если на их третьем курсе это были в основном невинные шутки или, максимум, закидать снежками профессора Квирелла, а на четвертом — перекрасить волосы Анны в другой цвет, что, к слову, она решила и сейчас носить, то перейдя на пятый курс они стали играть жестче. Изменение части тела, так еще и таким способом! Это просто возмутительно. Хотя, представив Фреда и Джорджа с такими языками, ей и самой стало смешно. Да, это довольно весело, особенно, если учитывать то, что со временем эффект спадает сам собой, но они сделали это так внезапно, что Ева испугалась не на шутку. Кстати, сегодня Еве показалось, что она смогла немного отличить близнецов друг от друга, во время того, как отвела их «на допрос», где в итоге пострадала сама. Но сейчас речь не о том. Конечно, по именам их разделить ей не удалось, она заметила, что лица близнецов показались ей разными. Ну, точнее, они, как и всегда, были идентичны друг другу. Почти. Там она подумала, что все-таки они немного разные. Глаза, щеки… они немного, но таки другие. Что ж, свою гипотезу девушка проверит позже, когда все части ее тела будут такими, какими они должны быть, а уроки будут сделаны. Смирившись, что делать ей все равно нечего, Ева встала и достала из прикроватной тумбочки толстый блокнот. Она нечасто писала в нем: с первого курса всего несколько страниц, но сейчас, подумав, что теперь пришло его время быть полезным, она взяла перо и аккуратным ровным почерком написала: «Фред Уизли», а рядом, в соседнем столбике: «Джордж Уизли». Далее она принялась записывать различия, которые заметила в близнецах. Например, она написала, что у Джорджа есть две родинки, которых нет у Фреда. И написала их расположение. А в столбец с Фредом, что Фредерик более заносчив, когда у его брата характер более мягкий. Что ж, это пока что все, что заметила в братьях Ева. И то про внутренние различия она очень долго вспоминала и до сих пор не совсем уверена, правильно ли она все указала. Дальше она снова легла на кровать и, долго ворочаясь, наконец смогла уснуть, повернувшись спиной к стене и обняв желтую подушку, что имела аромат полевых цветов — один из самых любимых ее запахов. Даже, когда однажды ей довелось вдохнуть амортенцию, она отдаленно поймала нотки этого запаха. Она не смогла точно определить все, что почувствовала, да и не особо старалась, ей просто хотелось подольше наслаждаться приятным ароматом. Быть может, если снова понюхает ее, то в этот раз будет внимательнее. Тихо сопя в подушку, она, быть может, провалялась бы так несколько часов, если бы у нее не начало слегка щипать язык. А затем не появилось такое неприятное чувство щекотки. Ева раскрыла глаза и поняла, что наконец-то все стало приходить в норму и, спустя целых два часа, она наконец может говорить и, что более важно, взяться за доклад. Поспешив в библиотеку, она, не глядя под ноги, мчалась вперед и думала лишь о том, что времени у нее осталось не так много, а эту парочку шутников еще нужно найти и наказать. По дороге она едва не столкнулась с Драко Малфоем, что посмотрел на нее как на сумасшедшую и кинул вслед убегающей смущенной Еве что-то вроде: «Эй, аккуратнее. Ну что за идиотка… Неужели глаза открывать не научилась?». Девушка даже не знала от чего больше чувствовала неловкость: было ли тому виной то, что она чуть не сбила с ног того самого красавчика, на которого пялилась все утро или от того, что даже не заговорила с ним, хотя был шанс извиниться и завязать разговор. Но ко всему прочему она даже никак не ответила на его слова. Быть может, если бы она подобрала правильные слова, то сумела бы привлечь его внимание? Ох, этого она теперь не узнает, будь он неладен, этот доклад! Зайдя в библиотеку и пройдясь по ней взглядом, внимательно осматривая каждый уголок, с целью увидеть, где и кто разместился, а заодно и найти Ронни, она наконец, спустя несколько секунд, заприметила подругу, повисшую над книгой. Сообразив, что она и так потеряла очень много времени, Ева решила не терять больше ни секунды и сразу направилась быстрым шагом к высоким книжным полкам, набрав нужных учебников и справочников, что ей потребуются для выполнения задания. Наконец приготовившись к усердной работе, она с грохотом поставила книги на стол и уселась напротив Ронни. Какого же было ее удивление, когда она увидела, что девушка не иначе, как спит. Само собой, это не было чем-то странным, особенно для Берч, но не тогда ведь, когда предстоит сделать большущий доклад! Ох, сегодня терпению Евы остается лишь позавидовать. Сначала близнецы, теперь Ронни, что уснула, стоило