Часть 2. Ревность.
5 марта 2021 г., 20:00
Ты одинока и разбита. Лежишь разломленной куклой. Моя любовь все ждет роз, Чтоб облачить тебя в них вновь. Я буду тем, кто тебя найдет И буду тем, кто тебя поведет, А в любви, что во мне, Горишь, словно в огне
Флер помогла мне подготовиться к балу. В том числе и замаскировать шрамы. Наконец, она воскликнула: — Красавица! Улыбка с моего лица пропала. — Что-то не так? — Гарри меня так называет… — Ладно, не будем о нем. Я улыбнулась Флер, хотя в голове вертелся вопрос — а правильно ли я делаю? Что, если нужно было идти все-таки с Гарри? — Ну что? Идем? — спросила Флер, улыбаясь — Да. Идем. Флер встретилась с Биллом, а я боялась идти вперед. Увидев Виктора, я скромно улыбнулась ему и медленно спустилась по лестнице. — Ты прекрасна. — Спасибо, — улыбка не сходила с моего лица. Это только дружеское приглашение на бал, верно? — Идем? Я кивнула. Заходя в Большой зал, я зажмурилась от яркого света. Мимо пролетали самодельные снежинки, в стороне стояли ледяные скульптуры. Повсюду были слышны шепотки. Начался танец. В Шармбатоне мы каждый день посвящали час танцам, поэтому для меня не было проблем. Я глазами нашла Гарри, после чего то чувство вины захватило окончательно. Он выглядел так, словно я разбила его сердце одним дружеским танцем с Виктором. На душе скребли кошки из-за этого, хотелось выть похлеще оборотня. Да и у самой было чувство, будто я его предала. — Все хорошо? — спросил Виктор — Все нормально, — ответила я. — Гермиона… — обратился ко мне он — Я тебе наступила на ногу? Извини. — Нет…я знаю, что мы не соулмейты, но…я люблю тебя. Признание выбило воздух из легких. Не нужен мне любовный треугольник! Будто почувствовав мою реакцию, ко мне подошел Гарри. Его улыбка не предвещала ничего хорошего. Для меня. — Гермиона, выйдем на минутку? — А… — Пошли, — Гарри потянул меня к выходу. — Гарри, что случилось? — Ничего, милая, — его улыбка пугала — Гарри, давай потом! — Нет…сейчас. Никто не заметил нашего ухода. Гарри тащил меня куда-то, затем преградил мне путь и грубо поцеловал. Я пыталась отстраниться, но Гарри не давал сделать что-либо. Я оказалась в ловушке. А он продолжал целовать меня, причиняя боль. — Гарри! — пыталась призвать его к разуму я — Я же говорил, что обожаю, когда тебе страшно? — Гарри…пожалуйста! — Ты сделала свой выбор…ты пошла с Крамом! Конечно, зачем тебе твой соулмейт? — он начал целовать мою шею, случайно или умышленно кусая ее. — Гарри! Это только дружеское приглашение! — Дружеское?! Так я тебя по-дружески и целую! — Гарри! К тебе и к Краму я по-разному отношусь! — Да ну? — Гарри, не глупи! Разве это не очевидно? — Он признавался тебе в любви. Ты же знаешь, что изменить соулмейту невозможно? — Я и не думала ничего подобного! — Да ну? Он толкнул меня в комнату, взявшуюся из ниоткуда. После — запер. Я встала на ноги и стала идти назад. — Обожаю чувствовать твой страх… — Ты говорил, что не хочешь пугать меня! — комната совершенно пустая. Черт! А магия бессильна… — Да? Что же…ты заставила меня ревновать…за свои ошибки нужно платить…ты знала?! — Это было только дружеское приглашение! Пожалуйста… — Глупышка…но красивая… — Прийди в себя, прошу тебя… — Поздно, дорогая моя…поздно… Он безумно рассмеялся. По щекам от страха текли слезы. Я не могу понять — люблю я его, боюсь или ненавижу? Чувства смешались, и теперь невозможно разобрать. Гарри... снова приблизился. Зажав между стеной и собой, он стал прижимать меня к стене, тянуться к губам и целовать их. — Гарри! Давай забудем…забудем этот бал…день…да хоть год! — Нет… Неизвестно, откуда он взял что-то режущее, но он полоснул им по моей руке. Кровь стала струиться по руке, а я пыталась вспомнить, как ее остановить. Гарри же просто смеялся, словно тут выступают клоуны, а не он сейчас наслаждается моей болью. Мне стало настолько страшно, что я не понимала, что делать. Его смех пугал…пугал до смерти! — Гарри, что ты делаешь? — это всё, что я смогла сказать, захлёбываясь слезами. Он рассмеялся ещё сильнее. — Повторю ещё раз. За свои ошибки надо платить! Я мельком увидела нож в его руке. Но не смогла ничего предпринять. Кровь струилась по моей руке и капала на пол. Было ужасно больно.Потом, он еще раз подошел, усадил меня рядом, спросил: — Ну что? — За что? — А ты не поняла? — Мы с Виктором просто друзья. Я была уверена, что мы остальное будем танцевать вместе! — Тогда почему не отказалась от приглашения Крама? Он, понимая что мне невыносимо чувствовать его боль, медленно стал резать свою руку. Затем, он схватил мою руку и стал ранить ее все сильнее и сильнее…вырываться я даже не стала — иначе сделаю только хуже. В глазах стало темнеть. Я перестала что-либо видеть и различать звуки. Вдруг, я почувствовала тихие движения лезвия по руке. Потом, услышала этот сумасшедший, безумный смех… Я повернула голову. В глазах Гарри был безумный блеск. Это наводило ещё больший страх. Я знаю, что он хочет сделать. Наверное, в моих глазах читалась мольба…мольба о пощаде. — Гарри…ты же знаешь, что я люблю тебя… — Поздно, Красавица. Он улыбнулся, после чего вскрыл наши вены. Я автоматически приложила руку к ране, практически не соображая. Вдруг, я почувствовала странное спокойствие, будто все идет так, как нужно. Мне было плевать, что где-то вдалеке открылось что-то. Я в последний раз посмотрела на Гарри. Последний раз вижу этот безумный блеск…смешанный с любовью…***
Мадам Максим ворвалась к Дамблдору с криками: — Ваш ученик убил мою девочку! — Какую? — Гарри Поттер убил Гермиону! — Значит, все пошло по плану. — Какому еще плану?! — Олимпия… Гарри Поттер — опасный для общества псих. Самое гуманное для него и Вашей ученицы — смерть. Он бы постепенно убивал и ее, и себя. Возможно, и кого-то еще. — Но почему она? — Ей просто не повезло. — Просто не повезло?! Что мы ее родителям скажем? — А мы сотрем им память. Они не будут знать о том, что у них была дочь. — Она могла жить! Жить счастливо! — Да? Связь с садистом — какое счастье! — У Вас в школе оказалось зелье, благодаря которому она теряла связь с соулмейтом! — Это зелье вызывает зависимость. Она бы погибла от скопления зелья в организме. Но мы не могли ждать так долго! Понимаете, Олимпия, девчонке пришлось бы умереть точно. Она и сама оказалась ненормальной. — То есть? — Она полюбила Гарри. Несмотря на то, что он ей делал. Несмотря на то, что он ее доводил до предсмертного состояния. Так что хорошо, что сработал план с Виктором. Мальчишка, конечно, будет сожалеть о случившемся, но это легко поправить. — А Виктор при чем тут? — По моему плану, Гарри сам должен был из ревности убить и Гермиону, и себя. Не убивайтесь, Олимпия. Мисс Грейнджер бы все равно Вас забыла в конце концов. — Она бы не сделала этого. — Вы слишком наивны. Отчасти Вы тоже виноваты в смерти девочки. — Мы все виноваты. — Я преследовал только одну цель. Гермиона, да? Она была лишь жертвой. — Вы думаете, что это смешно? Она могла стать великой волшебницей! Не Вы ее встретили, не Вы чувствовали ту силу, исходящую от нее. Она…она могла быть самой сильной волшебницей не только Франции — мира! — Но не суждено. — Из-за Вас! — Это не нам судить, Олимпия. Не нам. — Вы могли предотвратить все! Вы могли обезопасить ее! — Мог. — Но не стали! — Не стал. Верно. Вы не поймете, каково это — иметь соулмейта-психа. — Вы — черствый и бессердечный! — женщина плакала. Она полюбила девочку с карими глазами, каштановыми кудрями и, не редко, шрамами и ранами на руках. И теперь ее нет. Мертва. Она не могла в это поверить. Она полюбила ее как родную дочь. И теперь от нее осталось лишь тело, покрытое кровью.***
— Гермиона! — звала Флер подругу. Она пропала и теперь девушка не могла ее найти. В коридоре показалась мадам Максим. Флер побежала к ней. На лице директрисы были размазаны слезы. — Где Гермиона? — Флер… — Олимпия заплакала сильнее. Француженка повернула голову. Из комнаты, в которой было полно крови, вынесли два тела. Одно было в подозрительно знакомом платье. Флер подошла к нему и ужаснулась, хоть не могла поверить в это — тело лучшей подруги, с которой буквально недавно разговаривали, было полностью в крови. Ее запястья были покрыты глубокими ранами. На мертвенно бледном лице не было никаких подсказок, что она чувствовала. Страх — это очевидно. Флер побежала оттуда, заливаясь слезами. — Флер! — позвал ее Билл — Гермиона… — у Флер началась истерика. — Что с ней? — Она убита…жестоко убита, — Флер разрыдалась. — А может нет? — Я видела…я видела ее тело! Ее платье, залитое кровью…ее шрамы…я не смогу пережить ее смерть… — Флер! Ты понимаешь, ЧТО говоришь? — Да. Я хочу покончить с собой. — Но только со мной. Девушка кивнула.***
На следующее утро на Астрономической башне увидели два висящих тела. Это были Билл и Флер. Девушка не смогла пережить смерть лучшей подруги, а соулмейт бы не пережил ее смерть. Поэтому они покончили с собой вместе…