только Анне не прийти вовремя. Никакой ответственности. Да, работа соседки по комнате никак не касалась Аддерли напрямую, но она очень переживала за своих друзей. Особенно, учитывая, что они с Анной знают, как Ронни сначала спит полдня, а потом до ночи делает все сразу, от чего не высыпается и снова спит полдня… и так по кругу, из года в год. Поэтому девочки хотели через день меняться и следить за тем, как их подруга будет вовремя делать все, что задали. Тогда ведь и опозданий меньше будет, и она, может, наконец сможет настроить свой режим. Может, не стоило все-таки, пропускать время встречи, а таки прийти? Вина Евы тут тоже есть, ведь она побоялась выставить себя каким-то посмешищем. Ох, это все привитые ей с детства слова, что нужно быть леди. Да, она не особо следовала правилам, по крайней мере, не всем. Но выйти в свет в совсем уж неподобающем виде — очень смущало ее. Все-таки, она точно должна будет как-нибудь проучить этих горе-шутников! Сразу, как только разбудит Берч и они закончат свою работу. Уже довольно поздним вечером, Ева бродила по большому залу и выискивала тех, кто может позвать ей близнецов. Но чуть ли не каждый гриффиндорец отнекивался и уходил. Нашлись тут, защитники, блин. Что ж, пожалуй, хватит допускать самую большую ошибку и называть причину, по которой она их зовет. Так она встретила Гарри, что, как оказалось, как раз шел из гостиной. Он-то ей и сказал, что ребята сейчас пробрались в Астрономическую башню. Тут девушка немного засомневалась: туда разрешалось подниматься лишь на занятия по Астрономии. А значит, если ее поймают, то с ее факультета снимут очки, а она не хочет подставлять свою семью. Ох, и как только близнецам удается всегда быть незамеченными? «Ох уж и бесстрашные они», — пронеслась мысль в голове девушки, которой она, к слову, улыбнулась. Интересно, почему они пошли именно туда? Интересно было бы узнать, о чем они говорят наедине. Может, о каких-то пакостях? Кажется, это единственное, что их беспокоит. Хотя им обоим по пятнадцать и они близнецы, то есть доверяют друг другу больше всего. Может ли быть, чтобы они обсуждали кого-то, кто им нравится? Что ж, теперь Аддерли стало ну очень интересно и она, решившись на риск, решила поспешить. Однако, ее остановил Гарри: — Ты что, к ним собралась? — он уже уходил и стоял у выхода из зала, как услышал, что Ева резко двинулась с места и поспешила куда-то. Как, он предполагал, да и оказался прав, она направилась в самую высокую башню Хогвартса, откуда открывается самый лучший вид на ночное небо. Девушка остановилась и, ничего не сказав, лишь коротко кивнула. — Но ты же знаешь, что попасть туда незамеченной почти невозможно? — Уизли смогли и я смогу…! — сама не особо веря в свою корявую отговорку, она уже начала сомневаться стоит ли идти, но любопытство брало вверх. — Так сильно хочешь с ними поговорить? — Угу, — она смущенно уставилась глазами в пол, рассматривая обувь. — Ладно, подожди здесь. Гарри куда-то поспешил, оставив ничего не понимающую Еву ожидающе замереть на месте. Они с Гарри не были друзьями, так, знакомыми, разве что. Интересно, что он хочет сделать? По крайней мере, он друг близнецов, они в одной команде по квиддичу, ко всему прочему. Может, он хочет выиграть им время? Так как они редко общались и она не знала его характер, то решила, что стоит дать ему шанс. Она подождет его здесь не дольше двадцати минут, а затем, если тот не вернется, то она уйдет. Парня не было около пяти минут, вернулся он совсем запыхавшись. Что ж, она ожидала от него другого. Например, что он не придет. Ну или задержится там на очень долгое время. Однако, он превзошел все ее ожидания. Он отвел ее в темный угол у лестницы и что-то протянул. — Даю на время, думаю, с этим тебе будет легче добраться до них незамеченной, — он дружелюбно улыбнулся. — Что это? — недоверчиво посмотрела она на предмет. — Мантия-невидимка, — коротко ответил тот, — только тсс, — она кивнула. — Стой, а почему ты мне помогаешь? — не могла она уйти и не узнать причину такой щедрости. — Фред и Джордж всегда хорошо ко мне относятся. А ты их друг, о котором они тоже хорошо отзываются, так что, думаю, тебе это нужнее сейчас, — объяснил Поттер, уже поднимаясь по лестнице. Близнецы говорят о ней? Так еще и хорошие вещи? Хм, это очень странно… Теперь она просто обязана поспешить и узнать их секреты! Ух. Ей очень неловко, но они ведь совсем не делятся с ней своей личной жизнью. Ей, как их подруге, очень интересно знать их вкусы, что им нравится помимо взрывов и квиддича, есть ли у них девушка, что им симпатична? Набросив на себя мантию, что дал Гарри, она направилась самым коротким путем к башне, проходя всего в метрах пяти от шныряющего по округе Снейпа, который даже не догадался о ее присутствии здесь. «Хм, полезная штука», — подумала Ева, заворачивая на лестницу, что уже ведет прямиком к ее месту назначения. Она старалась идти бесшумно, даже почти не дыша. И вот, ей уже начали слышаться голоса парней, что-то обсуждавших. Она пока была не так близко, чтобы разобрать слова, но уже, по крайней мере, знала, что они и правда тут и о чем-то таки шепчутся. Подобравшись к ним еще ближе, так, что между ними оставалось метров десять, она замерла, боясь пошевелиться и быть замеченной. В руках у одного из близнецов была какая-то странная бумажка. Он что-то показал на ней брату и они весело захихикали. Вряд ли, конечно, они там занимаются учебой, так что же это? Ладно, это не так важно. Девушка напряглась, стоило услышать свое имя: — А Ева? Что думаешь? — спросил первый. — Обычная малышка. Заноза в одном месте. — Ага! Еще и на Драко засматриваться начала. Да ей с ним явно не светит! На глаза девушки наворачивались слезы, предательски стекая по щекам. Пока что она пыталась сдерживать всхлипы, чтобы не выдать себя, хотя и чувствовала, что вот-вот сорвется. «Они правда так думают? Я думала, что мы друзья… Так думала только я? Почему они говорят это за моей спиной? Почему?» — эти мысли лишь добивали ее, но она так и не издала ни звука, кусая губы до крови и царапая пальцы рук, дабы как-то заглушить боль внутри. Сейчас ей казалось, что ее сердце разбивается на мириады кусочков, а парни все продолжают и продолжают, нанося с каждым разом все сильнее удар, и сильнее. — А еще до жути любопытная, — довольно мягко, учитывая то, что говорили до этого. — Да-да. Решила подслушать нас, наверняка, — продолжил эту же мысль второй близнец. Ева затаила дыхание, щеки стали пылать, она почувствовала, что покрывается краской. Не могли же они ее заметить. Так о чем они тогда? В груди чувствовалось смятение вперемешку со страхом и обидой. — Может, думала, секреты какие разузнать? Или ждет еще чего? — чтобы услышать следующую реплику, ей пришлось довольно сильно напрячь слух. А так как слезы все еще стекали с ее глаз, это было в разы сложнее. Услышав лишь то, что они говорят снова что-то про нее, она, в конце концов, не выдержала и устремилась к выходу из башни. Выйдя уже к лестнице, она вдруг почувствовала небольшой толчок со спины, а затем, как что-то, а вернее кто-то, обнял ее сзади, а через мгновенье схватил, закинул на плечо и куда-то понес. Она даже не успела толком среагировать и понять что-либо. Внутри были лишь шок и боль. А слезы, казалось, даже и не думали останавливаться. Спустя несколько секунд, она снова почувствовала ногами пол, но мантию так и не стянула, хоть и понимала, что ее раскрыли. Но она не могла сейчас показать свое лицо — свое заплаканное, красное от смущения лицо и искусанные губы. Хотя братья, собственно, и не настаивали на том, чтобы она снимала волшебную ткань — им несложно сделать это самим. Потянув за край, та медленно стала сползать с девушки, обнажая ее кожу. А Аддерли, в свою очередь, не хотела сдаваться и сжала в кулачках мантию у своего лица. Ей было стыдно. — Ну же, Мышка-Глупышка, — мягко сказал один из братьев. А затем она почувствовала, как кто-то из них положил руки ей на талию. Она уже и не знала, что чувствует на данный момент и что будет чувствовать дальше. Благо, думать ей об этом и не пришлось, ведь братья снова об этом позаботились: пока один из низ держал ее руки, второй, чьи руки были сейчас на ее теле, радостно защекотал ее, смеясь при этом сам. Ева с детства очень боится щекотки, поэтому эти действия выбили ее из себя: она инстинктивно разжала пальцы, собираясь убрать от себя раздражитель, но это не обернулось успехом, так как держали ее довольно крепко. Добившись своего, парни отступили и растеряно уставились на Еву, тут же замолчав и изменившись в лице: с озорного на виноватое. — Ох, прости, — начал Джордж. Это она поняла, разглядев родинку на его шее, так как он стоял так, что туда как раз попадал лунный свет. Он стоял и не совсем понимал, как лучше будет поступить. — Мы не думали, что ты ТАК сильно расстроишься, — Фред подошел к ней вплотную и обнял. За ним это же сделал и близнец. Слезы с новой силой хлынули из глаз Евы, что неуверенно поднимала руки, чтобы обнять их в ответ, но тут же опускала, словно боялась сделать неправильное движение. Ей хотелось многое узнать, но она даже не знала, что спросить сначала.